Фердинанд согласился начать обучение Хартмута во время конференции герцогов, когда тот уже будет находиться в замке, чтобы помогать с восполнением основания. Похоже, эта уступка была продиктована скорее желанием Оттилии присматривать за своим фанатичным сыном, который только что поступил на службу к Розмайн, нежели какими-то негативными чувствами по отношению к храму.
Перед тем как герцогская чета ушла, Фердинанд передал Сильвестру письмо для Хиршуры.
— Мне даже не стоит знать, к чему это письмо?
Фердинанд пожал плелчами.
— Я пригласил её приехать в Эренфест, чтобы она могла починить любые свои сломанные магические инструменты.
— Ладно, но зачем?
— Потому что я хочу, чтобы в её распоряжении были все необходимые инструменты, когда она начнет обучение наших кандидатов в герцоги.
Сильвестр прищурился, передавая письмо своему слуге.
— Знаешь, она, скорее всего, разбирается в скрытых амулетах и прочих таких вещах не лучше тебя.
— Я не понимаю, о чем ты.
— Ага, конечно. — Сильвестр покачал головой и вздохнул. — Я прослежу, чтобы она получила письмо, но на твоем месте я бы не обольщался. Ты же знаешь, она не возвращалась годами.
— Обязательно вручи его ей в последний день.
— Хорошо, хорошо. — С этими словами они с Флоренцией попрощались с детьми и телепортировались в академию.
Когда все начали выходить из зала телепортации, Фердинанд велел Хартмуту следовать за ним в кабинет. Розмайн не понадобится служащий для совместных занятий харшпилем с братом и сестрой, так что это была идеальная возможность встретиться с ним наедине. После того как Юстокс подал чай, Фердинанд велел ему активировать барьер для блокировки звука и выйти из зоны действия магии.
— Хартмут, — произнес Фердинанд, сделав демонстративный глоток чая и откусив кусочек кекса, — тебе ведь известно о нападении, из-за которого Розмайн впала в кому на целый год, не так ли?
— Разумеется, господин Фердинанд, — ответил он, и в его глазах за спокойной улыбкой вспыхнул огонь.
— И я полагаю, тебе известно, кто является главным подозреваемым?
— Да.
Фердинанд взглянул на Юстокса и сказал:
— Я поручил своему слуге собрать информацию, касающуюся этого инцидента и всех причастных подозреваемых. Несмотря на то, что он исключительный мастер своего дела, есть места, куда он просто не может проникнуть. Однако ты обладаешь уникальными способностями для установления контактов с людьми, способными проникнуть в частные резиденции наших врагов.
Глаза Хартмута на мгновение расширились, но затем в них вспыхнул мрачный восторг, хотя улыбка осталась неизменной.
— Я понимаю. Я буду безмерно рад послужить святой Эренфеста в этом деле. Просто скажите, что я должен сделать.
Фердинанд ухмыльнулся и начал излагать соответствующие части своего плана.
Когда Сильвестр и Флоренция вернулись, семью герцога вызвали в кабинет Ауба для встречи.
— Прежде всего, — сказал Сильвестр. — Благодаря улучшенным оценкам и чуть более успешным результатам в диттере в целом, Эренфест теперь занимает тринадцатое место. Я ожидаю, что в следующем году наш ранг поднимется еще выше, так как этой зимой начнут обучение два кандидата в герцоги: Розмайн и Вильфрид зададут новые стандарты, да еще и новые учебные материалы повысят успеваемость. Ранг может вырасти еще больше, вскоре после того, как Розмайн вернется и проведет семинар по своему методу сжатия.
Сильвестр вздохнул, переводя разговор на менее приятную тему:
— Георгина пыталась навязать нам визит, но мне удалось отмахнуться от неё, сказав, что Розмайн всё еще восстанавливается. — Он продолжил перечислять несколько мелких новостей, а затем добавил:
— Вильфрид, Розмайн, Фрёбельтак снова просил наполнить их чаши в этом году, но мы отказали. Они в довольно затруднительном положении, так что ожидайте, что ваш кузен Рюдигер обратится к вам в дворянской академии. Вам нужно будет подготовиться к тому, как вы будете отвечать, если и когда он начнет просить помощи с маной.
Розмайн и Вильфрид обменялись взглядами и кивнули, безмолвно согласившись встретиться позже, пока их главные слуги делали пометки, чтобы свериться с графиком занятий.
Закрыв этот вопрос, он сказал:
— Теперь всем выйти из комнаты, кроме Фердинанда и Розмайн.
Вильфрид и Шарлотта с любопытством посмотрели на сестру, прежде чем последовать за остальными за дверь. Когда в комнате никого не осталось, Сильвестр активировал устройство для блокировки звука.
— Во-первых, вот, — сказал Сильвестр, протягивая Фердинанду письмо. — От Хиршуры.
Фердинанд взял его, уже догадываясь о содержании.
— Полагаю, это была не единственная причина, по которой ты просил о конфиденциальной встрече.
Сильвестр кивнул.
— Да, король одобрил вашу помолвку.
— Как и ожидалось. — Фердинанд не ожидал, что почувствует такое облегчение. Он опасался, что Раоблут вмешается, но командующий рыцарским орденом еще не знал о его существовании. Он не питал иллюзий, что эта помолвка с Розмайн обеспечит ему полную безопасность, но пока он будет избегать встреч с ним, всё должно быть в порядке.
— Однако, — добавил Сильвестр, — мы не будем объявлять об этом до зимы, так что никому не говори.
— В любом случае, поздравляю вас, — сказал он.
— Огромное вам спасибо, — ответила Розмайн с благородной улыбкой. Даже несмотря на то, что она стала лучше держать себя в руках, Фердинанд видел, что она нервничает.
Когда им разрешили уйти, Фердинанд незаметно передал ей блокирующий звук магический инструмент и пошел вместе с ней к своему кабинету, где они должны были провести полколокола, заканчивая дела.
— Что тебя так беспокоит?
— О чем это ты?
Он вздохнул, подавляя желание постучать себя по виску.
— Когда Сильвестр сказал, что мы получили одобрение короля, ты напряглась.
Она долго молчала, прежде чем пробормотать:
— Я... я боюсь, что у меня нет опыта в этом.
— В чем именно?
— В этом, — сказала она, неопределенно махнув рукой между ними, словно идиотка, забывшая, что они тайно используют блокирующие звук магические инструменты.
— В отношениях. У меня никогда их не было.
— Разумеется. Тебе же всего девять.
— Я имею в виду — вообще. Даже... до этого.
Разве она не была взрослой женщиной, когда умерла?
— Неужели... ухаживания там начинались гораздо позже в жизни?
Она пожала плечами.
— Люди вступали в брак не раньше двадцати пяти лет, но начинали встречаться гораздо раньше. — Её последующее объяснение того, что такое «встречаться», сбивало с толку, но это было далеко не самым непонятным из того, что он слышал от неё о её прошлой жизни.
— Но ты никогда не занималась этим…не «встречалась»?
— Нет, моей единственной любовью были книги. Я даже ставила их выше семьи... — Она замолчала, печально глядя вдаль, а затем моргнула и вернулась в настоящее. — Я беспокоюсь, потому что... Ну, я не понимаю любви между мужчиной и женщиной.
Снова вздохнув, Фердинанд сказал:
— Опять же, тебе всего девять. Никто не ждет, что ты будешь понимать такие вещи.
— А что, если я так и не пойму, как и раньше? — спросила она.
У него сжалось сердце, но он сохранил бесстрастное лицо.
— Тогда ты будешь не одинока. Такие союзы по любви, как у Сильвестра, — большая редкость. Нет никакого смысла заставлять себя чувствовать то, чего ты не чувствуешь, и тебе еще слишком рано беспокоиться о подобных вещах. Сосредоточься на учебе, а не на отношениях, которые еще даже не были объявлены публично.
Когда она кивнула, став выглядеть чуть спокойнее, он попытался подавить собственные растущие сомнения.
***
На следующий день, как и ожидалось, Хиршура впервые за десятилетия вернулась в Эренфест вместе с несколькими коробками магических инструментов, требующих ремонта. Фердинанд распорядился доставить всё это в своё поместье, прежде чем пригласить её на обед.
— Итак, — сказала она, когда еду подали, — что заставило тебя заманить меня обратно в Эренфест? О, это блюдо очень вкусное. Не припомню, чтобы еда в Эренфесте была настолько хорошей.
— Это недавнее изменение, — Фердинанд пожал плечами. — Я пригласил тебя, чтобы обсудить мою ученицу, которая начнет обучение в дворянской академии этой зимой.
— О-хо? Ты взял ученицу? Должно быть, она чрезвычайно талантлива.
— Так и есть, — согласился он. — Однако я вызвал тебя не для того, чтобы обсуждать её способности. Есть несколько вещей, о которых тебе нужно знать, и я хотел бы попросить тебя присматривать за ней.
Хиршура приподняла бровь:
— Я не стану жертвовать своими исследованиями ради игр в наставничество, даже ради ученицы моей ученика.
— Я и не прошу тебя об этом, но... — Он рассказал ей предысторию Розмайн: как её воспитывали в храме, как её едва не похитил дворянин из Аренсбаха, как её удочерил герцог, а затем её пытались отравить дворяне Эренфеста, из-за чего она проспала в юреве целый год.
Хиршура удивленно моргнула, а затем сухо рассмеялась:
— Теперь я понимаю, почему тебе нужна моя помощь. Насколько же она отстает?
— В учебе? Совсем не отстает. На самом деле, она далеко опережает программу первого курса. Она также усердно работает над тем, чтобы восполнить пробелы в общении. Меня беспокоит смотритель общежития Аренсбаха.
На её вопросительный взгляд он пояснил:
— Дворянин, который пытался её похитит — граф Биндевальд. Солдаты, охваченные пожиранием, которых использовали в нападении, приведшем к её отравлению, тоже принадлежали ему, а Фраулерм приходилась ему родственницей.
— О, правда? — спросила она, вскинув брови. — Понятно. Что ж, я обязательно присмотрю за ней, но взамен...
Фердинанд вздохнул:
— Я продолжу чинить твои магические инструменты. Пусть Розмайн присылает их зимой, а в остальное время доставляй их сама.
Она покачала головой, и на её губах заиграла лукавая ухмылка:
— Нет, я хочу, чтобы ты помогал мне в моих исследованиях.
Он замолчал и прищурился, глядя на неё и пытаясь понять, что она задумала. Они уже осматривали шмилов и некоторые магические инструменты для экономии маны, а также круги, которые придумал Раймонд, но в прошлом плетении, после того как он покинул академию, они не занимались совместными исследованиями.
— Какие исследования ты имеешь в виду?
— О, я пока не знаю, — сказала она, небрежно махнув рукой. — Мне не нужны советы по моему текущему проекту, но знание того, что в будущем ты пообещал мне помощь, откроет новые возможности. Я хочу иметь возможность обратиться к тебе, когда мне придет в голову проект, которому пригодятся твои познания.
Ему не нравилось давать подобные расплывчатые обещания. Это делало его слишком уязвимым и заставляло отдавать слишком много контроля.
— Один проект, — согласился он, — но имей в виду, я не твой слуга. Я смогу участвовать лишь в той мере, в какой это не будет мешать моим обязанностям здесь.
— Это всё, о чем я могу просить. А теперь давай взглянем на эти инструменты.
Спустя три дня, когда Фердинанд провожал Хиршуру, у него екнуло в животе от предчувствия беды: он приготовился к нотациям Розмайн, как только она почувствует исходящий от него запах зелий.
Когда воды Фрютрены сменились жарой Лейденшафта, настроение Розмайн резко упало, хотя обучение у Эльвиры помогало ей превосходно это скрывать. Фердинанд чувствовал, что ничем не может ей помочь, поскольку сам был причиной её уныния, поэтому вместо этого он распорядился после церемонии звездного сплетения отправить её в поместье Линкбергов, где она могла бы получить столько объятий, сколько позволяли её и Эльвиры расписание. Тем временем ему предстояло завершить особый проект, совмещая это с делами в храме, тренировкой Хартмута и обучением Вильфрида и Шарлотты.
Спустя пару недель после того, как Розмайн покинула храм, Фердинанд получил приглашение отпраздновать её десятилетие.
Когда его проводили в обеденный зал замка, он увидел Розмайн в платье длиной до щиколоток; она скромно улыбалась, приветствуя его. Он поздравил её и вступил в непринужденную беседу со взрослыми, пока дети увлеченно болтали между собой.
После ужина пришло время подарков. От всех своих родственников она получила высококачественную ткань, нити для вышивки, изысканный набор из чернил и ручки, растительную бумагу с оттисками летних цветов, набор принадлежностей для дворянской академии, а также книги о магических растениях, магических животных, военной стратегии и магических кругах.
Когда пришло время подарка Фердинанда, Розмайн открыла его и ахнула. Внутри коробки лежало украшение для волос, похожее на то, что он сделал в прошлом плетении, только на этот раз с семью радужными магическими камнями, свисающими на цепочках из маны, а также с более мелкими камнями, инкрустированными прямо в металлический стержень.
— В каждом камне этого украшения есть защитные магические круги, так что ты будешь в безопасности, когда будешь его носить.
— Оно прекрасно, — сказала она, поднимая его и любуясь. — Рихарда, пожалуйста, закрепи его на мне. — Когда она передала его своей служанке, он поймал на себе пристальный взгляд Сильвестра, но Фердинанд лишь пожал плечами. Это была всего лишь шпилька.
Когда украшение было закреплено, она повернула голову и спросила:
— Мне идет?
— Конечно, — ответил он. — Я же его сделал. — Он знал, что такой ответ её разозлит, но не знал, что еще сказать в присутствии всех этих людей.
Честно говоря, он ожидал разочарованного взгляда Розмайн и Эльвиры, но не Сильвестра и Флоренции. Карштедт и его сыновья лишь пожали плечами, когда Бонифаций громогласно объявил, что шпилька очень к лицу его прекрасной внучке.
Когда собрание подошло к концу, Фердинанд отправился в свою мастерскую в поместье, чтобы заняться очередным проектом, а вовсе не для того, чтобы избежать встречи со старшим братом.