Глава 608: Хозяин
Солнечный свет за окном, казалось, никогда не иссякнет, наполняя всю больничную палату своим теплом.
Твел с некоторой грустью оглядел это место.
Голубое небо и белые облака, яркое солнце, маленькое зеленое растение на столе и даже безмолвный кардиомонитор — всё это когда-то было важной силой, поддерживавшей его жизнь.
— Уходишь? — спросил он с тоской.
— Да.
Твел слегка кивнул.
— Этому миру я еще нужен. Хотя мне очень, очень хотелось бы остаться здесь и поговорить с тобой, но ради... наших идеалов, я не могу позволить себе застрять здесь.
— Я понимаю. Это было эгоистично с моей стороны, — он помолчал мгновение, а затем улыбнулся.
— Конечно, мы ведь одно целое. И я тоже с нетерпением жду... жду возможности своими руками создать мир получше.
Сказав это, они оба одновременно широко улыбнулись.
Под солнечными лучами он из прошлого и он из настоящего, полные юношеского задора, отправились в путь навстречу будущему.
Словно этот яркий мир.
Да, Твел уже осознал: это был его собственный Лимб.
Возможно, когда-то он жаловался на свою невезучесть: мир снаружи такой удивительный, а он заперт в этой крошечной палате.
Но для него не было места, которое стоило бы вспоминать больше, чем это.
Смерть — это всего лишь еще одно великое приключение.
Это место хранило большую часть его воспоминаний; здесь его жизнь когда-то оборвалась, но здесь же она и продолжилась.
А теперь, будучи совсем другим человеком, он снова отправится отсюда в путь!
— Удачи.
В ослепительно белом сиянии он, лежавший на больничной койке, с трудом, но твердо сжал кулак; в его темных, как тушь, глазах мягкая улыбка стала еще отчетливее.
— Мгм!
На этот раз Твел решительно кивнул.
В одно мгновение белый свет, словно мгновенно распустившийся бутон цветка, накрыл всё перед его глазами.
Когда свет стал не таким слепящим, Твел моргнул и понял, что не вернулся в реальность, а парит в пространстве, настолько белом, что в нем не было ничего, кроме белизны.
Он в недоумении огляделся.
Ничего, никаких выходов, даже ни души.
По идее, Лимб — это пограничная зона между жизнью и смертью. Если бы он умер, то должен был сразу отправиться в мир мертвых.
А если он не умер, то после освобождения должен был покинуть Лимб.
Так было и с Гарри из сюжета, и с Мальволио раньше.
Почему же у него не вышло?!
Постой-ка...
Твел словно что-то вспомнил.
Если это место относится к Лимбу, то, в некотором смысле, это «ничейная земля» смерти.
Для него примирение с самим собой здесь было лишь первым шагом. Самое важное — устранить нарушение им самим правил смерти?
В его душе постепенно зародилось понимание, но не успел он предпринять какие-либо действия, как раздался шум голосов.
— Я же говорил, что он не будет сидеть сложа руки! Если мы промедлим еще немного, он, чего доброго, проткнет здесь всё насквозь! — развязно произнес самодовольный голос.
— Ой, да брось. Это ведь ты предложил его напугать, — с раздражением парировал другой, холодный голос.
По одним только голосам Твел догадался, кто это появился.
Четверо основателей Хогвартса!
Людей, способных превзойти смерть и обладающих силой появиться в Лимбе, было немного, а из тех, кто был ближе всего к Твелу, кроме Дамблдора и учителя, были только эти четверо.
В некотором смысле, именно они были виновниками перемещения Твела!
— Итак, — он с досадой обернулся, — вы не собираетесь дать мне объяснения?
— Или, может быть, так называемое проклятие Смерти — на самом деле просто ваш розыгрыш?
Он, кажется, понял, почему мистер Монт считал, что именно его значок — ключ ко всем проблемам.
Важен не сам значок, а источник силы в нем, то есть эти четверо основателей, которые хихикали и смеялись, глядя на него!
— Ты перепутал причину и следствие, Твел, — Кандида Когтевран слегка покачала головой. Ее улыбка немного угасла, но она по-прежнему смотрела на Твела с искренним ожиданием.
— Когда мы создавали значок, мы и подумать не могли, что конечным наследником станет человек из другого мира.
— В наших планах это должен был быть какой-нибудь одаренный волшебник, который, пройдя через все конфликты между магическим и магловским мирами, все еще сохранял бы стремление сделать этот мир лучше.
— Не то чтобы твой талант был слаб, — поспешно объяснил Годрик Гриффиндор, — просто мы не ожидали, что у такой молодой души могут быть столь зрелые мысли.
Ровена Равенкло согласно кивнула.
— Что еще более удивительно, правила этого мира ополчились на тебя из-за твоего перемещения. Поэтому, чтобы защитить тебя, нам пришлось превратить силу значка в защитную способность.
— Но нас утешает то, что даже так твоей силы оказалось достаточно, чтобы воплотить в жизнь твои великие идеалы.
Твел нахмурился, чувствуя, что что-то упустил.
Если бы не проклятие Волан-де-Морта, разве не мог бы он уже давно, опираясь на силу значка, бить Волан-де-Морта и пинать Дамблдора?
— То есть, так называемая Смерть...
— Это глубоко укоренившиеся правила этого мира, — утвердительно сказала Кандида Когтевран.
— По крайней мере, мы четверо так и не нашли, где находится Смерть, если она вообще существует.
Это совпадало с догадками Твела: то, что он почувствовал в Зале Смерти в Отделе тайн Министерства магии, и то, что передавалось из Лимба, было правилом смерти.
Но проблема в том, что с правилами сложнее иметь дело, чем со Смертью!
— Если это правила этого мира, разве у меня почти нет шансов их нарушить? — нахмурившись, спросил он.
Но четверо основателей внезапно рассмеялись, словно он рассказал очень забавную шутку.
Прежде чем Твел успел разозлиться от их смеха, Хельга Хаффлпафф поджала губы, пытаясь скрыть улыбку.
— Почему ты так думаешь?
— В тот момент, когда ты попал в этот мир, ты уже нарушал правила. С того момента, как ты решил изменить этот мир, ты уже начал менять его правила. А когда ты освободился от своего прошлого...
— Твел...
Она и трое других основателей мягко улыбнулись. В их взглядах читались ожидание, утешение, восхищение и другие чувства — казалось, они были очень довольны Твелом как своим наследником.
— Ты — новый хозяин этого мира.
— Мне все время кажется, что вы просто таким образом решили сложить с себя полномочия, возложив их на меня, — пробормотал Твел.
Он пробормотал это, глядя на переглядывающихся основателей, и наконец улыбнулся.
— Конечно, я с радостью это сделаю.