Фердинанд приготовился к головной боли, когда увидел толстую пачку бумаги — еженедельный отчёт Хиршуры. Сильвестр сделал несколько успокаивающих вдохов, после чего смело шагнул вперёд и прочитал её вслух.
Ауб Эренфест,
Подозрительно прямой след танисбефалена вёл к бывшему общежитию Веркштока, который сейчас находится под управлением Аренсбаха. Профессор Фраулерм так шумно доказывала невиновность Аренсбаха, что любой, у кого есть хоть капля ума, понял бы: она пытается что-то скрыть. И это ещё без учёта её связи с дворянином, который в первый раз пытался похитить Розмайн.
Когда я обратилась к принцу, чтобы получить его разрешение разузнать о заброшенном общежитии, я предложила, чтобы профессор Рауфен, профессор Фраулерм и я остались позади, поскольку у всех нас были причины быть необъективными: у Рауфена и Фраулерм как у бывших жителей герцогств, управлявших старым Веркштоком, а у меня как у бывшего жителя герцогства жертв. Несмотря на протестующие вопли Фраулерм, принц согласился с моим предложением.
Как и можно было ожидать, нашлись доказательства того, что кто-то не только бывал в общежитии, но и недавно пользовался кругом телепортации. Никто из нас не был уверен, как им это удалось, ведь со стороны Веркштока круг должен был быть запечатан и охраняем. Именно тогда принц Анастасий велел убрать профессора Фраулерм с глаз долой, потому что больше не мог выносить её визг. Он согласился, что это потребует дальнейшего расследования, и сегодня собирается представить полученные сведения Зенту.
Мне сказали, что в библиотеку сейчас ходит больше студентов Эренфеста, чем обычно. Но к этому времени их занятия уже должны были в основном закончиться, так что я могу только предположить, что Розмайн увеличила оплату за работу, подтверждённую гербом.
Профессор Хиршура
—Это уже слишком, — сказал Сильвестр, держась за голову. — Почему мы вообще оказались втянуты во что-то подобное? Это ведь настолько выходит за рамки того, с чем должно иметь дело среднее герцогство, что я даже не могу это осмыслить! Неужели всё это правда происходит только потому, что Георгина хочет стать Аубом? Вместо того чтобы устраивать всё это, почему бы ей просто не убить мужа, не забрать основание Аренсбаха себе и не оставить меня с моими детьми в покое?!
С тяжёлым вздохом Фердинанд постучал пальцем по виску и пробормотал:
— Женщинам в вашей семье нужно совсем немного причин, чтобы стать ядовитыми и мстительными.
—Эй! Констанция же нормальная!
— Впрочем, — сказал Фердинанд, — похоже, что с этого момента расследованием займётся королевская семья, так что мы можем умыть руки.
И, будем надеяться, на этот раз Раоблут либо не выйдет на связь с Георгиной, либо его план использовать трук на короле провалится.
— Не забывай о Трауготе, — сказал Карштедт. — Пока он жив, мы всё ещё в это вовлечены.
— Да, у нас будет только очень незначительная роль перевозки пленника. Мы сами не будем проводить никаких допросов, так что наше участие будет минимальным.
Более важный вопрос заключался в том, как Георгина отреагирует на то, что столько её планов было сорвано. На каком этапе она перестанет дёргать за ниточки и решит просто вторгнуться? После смерти её приспешников он понятия не имел, как она собирается завладеть ключом к Писанию главы храма, хотя и не сомневался, что даже если она его получит, настоящий ключ ей всё равно не отдадут. Неужели она приведёт армию солдат с пожиранием, возьмёт храм штурмом и сама станет искать ключ? Серебряная ткань у них уже была, хотя он сомневался, что её хватит, чтобы укрыть целую армию. Вряд ли у них уже был и яд мгновенно смерти. Неужели она ждала именно его?
Он уже решил завершить свою Мудрость во время турнира герцогств. Сможет ли он закрыть пограничные ворота в Ланценавию? Это сразу выдаст всем наличие у кого-то Книги Местиноры, и страна разорвёт себя на части в поисках этого человека. Он не думал, что сможет сдержать хаос, который вызовет его вмешательство. Похоже, ему придётся ждать, пока он не сможет поставить фальшивого Зента. Конечно, для этого ему нужно будет создать магический инструмент Грутрисхайт, а для этого потребуется 300 страниц магической бумаги высшего качества, а у него её пока нет. Боги выдали только ингредиенты, а не готовые изделия.
Неужели Местинора не понимала, что её мелочность прямо вредит её драгоценному Эрвермину? Без этой бумаги создание магического инструмента займёт намного больше времени, а значит, и до того, как у Эрвермина появится Зент, из которого можно будет выжать всю ману для его рушащегося сада, пройдёт ещё больше времени.
Фердинанд постепенно покупал бумагу из магических растений, которую Розмайн использовала для создания листов, необходимых ему в прошлой нити, но до нужного количества было ещё далеко. К тому же для неё и её служащих это было настолько ценным опытом, что ему не хотелось лишать их такой возможности. И всё же, если это позволит раньше остановить Ланценавию… Возможно, это даже поможет предотвратить страх Розмайн перед магическими камнями. Хотя, с другой стороны, если это ускорит вторжение Георгины, страх может появиться у неё ещё раньше.
Иногда ему казалось, что его знания о прошлой нити — это скорее проклятие, чем что-либо ещё.
* * * * *
Через день после того, как они получили письмо Хиршуры, пришли отчёты о чаепитии с Древанхелем. Казалось, будто они читали о совершенно разных событиях, а не об одном и том же чаепитии.
Отец,
Сегодня у нас было чаепитие с Древанхелем. Я не очень люблю чаепития, но это было ничего, потому что моего друга Ортвина заставила прийти его старшая сестра. Мы пару раз сыграли в гевиннен и по разу выиграли друг у друга. Когда я проиграл, игра была очень напряжённой, так что, думаю, я становлюсь лучше! Давай сыграем, когда я вернусь! Спорю, в этот раз я смогу хотя бы раз тебя обыграть!
После того как мы закончили, я заставил его сыграть со мной в каруту, как мы и планировали. Я, конечно, выиграл, но наша игра привлекла внимание госпожи Адольфины, и она попросила меня объяснить ей правила. В итоге мы все вместе сыграли несколько партий, и первые три раунда мы разгромили их, но потом становилось всё труднее и труднее. В конце концов госпожа Адольфина выиграла один раунд. Ортвин был близок к победе, так что, думаю, в следующий раз он будет очень сильным противником. Мы уже идём почти вровень в шахматах и реверси. Как же здорово иметь такого сильного соперника!
— Вот это. Именно это я и хочу видеть, — сказал Сильвестр, тыча пальцем в письмо, лежавшее на его столе. — Трогательные истории о мальчишеских приключениях и дружбе. А не всякий этот вздор про смертельно опасных магических животных, заговоры с целью свергнуть трон и всё такое.
Фердинанд вздохнул:
— Из его отчёта мы не узнали ничего полезного.
— Ничего полезного?! — воскликнул он. — Каждое слово в нем пропитано пользой! Тьфу, зачем я вообще трачу на тебя дыхание. Ты поймёшь, когда у тебя будут дети.
— Я в этом очень сомневаюсь, — нахмурившись, сказал Фердинанд.
Сильвестр взглянул на Карштедта и поднял три пальца. Карштедт нахмурился и поднял четыре. Оба кивнули и пожали друг другу руки.
— Что это было? — спросил Фердинанд.
— Ничего. Поймёшь, когда у тебя будут дети. Впрочем, давай посмотрим на письмо Шарлотты.
Отец,
Я побывала на чудесном чаепитии с двумя кандидатами в герцоги из Древанхеля, но мне всё время приходилось быть начеку. Брат был настолько увлечён раздачей каруты, что не замечал, какие попытки сближения предпринимали госпожа Адольфина и в меньшей степени господин Ортвин. Было бы неплохо, если бы он помог мне отбиваться от них. Вместо этого он говорил что-то вроде: «Да, моя младшая сестра и правда потрясающая, правда?» или «Да, любому парню очень повезло бы на ней жениться». По крайней мере, он упомянул, что мне прочат место следующего Ауба, так что у них нет никаких иллюзий насчёт того, что я согласилась бы переехать в Древанхель.
Госпоже Адольфине очень понравились иллюстрированные книги, когда мы объяснили, что они, помимо каруты, являются ещё одной причиной наших растущих оценок. Было трудно удержать сестру от того, чтобы она слишком много говорила о книгах, но благодаря ей мы смогли познакомить госпожу Адольфину с «Любовными историями дворянской академии», и они сразу же её заинтересовали. Она начала спрашивать меня о том, какая любовная история из романа мне нравится больше всего, каким было бы моё идеальное признание и о прочих таких очевидных вещах, чтобы добыть сведения для своего младшего брата. Полагаю, для брака есть кандидаты и похуже. Он, по крайней мере, умный и ладит с братом, но я боюсь, что кто-то из третьего герцогства, у кого есть шанс стать следующим Аубом — это не то вариант, который мне доступен.
Сестра смогла прийти мне на выручку во время этих расспросов, потому что долго рассказывала о Дяде, пока госпожа Адольфина не сменила тему.
— О, вот как? — с насмешкой спросил Сильвестр.
Фердинанд пожалел, что его волосы не могут скрыть уши:
— Это была очевидная попытка защитить её младшую сестру.
Карштедт фыркнул, но попытался выдать это за кашель, и Сильвестр тут же расхохотался. Понадобилось несколько долгих мгновений, прежде чем они снова вернулись к письму.
Госпожа Адольфина выразила желание подружиться с нами, и мы с радостью согласились. Полагаю, она попросит Ауба Древанхеля связаться с вами насчёт книг, которые мы ей одолжили, так что, пожалуйста, будьте готовы поговорить с ним.
Ваша дочь, Шарлотта
Все в комнате могли догадаться, на чём именно было сосредоточено письмо Розмайн.
Моему жениху,
Сегодня у нас было чаепитие с госпожой Адольфиной и господином Ортвином. Как и планировалось, мы попросили Вильфрида познакомить господина Ортвина с карутой, и нам даже удалось уговорить госпожу Адольфину сыграть с нами. Мне нужно связаться с компанией Плантен, чтобы они сделали как можно больше колод. Их раскупят за секунды! Зимняя игровая комната будет просто шуткой по сравнению с тем, сколько колод мы продадим только в Древанхель! Нужно действовать, пока горячо, прежде чем они поймут, как наладить массовое производство для себя!
Госпожу Адольфину покорили иллюстрированные книги и «Любовные истории дворянской академии». Я знала, что она хороший человек! Я упомянула, что мы можем быстро делать много копий книг, но, как я уже говорила раньше, намекнула, что, возможно, секрет в специально разработанном магическом круге. Это задержит их исследования на какое-то время!
Если только они не найдут способ делать книги с помощью магии. Если найдут, возможно, мы сможем заставить господина Ортвина жениться на Шарлотте и забрать знания себе. Госпожа Адольфина явно заинтересовалась этой идеей, особенно после того, как увидела книги. Она всё пыталась выспрашивать у Шарлотты о её романтических предпочтениях, так что я воспользовался обычным приёмом, которому научилась у одного из торговцев компании «Гилберта», и без конца говорил о тебе. Она довольно быстро сдалась.
— Видишь? — сказал Фердинанд, и на его губах появилась торжествующая улыбка.
— Да-да, — отмахнулся Сильвестр. — Но ведь эти слова должны откуда-то браться.
«Возможно, она узнала их из истории о юном парне, который без устали пытался добиться старшей девушки и раз за разом получал отказ».
Сильвестр пожал плечами, а на его лице появилась лукавая усмешка.
— Но в конце-то концов я её добился, разве нет?
Мы обсудили печатную промышленность, и я упомянула, что в Эренфесте эта технология быстро развивается и что скоро мы станем герцогством книг! Это, похоже, очень её заинтересовало, потому что она сразу же предложила нам дружбу.
Я склонила Древанхель на нашу сторону, как ты и просил! Я же отлично справилась, правда? Ты ведь напишешь мне письмо с похвалой, да? Или, что ещё лучше, скажешь мне это лично! Хотя нет, я могу перечитывать письмо сколько угодно. Ах, но мне и похвала очень нравится. Сделай и то, и другое! Да, и то, и другое абсолютно необходимо, чтобы у меня сохранилась мотивация. Я не смогу выполнять другие задания, пока не получу и то и другое.
Впрочем, есть и важные новости. Госпожа Адольфина хочет шпильку к выпускному, поэтому я попросила Брюнхильду записать все подробности. Правда, она пока не знает, кто будет её сопровождать, ведь ей полагалось выйти замуж за принца, которого не выбрала принцесса Эглантина. Принц Анастасий всё ещё преследует принцессу Эглантину, хотя она уже решительно ему отказала, а принц Сигизвальд, кажется, вообще ни разу не разговаривал с госпожой Адольфиной. Надеюсь, она сможет найти решение, при котором ей не придётся выходить замуж ни за одного из них, как это сделала принцесса Эглантина.
— Розмайн.
В конце концов им удалось начать распространять карту и иллюстрированные книги до того, как Аренсбах успел хоть что-то сказать о них, заручиться поддержкой Древанхеля и почти наверняка добиться того, что Ауб Древанхель сам придёт к их столу обсуждать печатную промышленность, давая Аренсбаху меньше возможностей приблизиться к ним и ещё меньше власти, чтобы давить на них. Если можно укрыться под крыльями второго и третьего герцогств, то бормотание шестого станет не более чем легким шумом.
* * * * *
Чаепитие Розмайн с Эглантиной прошло за два дня до её возвращения в Эренфест. Хартмуту не разрешили присутствовать из-за его пола, так что отчёт прислала Филина, которая изо всех сил старалась наверстать упущенное.
Господин Фердинанд,
Госпожа Розмайн встретилась сегодня днём с принцессой Эглантиной за чаем. Особенно её порадовал блинный торт с мёдом, который подали вместе с её любимым медовым кексом. Она предложила госпоже Розмайн угощение из Классенбурга и согласилась прислать ей сушёные фрукты и приправы, которыми славится её родина. Госпожа Розмайн пообещала приготовить из них сладости и преподнести их ей в следующем году.
В этот момент они включили инструмент блокировки звука, и, боюсь, я не так хорошо умею читать по губам, как Хартмут. Однако я всё же смогла уловить общий смысл сказанного. Принцесса Эглантина выразила беспокойство по поводу положения госпожи Адольфины и попросила поддержки у госпожи Розмайн. Она ответила уклончиво. Единственное, что я ещё смогла разобрать, это то, что принцесса Эглантина очень часто упоминала Местионору.
От Филины
Отчёт Розмайн пришёл в двух конвертах: один был адресован Аубу, а на другом стояло его имя с сердечком, что означало, что его нужно читать в тайной комнате. В письме для Ауба в общих чертах повторялось то, что изложила Филина, хотя там не было части про Местионору.
Когда Фердинанд позже вернулся в свой кабинет, он вошёл в тайную комнату, задвинул шторы, чтобы лунный свет не проникал внутрь, и затем открыл письмо от Розмайн.
Моему жениху,
Моя беседа с принцессой Эглантиной оказалась немного тревожной. Она сказала, что, поскольку госпожа Адольфина должна выйти замуж за принца, которого она сама не выбрала, то есть за принца, который не станет Зентом, возможно, она стоит на пороге ещё одной гражданской войны. Похоже, многие думают, что кто бы ни стал её мужем, другой в итоге взойдёт на трон, а значит, она оказалась в точно таком же положении, как принцесса Эглантина в прошлом году.
Однако, похоже, госпожа Адольфина так не считает, так что я боюсь, это может обернуться чем-то, чего мы не сможем предсказать.
Впрочем, принцесса Эглантина сказала, что у неё есть план, как обойти эту проблему, и попросила моей поддержки как своего «воплощения Местионоры», поскольку это каким-то образом связано с библиотекой. Нам отчаянно нужны союзники, но я побоялась соглашаться на план, который она явно не хотела раскрывать, так что я сказала:
— Пока Дрефангуа плетет свои нити, я буду прислушиваться к Анхалтунгу и внимать мудрости Местионоры, чтобы знать, как пройти испытания Глюклитата.
Фердинанд усмехнулся, заметив, как выросла Розмайн. В прошлом плетении она никогда бы не смогла дать такой красиво пустой ответ.
Фердинанд, я волнуюсь. Мне кажется, я зашла слишком глубоко в то, во что мне вообще не стоило даже пальца совать. Я изо всех сил стараюсь заводить союзы и не наживать врагов, но такое чувство, что что бы я ни делала, всё превращается в суперважное событие. Может, я любимица Глюклитата или что-то вроде того?
Я просто хочу читать и есть с тобой обед и ужин.
— Розмайн.
Он быстро написал ей ответ.
Моей невесте,
Ты хорошо справилась, если учесть, в каком положении оказалась. Это и правда тревожно, но у тебя мало возможностей двигать фигуры гевиннена, которыми играет принцесса Эглантина. Просто постарайся не попадаться ей на пути.
И ты не любимица Глюклитата. Просто ему нравится испытывать меня каждый раз, когда я получаю от тебя письмо.
Я тоже с нетерпением жду, когда мы снова сможем есть вместе после твоего возвращения.
Фердинанд.
* * * * *
Через два дня герцогская семья и все их последователи ждали в зале телепортации появления Розмайн. Сначала прибыли её вещи, а затем круг засиял цветами Бога Тьмы и Богини Света. Едва они погасли, Фердинанд уже понял, что она прибыла.
Потому что он чувствовал её.
Их взгляды встретились через всю комнату, и оба широко раскрыли глаза от шока. Через напряжённое мгновение она покраснела божественным цветом Гедульрих. Она закрыла лицо руками и резко развернулась, выкрикивая в ладонь что-то совершенно неразборчивое.
— Госпожа, что случилось? — спросила Рихарда, пытаясь заставить Розмайн взглянуть на неё, но девушка лишь яростно замотала головой, не убирая рук от лица.
— Ой! Ой! Ой-ой-ой! — сказала Эльвира, зажав рот руками и едва не захихикав от восторга. Она плавно шагнула вперёд, положила руки на плечи Розмайн и начала шептать ей на ухо, а Флоренция уже тихонько хихикала.
Через мгновение Сильвестр фыркнул и прикрыл рот ладонью. Карштедт и Бонифаций выглядели не слишком довольными. Экхарт пробормотал:
— Вот она, моя младшая сестра. Никто, кроме господина Фердинанда, не выдержал бы быть рядом с ней. Юстокс уже давно прижался к стене, стараясь сдержать смех.
Тем временем Фердинанд снова пожелал, чтобы волосы закрывали ему уши, потому что его хмурое выражение лица становилось всё мрачнее.
Прошло несколько долгих мгновений, но в конце концов Эльвире удалось снова выманить Розмайн из своей раковины. Прежде чем девушка обернулась, Эльвира свирепо посмотрела на всех присутствующих, мгновенно уничтожив их веселье. По настоянию матери Розмайн подошла ближе и поприветствовала всех, после чего остановилась перед Фердинандом. Она отказывалась встречаться с ним взглядом, пока он говорил:
— С возвращением, Розмайн.
— Д-да, я вернулась.
Затем она ухватила Эльвиру за руку, и они быстро покинули покои, без сомнения, направляясь в её тайную комнату на ещё один урок женского образования. Флоренция последовала за ними.
— Вот это да, — сказал Сильвестр, потягиваясь. — Я вообще не чувствую её даже самую малость. Вы, ребята, и правда уже очень далеки от нас? Боги, какие же вы двое милые.
— Сильвестр?
— А?
— Заткнись.