Глава 105: Самодовольный Мальволио
Локонс работал очень эффективно: всего за неделю он составил экзаменационные билеты для всех семи курсов.
Однако это не спасло его стремительно падающую репутацию в школе.
Напротив, к концу учебной недели, особенно после сравнения того, как оба профессора защиты от темных искусств провели урок с корнуоллскими пикси, стало ясно: выступление профессора Твела просто разгромило Локонса!
Такое сильное дежавю заставляло студентов вспоминать прошлогоднего профессора Квиррелла.
В прошлом году Квиррелла тоже затмил профессор Твел, из-за чего студентам пришлось оставшиеся полгода на занятиях у Твела заниматься в основном повторением пройденного.
Но Квиррелл преподавал только у студентов с четвертого курса и старше, а Локонсу теперь предстояло учить все семь курсов!
В одночасье половина школы начала роптать, особенно когда их однокурсники посещали новые и интересные занятия профессора Твела.
Первокурсникам и сказать было нечего — они все еще учились выпускать световые шары, а если кто-то и осваивал это, то мог разве что тренироваться в игре с ними.
Второкурсники — это те пикси, которых Твел прибрал к рукам, а с третьего курса и выше начинались «захватывающие» практические занятия по оценке навыков.
Те, кто пережил Квиррелла, могли лишь вздохнуть: «По крайней мере, в кабинете Локонса не так воняет».
А те, кто не пережил — что ж, они уже начали привыкать к подобному опыту.
Теперь даже самые ярые фанаты Локонса могли лишь выдавить: «Профессор Локонс — великий путешественник, он, может, возможно, должен быть... просто он не очень хорош в преподавании».
При мысли о том, что в этом учебном году половина занятий будет у Локонса, в их головах возникла зловещая идея.
Убрать Локонса, и тогда профессору Твелу придется взять на себя все учебные часы!
— Так вот почему ты так быстро составил билеты? — спросил Твел, принимая из рук Локонса толстую стопку листов и просматривая их.
Локонс тут же вспомнил недобрые взгляды студентов и шепот, который он слышал каждый раз, появляясь в Большом зале.
«Если вы действительно хотите меня убрать, не обсуждайте это так громко!» — мысленно взревел он, но выражение его лица стало спокойнее; казалось, кабинет Твела дарил ему чувство безопасности.
— Да что вы, это всего лишь студенты, которые еще не закончили школу. Бояться их? Ну, это просто смешно, ха-ха-ха...
— Напомню, в прошлом году профессор Квиррелл получил два удара по голове, причем непреднамеренно.
— ...Ха, — улыбка Локонса застыла. — У вас на этом предмете всегда так жутко?
— Это зависит от тебя самого.
Твел вздохнул и положил билеты на стол.
— Билеты составлены неплохо, но, пожалуйста, не упоминай свое имя в половине вопросов, и не намекай на него завуалированно в оставшейся половине.
Если отбросить этот фактор, вопросы Локонса были действительно хороши. Хотя глубины им не хватало, охват был приличный.
Интересно, хотел ли он таким образом реабилитироваться?
Локонс усмехнулся и забрал листы обратно.
— Раз уж я составил эти вопросы, может, поставим мое имя перед именем составителя? Так пойдет?
Всего за неделю он осознал, какой огромной популярностью Твел пользуется в школе.
Будучи профессором, который пришел в школу всего год назад, он обладал авторитетом не меньшим, чем такие маститые преподаватели, как профессор Макгонагалл или профессор Снейп.
Поэтому он решил с помощью такой маленькой уловки поставить свое имя вперед, а имя Твела — после, чтобы немного возвысить себя.
Такие тонкие интриги он освоил еще до написания своих книг!
Твел насмешливо пожал плечами: — Без разницы. Делай как хочешь, можешь даже мое имя не писать.
— Как это? Это категорически невозможно!
Реакция Локонса была настолько бурной, что Твел вздрогнул.
Он растерянно моргнул: — Ну... тогда как хочешь.
Локонс с видом «неужели ты не понимаешь» наставительно сказал Твелу:
— Это плоды твоего труда, как можно быть таким небрежным? Я не только напишу твое имя, но и сделаю это максимально заметно!
Сказав это, он схватил большую папку и выскочил из кабинета, не дав Твелу ни единого шанса передумать.
— Странный какой-то.
Твел пробормотал это, закрыл дверь, которую Локонс забыл прикрыть, и даже специально запер ее.
Вернувшись на место и посмотрев на время, он достал из ящика значок.
По стилю он был точно таким же, как тот, что он подарил Синтии на Рождество в прошлом году. На самом деле, эти два значка составляли пару.
Они работали как двусторонние зеркала и позволяли владельцам общаться в любое время.
Как только подошло время, из значка раздался осторожный голос Синтии:
— Твел, ты сейчас свободен?
— Помилуй, кроме Дамблдора и Грин-де-Вальда, в магическом мире еще нет никого, кто мог бы заставить его не...
— Сво...
— бод...
Одновременно с этим донесся мерзкий голосок.
Даже через значок Твел мог представить себе развязную позу Мальволио.
— Ау...
Через некоторое время голос Синтии раздался снова: — Прости, в последнее время у него что-то с головой.
— Похоже, он очень доволен работой мракоборца? — насмешливо спросил Твел.
— Доволен до безумия. Каждый день в Секторе мракоборцев он только и делает, что просматривает списки разыскиваемых, а потом носится повсюду со своими подчиненными из разведгруппы.
— Он проводит в Министерстве магии меньше времени, чем в Лютном переулке!
Твел сделал странное лицо.
Он-то рассчитывал, что Мальволио сможет заслужить доверие и взять под контроль Сектор мракоборцев или даже Департамент магического правопорядка.
Но он не питал больших надежд, скорее рассчитывал на него как на помощника Синтии в Министерстве.
В конце концов, душа Мальволио — это, по сути, Волан-де-Морт, и он не так-то просто подчиняется только из-за контроля Твела.
И что в итоге? Он полюбил охотиться на темных волшебников?
— Погоди, он что, убивает их без разбора?!
— Поначалу — да, — вздохнула Синтия. — Несколько дней подряд все подозреваемые по делам, которые он вел, умирали при загадочных обстоятельствах. Даже дурак понял бы, что с ним что-то не так.
— Поэтому Кингсли немедленно начал внутреннее расследование. Если бы не отсутствие следов на палочке и показания его подчиненных из разведгруппы, его бы точно уволили.
— К счастью, потом он осознал проблему, и его методы стали, гм, мягче. Ну, то есть, максимум — оторванная рука или нога.
— Но это тоже вызвало немало споров. Однако после того, как он выступил в офисе с речью о том, что «хорошие люди несут бремя, а плохие творят что хотят»...
— Он, наоборот, завоевал одобрение многих мракоборцев, особенно среди рядовых членов разведгруппы, которые теперь преданы ему до гроба.
— А как им не быть преданными? — снова раздался голос Мальволио. — Работая со мной, можно и награды получать, и не подвергаться опасности. Любой знает, что выбрать.
— А не хочешь ли ты получить еще одну награду? — соблазнительно спросил Твел.
— О? — Мальволио, который вошел во вкус этой ролевой игры, тут же навострил уши.
Они тут же начали шептаться через значок.
Через пять минут он снова остался недоволен.
— Скучно у тебя как-то, даже подраться не с кем.
— Сначала прославься, а потом тебе поручат дела поопаснее, разве нет?
Твел уговаривал его, как ребенка, и только тогда тот неохотно согласился.