Первый отчёт Юстокса пришёл на следующий день; он был написан шифром, который Фердинанд расшифровал в своей тайной комнате.
Господин,
Видеть то, что госпожа сделала с общежитием — это нечто невероятное. Все дети ведут себя как единая фракция. Я начал тренировку служащих, как вы и советовали. Помощь Хартмута оказывается весьма полезной. Вильфрид продолжает руководить рыцарями, хотя он передаёт часть тренировок Леоноре, которая изучает сильные и слабые стороны, а также пределы возможностей каждого ученика. Я записал их здесь:
Фердинанд решил отложить расшифровку этой информации на потом.
Спустя один колокол после нашего возвращения пришёл вызов от принца. У госпожи назначена встреча через три дня. Моя матушка будет выступать в роли её главной слуги.
Мне удалось собрать следующие сведения:
— Госпожа Эглантина предпочитает медовый кекс.
— Ожидается, что цена на сахар вырастет на неизвестную величину.
— Дункельфегер жаждет реванша с Эренфестом. Леонора планирует принять вызов, когда госпожа вернётся в Эренфест, чтобы рыцари-ученики осознали свои недостатки, не запятнав при этом её честь.
— Кларисса, служащая из Дункельфегера, собирает сведения о последователях госпожи.
— Служащие и слуги низшие дворяне почти из каждого герцогства берутся за гербовую работу для госпожи.
— У Хиршуры есть ученик с низким уровнем маны.
— Профессора заинтересовались растительной бумагой. Возможно, Древанхель проводит с ней эксперименты.
— Унишам по-прежнему пользуется большой популярностью, хотя пока образец получила только госпожа Эглантина.
— Ходят слухи, что места сбора сырья находятся в более плачевном состоянии, чем когда мы учились в академии.
Список продолжался; многие детали не имели непосредственного значения, однако цена на сахар заинтриговала его. Кто за этим стоит: Аренсбах или Ланценавия?
Следующий отчёт пришёл через два дня и содержал три ключевых сведения:
Лицо госпожи Эглантины покраснело от холода, словно она долгое время провела на улице.
Она посетила библиотеку.
Принц был заметно расстроен.
Фердинанд потер виски, пытаясь сложить детали воедино. Эглантина, без сомнения, вернулась в святилище, но собрала ли она табличку? Отправилась ли она в библиотеку в поисках Розмайн? В отчёте не было ни слова о том, что Эглантина посылала ей приглашение, так что она не могла пойти в библиотеку, решив, что её проигнорировали. Она не пошла бы туда и ради сохранения секретности, ведь в это время года в библиотеке становится всё больше людей, а у Розмайн всегда была бдительная свита. Даже те, кого Хартмут переманивал из бывшей фракции Вероники, посещали библиотеку в те же дни, что и Розмайн, так что за ней следили даже пристальнее, чем обычно.
Может, она отправилась туда, чтобы разузнать расположение святилищ? Подобную информацию можно было найти только в подземной библиотеке, доступ к которой в данный момент был закрыт. Или, возможно, она пошла расспрашивать об этом Соланж?
Чуть менее тревожным было поведение принца. Был ли он расстроен тем, что ему придётся ждать встречи с Розмайн после её чаепития с Эглантиной, или же случилось что-то другое, что испортило ему настроение? Вполне возможно, что за это время он уже успел поговорить с Эглантиной, но это было маловероятно, учитывая, что он отправил Розмайн разузнать сведения по своему поручению и до сих пор не получил результата.
Тяжело вздохнув, он набросал ответ Юстоксу.
Юстокс,
Продолжай следить за Эглантиной и принцем. Обязательно отправляйся с Розмайн на её встречу с ним.
— Фердинанд.
***
Пока он ждал отчёта Юстокса, он вернулся к тренировкам синих священников и изучению контракта о методе сжатия. Изменить формулировки было непростой задачей: нужно было обеспечить комфорт всем, кто уже подписал документ; а поскольку в будущем он планировал покинуть герцогство вместе с Розмайн, каждый подписавший должен был вступить в фракцию Александрии, даже если он всё ещё оставался в Эренфесте. Одного лишь условия о том, что подписавший не может пойти против Розмайн, было недостаточно, чтобы гарантировать её безопасность или безопасность Эренфеста, если недоброжелатели попытаются воспользоваться ситуацией.
Им просто придётся посвятить свои имена, — подумал Фердинанд. Это было не идеально, учитывая, что Родерик всё ещё был первокурсником, но сам Фердинанд был ещё довольно молод, когда сделал собственный камень посвящения имени. Хартмут сможет помочь мальчику пройти этот процесс, тем более что сейчас он уже делает то же самое для Гретии.
Главный недостаток заключался в том, что Хартмут никогда не перестанет досаждать тем, кто принёс клятву имени, пока Розмайн тоже не примет его имя, а она, скорее всего, не сделает этого, пока обстоятельства не заставят.
На следующий день пришёл отчёт Юстокса о встрече с принцем.
Господин,
Этот амулет превосходит всё, что я мог себе представить! Никто даже не заподозрил, что я скрываюсь среди последователей госпожи, и никто не почувствовал моего присутствия даже внутри звукового барьера. Вы точно не позволите мне использовать его более свободно? Только представьте, сколько сведений я смогу для вас собрать!
— Ни за что, — пробормотал Фердинанд. Он не хотел даже представлять, в какие неприятности ввяжется его слуга, получив неограниченный доступ к амулету Фёрбергена.
Госпожу вызвали в зал для встреч принца, и оттуда убрали всех, кроме его главного слуги (и меня, скрытого под плащом Фёрбергена). Хотя госпожа, несомненно, нервничала, она не подала виду. Она действительно добилась больших успехов под наставничеством Эльвиры.
Вот их беседа:
Принц: Ну? Что у тебя есть для меня? Кто её сопровождает?
Госпожа: Боже, как неуютно докладывать о словах, сказанных с глазу на глаз между дамами.
Принц: Это приказ.
Госпожа: Я понимаю. В таком случае, я не стану танцевать с Грамматуром. Она заявила, что попросит члена своей семьи из Классенбурга сопроводить её.
Принц: Она всегда так говорит! Ну и бесполезная же ты!
Госпожа: Приношу свои глубочайшие извинения за то, что не могу дать вам ответ, который вы искали.
Принц: Она не дала никаких намеков, кого из нас она выберет — меня или моего брата?
Госпожа: Я должна снова принести свои искренние извинения, но она не поделилась со мной подобной информацией. Если позволите так выразиться, то после всего двух чаепитий мы недостаточно близки, чтобы раскрывать друг другу такие секреты.
Принц: Ха? Разве вы не провели утро следующего дня вместе, гуляя по снегу?
Госпожа: Мы всего лишь отправились вознести молитвы Богам.
Принц: Что за чушь?
Госпожа: Простите, но именно так всё и было.
Принц: Серьёзно? Зачем вам понадобилось выходить на снег, чтобы помолиться?
Госпожа: Мне рассказали о святилище, которое мой дедушка повредил во время своего пребывания здесь, хотя с тех пор его отремонтировали. Мы отправились в святилище, чтобы вознести молитвы, но дверь была заперта.
Принц: Мне придётся подтвердить местонахождение этого святилища.
Госпожа: Я попрошу одного из своих последователей сообщить вам его расположение.
Принц: А зачем вам вообще понадобилось молиться?
Госпожа: Ради наставления. Поскольку молитва Местионоре, принесённая в библиотеке, привела к благословению, которое активировало магические инструменты, казалось вполне естественным предположить, что молитвы, принесённые в святилище, посвящённом Богам, также даруют благословение.
Принц: Я постоянно слышу об этих благословениях. Покажи мне, как это выглядит.
Госпожа: Как пожелаете…
Затем госпожа спела песнь Шуцерии, прося о защите, и та даровала ей скромное благословение — по её меркам, во всяком случае. Принц был очарован.
Принц: Теперь я понимаю, почему твой Эйвилиб покрывает тебя льдом. Ты слишком хороша для Эренфеста.
Фердинанд вскочил на ноги, опрокинув несколько документов на пол. Неужели этот высокомерный, ничтожный щенок только что пригрозил отобрать у него Розмайн? Он скорее разнесёт страну в клочья, чем позволит кому-либо из королевской семьи забрать его Гедульрих. Только не снова. Никогда больше.
Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, он снова сел и попытался вернуть самообладание. Теперь перед ним стояла новая задача — разобраться в реакции Розмайн. Вполне вероятно, что она не поняла, что имел в виду принц.
Госпожа: Я безмерно благодарна вам, но мой свет сияет только в Эренфесте. Он и есть моя Гедульрих.
Фердинанд улыбнулся, радуясь тому, что он, наряду с её семьёй, входит в её Гедульрих.
Принц: И как же ваш Эйвилиб убедил вас стать его Гедульрих?
Госпожа: Мой будущий Бог Тьмы сделал мне предложение, исполнив самое сокровенное желание моего сердца.
Принц: И какое же?
Госпожа: Книги! Если быть точной — Он подарил мне целую библиотеку!
Принц: Ты не можешь говорить серьёзно.
Госпожа: О, ещё как! Разве есть жест более романтичный, чем дарение целой библиотеки твоей Богине Света?
Принц: Возможно, ты не так уж хороша, как я думал сначала.
Слава Богам за странную одержимость Розмайн! Её манеры, подобные поведению гремлина, могли только что спасти Юргеншмидт.
* Эта беседа всё же не была для меня пустой тратой времени. Сделать предложение, исполнив желание её сердца…*
После этого принц отпустил её.
Госпожа вернулась в библиотеку без дальнейших происшествий. Родерик, Матиас и Лоуренц снова были там. Хартмут воспользовался случаем, чтобы поручить Гретии заняться переписыванием, дабы та могла нанять рыцарей-учеников в помощь для сбора ингредиентов для своего камня посвящения имени.
Там же был один из служащих Эглантины. Она просила профессора Соланж предоставить ей материалы по истории академии.
Она искала другие святилища. Фердинанд потёр виски и вздохнул. Если ей удастся заполучить Книгу Местионоры, тогда Боги получат своего Зента и оставят его в покое. Оставалось надеяться, что, прочитав её, она узнает историю, скрытую королевской семьёй, и отправит их управлять заброшенными герцогствами, но при этом она была всё тем же ребёнком, настолько одержимым своим представлением о мире, что в прошлое плетение её силой заставили стать Зентом после того, как она посвятила своё имя Розмайн.
…Иметь рычаг давления на Зента было крайне удобно, но он бы предпочёл, чтобы Эглантина стала истинным Зентом, нежели допустил, чтобы Местионора снова явилась к Розмайн. Разумеется, этот вопрос терял смысл, если Эглантина откажется от трона из страха развязать новую войну.
Что ж, если Боги хотят своего Зента, пусть сами и отговаривают её от глупостей. Пусть хоть раз сами уберут за собой. Не то чтобы он вообще мог сказать ей, что с Грутрисхайтом единственным герцогством, которое не поддержит её, будет Аренсбах, и только потому, что безумная одержимость Георгины Эренфестом подтолкнула Раоблута к тому, чтобы попытаться помочь Джервазио узурпировать трон. Закрыть пограничные ворота и решить эту проблему было бы проще простого. Убедить её, что это необходимо, не имея никаких доказательств, кроме его воспоминаний о прошлой нити, было бы почти невозможно, но Дрефангуа могла бы позаботиться об этом, если для неё настолько важно спасти Сад.
Если новая ткань истории будет следовать этому плетению, то ему придётся пересмотреть некоторые планы, но, по крайней мере, Сад в целом перестанет быть его проблемой.
***
На следующий день земли, прежде чем Фердинанд отправился в лабораторию Хиршуры, его, как обычно, встретили Розмайн и Вильфрид. Войдя в лабораторию, он застал там Раймунда, который усердно работал над магическим кругом.
— Хиршура, — сказал он, — я вижу, ты взяла к себе студента из Аренсбаха.
Она оторвалась от своих материалов и вопросительно подняла бровь:
— Я ожидала, что ты будешь последним, кто поставит под сомнение моё решение относительно того, кого мне брать в ученики.
Он вздохнул и подошёл к одной из полок, собирая магические инструменты и документы, которые не хотел бы передавать в Аренсбах, хотя и знал, что Раймунд не является такой угрозой безопасности, какой кажется. По крайней мере, не для Эренфеста.
— В таком случае я заберу это с собой.
— П-простите, — пробормотал мальчик, делая шаг вперёд; его плечи были ссутулены, а глаза сияли от благоговения. — Вы и есть тот самый господин Фердинанд?
— Именно так.
Он ахнул и расплылся в улыбке:
— Я Раймунд из Аренсбаха. Я всегда восхищался вашей работой! Вы для меня — настоящий пример для подражания. В-возьмёте ли вы м-меня в у-ученики?
«Что ж, кто он такой, чтобы упускать шанс пораньше начать сбор разведданных об Аренсбахе?»
— Какова твоя специализация?
— Я делаю магические круги более эффективными, чтобы люди с малым количеством маны всё равно могли ими пользоваться.
— Ясно. Я составлю ряд испытаний. Если ты их пройдёшь, я подумаю о том, чтобы взять тебя.
— Правда?!
— Я не люблю повторяться.
— А, д-да! Да, господин Фердинанд! Прошу прощения! — Мальчик сжался, словно побитая собака, но по выражению лица было видно, как он взволнован.
* * * * *
Вернув инструменты и документы Юстоксу, он вернулся в лабораторию Хиршуры и принялся за работу, делая вид, что расшифровывает магические круги шмилов и пытается найти новые способы их использования. Раймунду же было поручено сделать один из защитных кругов, созданных им и Хиршурой пару недель назад, настолько эффективным по мане, чтобы им мог пользоваться даже он сам. Мальчику бы очень помог метод сжатия Розмайн, но у Фердинанда не было возможности предложить его ему. Не существовало способа забрать его себе до достижения им совершеннолетия, если только не заставить Розмайн захватить Аренсбах гораздо раньше, чем планировалось, но это было невозможно по множеству причин.
***
Снова потеряв счёт времени, он в итоге покинул лабораторию незадолго до того, как слуги должны были проснуться. Когда он вошёл в общежитие Эренфеста, Юстокс встретил его с инструментом блокировки звука.
— В чём дело? — спросил Фердинанд, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия.
— Госпожа Эглантина сегодня ходила в библиотеку и видела госпожу. Они не обменялись ни словом, так как госпожа не отрывалась от книги, но госпожа Эглантина сказала: «Вы и вправду маленькая Местионора, не так ли?». Подумал, что вам стоит об этом знать.
Фердинанд выругался. Это было… не совсем то, на что он надеялся.