К счастью, Вильфрид не совершил той же роковой ошибки, что и в прошлом плетении, сказав Розмайн, что она не сможет пойти в библиотеку, пока все первокурсники не сдадут экзамены. Однако благодаря новым учебным материалам и обещанию рецептов сладостей они всё же все сдали в первый день своих первых письменных экзаменов.
Занятие по харшпилю прошло так же, как и прежде, за исключением того, что на этот раз Розмайн затащила Вильфрида в зал для встреч и пожаловалась, будто он «лишил её возможности бездельничать после изнурительных тренировок Фердинанда». Вильфрид, очевидно, сказал профессорам, что она сама сочиняет песни, которые исполняет, а также многие другие — в честь богов. Она пребывала в заблуждении, будто именно его выходка стала единственной причиной того, что она привлекла внимание всех профессоров музыки. Идиотка даже не подумала, что виной тому — её собственный талант.
Хиршура сумела пробраться на занятие по ездовым зверям, так что Фраулерм не смогла обвинить Розмайн в нападении, когда та упала в обморок, увидев её странного ездового зверя. Занятие даже не перенесли. Фраулерм вынесли из комнаты, и вместо неё продолжила преподавать Хиршура. В итоге девушки начали копировать дизайн Розмайн, хотя, как и полагается ездовым зверям обычных девушек, это были в основном шмилы.
Настал тот судьбоносный день, когда Розмайн повела первокурсников регистрироваться в библиотеке. Как и в прошлый раз, её отчаяние от того, что ей отказали в экскурсии, и восторг от полученного разрешения войти вызвали у неё благословение Местионре, богине мелочности, которое сделало её хохяйкой Шварца и Вайса. По крайней мере, на этот раз не было и речи о том, что она пыталась навязать профессор Соланж «библиотечный комитет»; сначала она, как положено, устроила чаепитие.
Однако было одно существенное отличие. Теперь Розмайн была способна улавливать тонкие намеки, которые раньше упускала, о чем свидетельствовала последняя часть её письма, усеянная следами засохших слез.
И ты не поверишь, Фердинанд! Они казнили всех библиотекарей, кроме профессора Соланж! И всё потому, что они изначально были из проигравшего герцогства! Как они могли?! Профессор Соланж в одиночку обеспечивает библиотеку маной, а она — средняя дворянка. Как она должна управлять библиотекой, полной магических инструментов, без помощи высших дворян? Она сказала, что до чистки было трое библиотекарей!
Следующая часть заставила его пожалеть, что он не может создать транспортный круг прямо к её тайной комнате.
*Я так расстроена из-за всего этого. Мне приходится писать это письмо в моей тайной комнате, потому что я не могу перестать плакать. Рихарда уже дважды звонила мне, пытаясь заставить лечь спать, но я не могу показаться ей в таком виде. *
* Я бы хотела… *
Несколько слов были густо зачеркнуты, прежде чем письмо закончилось фразой:
Я бы хотела увидеть тебя.
Ему нужно было что-то сделать, чтобы утешить её, и, пока он искал идеи, он вспомнил о записывающем звук устройстве, которым они пользовались, когда были разделены в прошлом плетении. Ему не потребовалось много времени, чтобы смешать одно такое устройство, способное записать три послания.
Розмайн, слушай своих последователей.
Ты сегодня замечательно справилась, Розмайн.
Ты хорошо потрудилась, Розмайн.
Закончив, он отложил устройство и произнес четвертое послание, которое так и не смог записать:
— Ты моя Гедульрих.
Положив записывающее устройство в кожаный мешочек, он накрыл его письмом, в котором просил её слушать записи только в тайной комнате, иначе все послания будут безвозвратно утеряны... На самом деле это было невозможно, но этого должно было хватить, чтобы у неё возник стимул хранить устройство в секрете. Он отправил посылку той же ночью.
На следующее утро Розмайн прислала ему новое письмо.
*Моему жениху, *
*Фердинанд, твой подарок должен был поднять мне настроение, так почему ты записал, как ругаешь меня? По крайней мере, два других послания были хорошими. Теперь я смогу слушать твою похвалу так часто, как захочу!*
*Спасибо, Фердинанд. Сегодня я буду очень усердно работать, так что, пожалуйста, похвали меня лично!*
*Твоя Розмайн.*
За день до того, как Розмайн и Вильфрид получили свои штапы, Хиршура отправила ему письмо.
*Фердинанд,*
*Помнишь наше соглашение этим летом? У меня есть исследовательский проект, с которым я хочу попросить тебя помочь. Каким-то образом твоя невеста стала хозяйкой магических инструментов библиотеки. Будь готов прийти в общежитие Эренфеста в тот день, когда с них будут снимать мерки для новой одежды.*
*Хиршура.*
Тяжело вздохнув, он потер виски и выругался про себя. Пытаясь решить мелкую проблему с Фраулерм, он вместо этого создал огромную. Как взрослому человеку, ему не полагалось посещать дворянскую академию во время учебного срока, за исключением самых чрезвычайных обстоятельств. Какими могут быть последствия его присутствия в этот важный момент? Сможет ли он притвориться, будто никогда не видел магических кругов Шварца и Вайса, настолько убедительно, чтобы обмануть Хиршуру и Розмайн?
Нет, он не мог так рисковать. Ему придется отказаться.
*Профессор Хиршура, *
*Я не забыл, но как взрослому мне не положено посещать дворянскую академию. Я изучу ваши записи во время турнира герцогств. *
*Фердинанд.*
На что, пришел ответ:
Фердинанд,
*Не знаю, кого ты пытаешься обмануть. Помощь в моих исследованиях — вполне законный повод для твоего визита в академию. Не вздумай нарушать наше соглашение, иначе мне придется напомнить тебе, что занятия твоей невесты еще не окончены.*
*Хиршура.*
Поэтому, ему пришлось согласиться:
*Хиршура,*
*Я приеду в академию, но не буду покидать общежитие.*
*Фердинанд.*
***
Розмайн не сообщила ничего примечательного о получении штапа, а значит, на этот раз она хотя бы не упала в обморок в Дальнем зале. Однако письма о занятиях танцу посвящения вызывали беспокойство.
*Моему жениху,*
*Сегодня у нас были занятия по танцу посвящения. Госпожа Эглантина была так прекрасна! Мне кажется, когда я пыталась подражать ей, мой навык танца вырос на двадцать процентов.*
*Тебе не кажется странным, что никто, кажется, не осознаёт: религиозные лидеры когда-то были равны королевской семье? Или, по крайней мере, даже зная это, они всё равно так плохо относятся к храму? Серьёзно, они произносят молитвы прямиком из Писания и носят одежду, которая выглядит точь-в-точь как наши церемониальные одеяния. Может, они не видят связи, потому что никогда не были в храме?*
Во время перерыва госпожа Детлинда подошла к Вильфриду и стала его донимать. Она всё пыталась похвалить его за то, чего он не делал, а когда он попытался её поправить, она просто продолжала говорить, перебивая его, и, невероятно, попыталась коснуться его волос! Это ведь странно, правда? Единственный раз, когда кто-то моего возраста прикасается ко мне на людях, это когда Вильфрид сопровождает меня куда-то, а он мой брат!
Она попыталась пригласить его на «чаепитие для кузенов» и сказала, что я не могу прийти, потому что я не её кузина, что меня вполне устраивало. Чем меньше у меня с ней связей, тем лучше!
*В любом случае, это очень разозлило Вильфрида, поэтому он использовал обряд посвящения как предлог и сказал ей провести чаепитие с Рюдигером вместо неё. Позже я сказала ему, что ему, наверное, стоило воспользоваться этой возможностью, чтобы собрать информацию об Аренсбахе, но он ответил: «Как любит говорить один священник в сером: „Нельзя достать воду из сухого колодца“. Если она не может даже соблюдать элементарные правила общения, с чего ты взяла, что она знает что-то ценное?» Не думаю, что я когда-либо гордилась им так сильно. Мой брат действительно повзрослел, не так ли?*
Это заставило Фердинанда задуматься. Этот Вильфрид настолько отличался от себя из прошлого плетения, что его было не узнать. Если бы его направили к тому, чтобы он стал командующим рыцарским орденом, а Освальда уволили бы раньше, удалась бы их помолвка? Были бы они счастливы вместе?
Фердинанд покачал головой. Какая глупая мысль. Если бы в этом плетении он был обручен с Розмайн, ему снова предстояло бы стать следующим Аубом, и всё хорошее, что принесло стремление к должности командующего рыцарским орденом, оказалось бы стёрто. Он даже мог бы начать сердиться на нее за то, что она отняла это у него.
Отогнав эти ненужные мысли, он вернулся к её письму.
*Принц тоже был на моем занятии. Во время перерыва он попросил меня показать моего ездового зверя, прежде чем разрешить мне присоединиться к первокурсникам для занятий танцем посвящения. Я справилась с первого раза! Разве это не удивительно? Разве я не молодец?*
О, и принц решил после занятия, что больше не хочет видеть моего ездового зверя, и ушел по своим делам.
*Я не смогла пойти в библиотеку, но Рихарда позволила мне почитать книгу, которую ты прислал. Огромное тебе спасибо! Пожалуйста, присылай мне больше книг!*
*Твоя Розмайн. *
К сожалению, Хартмута не было на занятии, поэтому ему пришлось ограничиться письмом Вильфрида, чтобы восполнить пробелы, которые Розмайн намеренно оставила в своём отчете.
Дядя,
Сегодня все первокурсники наконец закончили поглощать свою божественную волю. Розмайн поглотила свою ещё вчера перед ужином, а я закончил свою сегодня прямо перед завтраком. Сестра действительно невероятная, правда?
У меня есть новости о сегодняшнем занятии по танцу посвящения. Во-первых, ко мне подошла госпожа Детлинда из Аренсбаха. Её навыки сбора информации кажутся довольно плохими. Она попыталась меня похвалить, но единственное, что она знала, — это унишам, поэтому она попыталась сказать, что я заставил всех его использовать. Даже когда я попытался её поправить, она просто продолжала говорить. Затем она попыталась коснуться меня. Я не знаю, тянулась она к моему лицу или к волосам, но это было очень странно. Возможно, я совершил ошибку, потому что инстинктивно отшатнулся. Она выглядела оскорбленной, но я даже не смог извиниться, потому что был слишком потрясён, чтобы говорить. Это ведь не создаст какой-нибудь конфликт с Аренсбахом?
Она попыталась пригласить меня на чаепитие для кузенов, но намеренно не позвала мою сестру. Когда я указал ей на это, она ответила, что это только для кровных родственников, что, к счастью, дало Рюдигеру возможность присоединиться. Благодаря этому я смог сказать ей, чтобы она планировала чаепитие с ним, так как я вернусь в Эренфест для обряда посвящения.
Дядя, я в полном замешательстве. Что пытается сделать госпожа Детлинда? Я не могу понять, какова её цель и есть ли она вообще. Не понимаю, чего она добивается, ведя себя так открыто грубо с Розмайн или притворяясь, что она гораздо ближе ко мне, чем есть на самом деле. Мне очень нужен твой совет, чтобы я знал, как с ней обращаться. Боюсь, что при таких раскладах я могу случайно спровоцировать международный инцидент, просто пытаясь защитить себя и Розмайн.
И ещё одна вещь, о которой я должен доложить: о контакте принца Анастасия с Розмайн. Нам тоже очень нужен твой совет по этому поводу. Он подозвал её и потребовал показать его ездового зверя. Это поставило её в затруднительное положение, так как занятия первокурсников вот-вот должны были начаться, но никто не мог вежливо попросить его отпустить её на занятия. Если бы он задержал её слишком надолго, она бы не смогла сдать экзамен, а это значило бы, что ей придётся отложить поход в библиотеку. Честно говоря, я не знаю, что бы она сделала, но, зная её, она бы, наверное, раздавила принца или что-нибудь в этом роде.
Она спросила, можно ли показать его ему после занятия, раз его занятия тоже вот-вот должны были начаться. Однако он сказал ей что-то очень странное. Что-то вроде: «Тебе понадобится нечто большее, чем странный ездовой зверь, чтобы заманить меня. Как Эйвилиб относится к тому, что его Гедульрих пытается соблазнить других мужчин?»
Она ответила ему: «Мои глубочайшие извинения, но, похоже, Каосаифа притворяется Блуанфой. Уверяю вас, Гедульрих примет только прикосновения Эйвилиба».
Фердинанд закрыл лицо рукой, вспыхнув от ярости и смущения. Этот проклятый принц осмелился пытаться соблазнить его Гедульрих, даже зная, что она обручена с ним! Идиот насмехался над ожерельем в знак ухаживания, одновременно доказывая необходимость в нём.
Он заставил себя остановиться и сделать несколько успокаивающих вдохов. Ему нужно было мыслить объективно. Вероятнее всего, принц просто поддразнивал её, используя самую легкую мишень после того, как она оскорбила его на студенческих встречах. Он был слишком одержим Эглантиной, чтобы даже задумываться об ухаживании за Розмайн.
Фердинанд перечитал этот абзац снова и почувствовал, как его ярость вспыхнула с новой силой. До чего же глупой могла быть Розмайн?! Понимала ли она, что именно подразумевала? Пожалуй, ему стоило поговорить с Эльвирой. Для такого рода обучения она всё ещё была слишком молода для этого лета, но это было бы куда лучше, чем если бы десятилетняя девочка говорила такие вещи о своём взрослом женихе. В прошлой жизни она была взрослой женщиной, так что уж наверняка знала природу владений Бейшмахта. Ей просто нужно было выучить связанную с этим лексику, чтобы не допускать в будущем подобных ошибок.
Кроме того, почему его всё время сравнивали с Эйвилибом?
Отбросив это, он дочитал конец письма Вильфрида.
После этого он отпустил её, и она присоединилась к остальным студентам для занятия. Мы оба сдали экзамен, поэтому я ждал её в зале, так как не хотел оставлять её одну. Когда вышел принц Анастасий, он сказал, что больше не хочет видеть ездового зверя, потому что у него есть дела поважнее. Розмайн ответила ему, что понимает: у королевской семьи очень много дел.
Можешь объяснить, что здесь происходит? Никто из нас не понимает, какова его цель. Мне не кажется, что она неправильно преклонила колени или что-то в этом роде, когда мы приветствовали его на собрании для укрепления связей, но он начал с того, что оскорбил её. Я не знаю, почему он продолжает её задирать. Может, ему просто скучно?
— Вильфрид.
Что ж, это прояснило ситуацию в его голове. Фердинанд взял ручку и начал писать ответ.
Вильфрид,
Нет, ты не создал никаких проблем с Аренсбахом, когда отклонил неподобающее поведение госпожи Детлинды. Любой увидит, что она явно была неправа. Избегай её по мере возможности и продолжай отклонять её приглашения, как ты и делал до сих пор.
Что касается принца, я не могу сказать наверняка, но похоже, что он донимает Розмайн после их беседы на студенческих встречах. Его враждебное поведение вначале, скорее всего, было вызвано тем, что он был запуган её репутацией святой.
В любом случае, вам обоим следует избегать его по мере возможности. Связь с королевской семьей приводит только к неприятностям.
— Фердинанд.
* * * * *
К несчастью, Розмайн не могла прислушаться к его предупреждениям, пускай и не по своей вине, хотя ему всё равно хотелось ущипнуть её за щёки.
Моему жениху,
Сегодня я присутствовала на чаепитии с профессорами музыки. Там была госпожа Эглантина, поэтому принц Анастасий явился без приглашения, чем доставил всем хлопот. Разве в королевской семье не обучают правилам этикета или чему-то подобному?
Профессора много о тебе говорили.
Фердинанд застонал и закрыл глаза. Эти назойливые женщины, скорее всего, просто подтолкнули Розмайн к сбору информации о его ученических годах. Неужели его помолвка с ней побудила профессоров разглашать сведения, которые лучше было бы оставить при себе?
Они сказали, что в детстве у тебя был самый прекрасный голос. Жаль, что я не смогла его услышать. А ещё говорили, что все были так расстроены, когда у тебя начался период полового созревания и голос изменился. Я думаю, тебе стоит что-нибудь сыграть для них, чтобы они увидели, как чудесно ты поёшь сейчас. Только не пой ту песню про Гедульрих. Вообще, никогда больше не пой эту песню в присутствии других женщин.
Он не мог понять её логики. Эта песня была популярна во всём герцогстве, и он особенно любил её исполнять. Он постучал пальцами по виску, пытаясь вспомнить, говорила ли она или делала что-то такое, что указывало бы на её нелюбовь к этой песне, но затем вспомнил то, что она сказала, когда впервые услышала его игру.
Я думаю, ни одна девушка не отвергнет тебя, если ты споёшь ей песню о любви.
«А, так вот в чём дело, значит?» — подумал он, улыбнувшись про себя.
Он тут же отбросил эту мысль. Он знал, как она относится к своей семье, помня, как она трудилась, чтобы наверстать упущенные два года обучения, дабы ей не пришлось поступать в дворянскую академию одновременно с Шарлоттой, так как это поставило бы под угрозу её положение как старшей сестры. Вероятно, она пыталась таким же образом защитить свой статус его невесты.
Письмо продолжалось.
Розину очень хвалили! Мой музыкант просто потрясающая! Я так рада, что она получила столько похвал. Это подняло ей настроение на весь день! Почти как то, что я чувствую, когда ты меня хвалишь.
Он усмехнулся, представляя, как она прыгает, словно шмил, попискивая: «Хвали меня! Хвали меня!». Ну и характер.
В любом случае, госпожа Эглантина была чудесна. Теперь я понимаю, почему все сравнивают её с Богиней Света. Пока мы слушали игру Розины и говорили о музыке, царила такая теплая, счастливая атмосфера, но потом явился принц Анастасий и всё испортил.
Всё началось с того, что он назвал мой кекс «едой бедняков», но когда госпожа Эглантина сказала, что ей нравится, он начал его есть. Оказывается, ему действительно понравился румтопф, хотя он и из Центра. Их десерты настолько приторные, что от них становится неприятно во рту. По крайней мере, было приятно узнать, что даже те, кто привык к приторно-сладким десертам, всё равно любят наши, куда более умеренные рецепты.
Она продолжала рассуждать о том, какой вид кекса им нравится, насколько хорошо, по её ожиданиям, будет продаваться каждый вид и какие планы ей нужно составить для производства. Почему она была так дотошна, когда дело касалось бизнеса?
В любом случае, когда госпожа Эглантина похвалила мои волосы, сказав, что они благословлены самим Богом Тьмы, я ответила ей, что её волосы благословлены Богиней Света. Я рассказала ей побольше об унишаме и сказала, что скоро он будет продаваться как особый продукт, но это её расстроило, так как он ещё не был в продаже.
Прежде чем я успела сказать ей, что образца, который я обещала, хватит на три-четыре использования, вмешался принц Анастасий и потребовал, чтобы я продала его ему прямо сейчас! Неужели он даже не подумал о проблемах в бизнесе, которые это нам создаст в будущем?
Фердинанд мог гарантировать, что тот не подумал. Никто бы не подумал. Только она могла бы рассматривать подобные вещи.
Что ж, теперь и он тоже, после того как стал теснее связан с её предприятиями во время её пребывания на юреве, чем в прошлое плетение. Он понял, что её ненормальность начинает влиять и на него, и это его тревожило.
Мне удалось уклониться от этого, сказав, что только Ауб Эренфест может дать разрешение на заключение торговых сделок, о чём принц должен был знать, верно? Даже госпожа Эглантина отчитала его, сказав, что подобные вещи могут происходить только на конференции герцогов.
Но он продолжал настаивать, утверждая, что она наверняка захочет получить его до церемонии выпуска. В тот момент мне удалось его успокоить, сказав, что я уже обещала ей образец и поделюсь им во время нашего чаепития.
В любом случае, ты не поверишь, что он сделал дальше. Он потребовал, чтобы я написала песню для госпожи Эглантины, посвященную Богине Света. Он даже сказал, что у меня, как у святой Эренфеста, не возникнет проблем с написанием песни.
Знаешь, довольно страшно наблюдать за тем, как кто-то неистовствует, когда его никто не сдерживает.
Фердинанд хмыкнул. По крайней мере, из-за этого вызывающего головную боль инцидента у неё начало развиваться самосознание.
В любом случае, я напела мелодию, чтобы Розина могла её записать, и когда госпожа Эглантина сказала, что ей нравится, я ответила, что та была вдохновлена её выступлением в роли Богини Света на занятиях по танцу посвящения.
Тяжело вздохнув, он на мгновение отложил лист и потер виски. Он понимал, что Розмайн всего лишь пыталась похвалить танец девушки, но каким-то образом не заметила, что она похвалила Гедульрих перед Эйвилибом. Как у неё до сих пор может быть настолько слабая социальная осведомленность после всего того труда, который Эльвира и Флоренция вложили в её обучение?
К сожалению, это не оправдало ожиданий принца Анастасия. Полагаю, мне придется попробовать еще раз, раз уж он дал мне поручение. Не мог бы ты помочь мне написать песню получше? Он точно не сможет остаться разочарованным в чем-либо, что поможешь сочинить ты!
О, и мне рассказали о том, как Сильвестр с ума сходил по Флоренции. Думаю, я использую это против него, когда он в следующий раз начнет меня дразнить.
Твоя Розмайн.
Обхватив голову руками, он издал изнуренный вздох. Зачем он только изнурял себя до полусмерти в храме, чтобы позволить ей проводить время на уроках с Эльвирой?
В конце концов всё определенно пошло наперекосяк. Она слишком много внимания уделила недостаткам принца, а затем просто умолчала о том, что произошло, когда он отверг её песню, прежде чем попыталась отвлечь его новой музыкой.
Только ради этого он не станет говорить ей, насколько провальным был её план защиты от Сильвестра.