Глава 537: Противостояние
— Верю, конечно, я тебе верю, — Твел внезапно разжал руку, которую держал Хуфу, словно побрезговав им.
— В конце концов, из осторожности ты даже не стал выжигать у себя на руке Чёрную метку, — он похлопал Хуфу по руке. — Теперь, кроме самого Волан-де-Морта, я думаю, у тебя не осталось никаких доказательств, верно?
Хуфу был ошарашен таким поведением Твела.
Ведь именно Твел назвал его Пожирателем смерти, а теперь вдруг пошел на попятную...
Постойте, у Твела нет доказательств, что он Пожиратель смерти, но после этих слов он сам уже не сможет доказать, что им не является?!
Хуфу с испугом и тревогой посмотрел на отряд Мракоборцев, которых привел с собой. Его подчиненные, которые раньше беспрекословно ему повиновались, сейчас начали сомневаться.
Борьба с Волан-де-Мортом — это консенсус всех Министерств магии, особенно европейских. На самом деле, они понимали, что внутри могут появиться Пожиратели смерти, ведь Волан-де-Морт был крайне искусен в манипулировании людьми.
Но на публике они обязаны демонстрировать позицию противостояния темным силам!
Именно поэтому Хуфу так беспокоился: если Министерство магии начнет его подозревать, его действия в любом случае будут отслеживаться, а то и вовсе ограничены!
Это значит, что он, скорее всего, не сможет выполнить задание, порученное ему Темным Лордом!
Но сейчас ломать голову над тем, почему Твел догадался о его личности, если он раскрывал её только перед Темным Лордом, уже не имело смысла.
Подумав об этом, Хуфу закрыл глаза и глубоко вздохнул. Восстановив былой авторитет главы департамента, он медленно открыл глаза, в которых теперь читалась строгость.
— Тэвейэр Фоули, не знаю, почему ты клевещешь на меня, не имея доказательств, но я обязательно сообщу об этом в Международную конфедерацию магов.
Твел не мог не удивиться перемене Хуфу, он-то думал, что этот трюк выбьет того из колеи.
Доказательства, конечно, были, причем такие, в которых Твел был абсолютно уверен. Вот только источником этих доказательств был Питер Петтигрю, а теперь, когда тот мертв, подтвердить их было нечем.
Впрочем, вряд ли Хуфу и Волан-де-Морт ожидали, что Питер Петтигрю будет так усердно сливать Твелу всю информацию, касающуюся Волан-де-Морта.
А Твел, изучая Волан-де-Морта и обладая неплохой памятью, как раз прочно запечатлел всю эту информацию в своей голове.
Поэтому, как только появился Хуфу, Твел почти с уверенностью мог сказать, что это происшествие связано с Волан-де-Мортом!
— Ничего страшного, Международная конфедерация магов всегда приветствует любые альтернативные мнения, в отличие от некоторых ведомств, которые нарушают закон, публично сводя счеты с подозреваемыми, чья вина еще не доказана.
Твел пожал плечами. Любой дурак понял бы, что он намекает на них.
Hуфу не рассердился.
Поначалу он действительно вел себя несколько бесцеремонно, полагаясь на то, что его личность никому не известна, но после такой стычки с Твелом он понял:
если он не проявит предельную бдительность, этот кажущийся беззаботным молодой человек обязательно вывернет его наизнанку!
— Ты прав, Министерство магии всегда стремится обеспечить безопасность волшебников, поэтому, когда случаются подобные происшествия, мы не можем проявлять халатность.
Он злобно усмехнулся премьер-министру, который сидел на своем месте, не зная, что делать.
— Ранее господин премьер-министр настаивал на присутствии волшебников из Конфедерации, и раз уж мистер Фоули здесь, пусть он станет свидетелем того, как Министерство магии допрашивает преступников!
— Я премьер-министр Греции, вы не имеете права меня допрашивать! — Премьер-министр вскочил, но гнев на его лице не мог скрыть внутреннего страха.
— Прошу прощения, но в глазах Мракоборцев есть только преступники и невиновные, — Хуфу равнодушно махнул рукой своим подчиненным.
Получив приказ, его Мракоборцы наконец вспомнили о своей миссии и тут же, разъяренные, двинулись к убийце, который «расправился» с их товарищем.
Но не успели Мракоборцы пройти и половины пути, как внезапно обнаружили, что застыли на месте, не в силах пошевелиться.
— Строго говоря, пока нет решающих доказательств, господин премьер-министр может считаться лишь подозреваемым, — Твел медленно опустил палочку и, выпрямившись, встретился взглядом с Хуфу.
Сейчас для него истина уже не имела значения. Ему нужно было выяснить, что именно задумал Волан-де-Морт и повторит ли он это в других местах.
Они смотрели друг на друга, не отводя глаз. Спустя некоторое время, видимо, решив, что так тратить время бессмысленно, Хуфу первым нарушил молчание.
— Ты прав, раз господин премьер-министр — подозреваемый, я заберу его в Министерство магии для допроса. Мистер Фоули ведь не будет нам мешать?
— Конечно, нет, — Твел неожиданно кивнул, но еще более неожиданными для всех стали его следующие слова.
— Но в то же время господин премьер-министр только что подал мне жалобу, — Твел с интересом вертел в руках палочку. — Он подозревает, что кто-то из Министерства магии намеренно подставил его таким образом, пытаясь разрушить отношения между волшебниками и маглами!
— А значит, Хуфу, теперь и ты стал подозреваемым по этому делу!
Мракоборцы внезапно обнаружили, что могут двигаться, но проблема была в том, что они не знали, в какую сторону идти!
У Хуфу непроизвольно дернулся глаз, но он все же сурово спросил: — Ты не можешь обвинять главу департамента, опираясь лишь на слова глупого магла, без каких-либо доказательств...
— А у тебя нет доказательств, что премьер-министр приказал агенту отравить их!
— Этот агент подчинялся премьер-министру и даже собирал досье на многих Мракоборцев!
— У волшебников есть тысяча и один способ заставить агента совершить отравление!
— Мы не нашли на агенте никаких следов магического воздействия!
— Следы магии можно стереть, к тому же, как один из подозреваемых, ты не можешь предоставлять доказательства, они не вызывают доверия!
— Тот агент использовал цианид, который используют только маглы...
— Если бы волшебник намеренно подставил его, он бы, естественно, выбрал яд из мира маглов.
— Но этот волшебник наверняка не знал, что цианиду требуется всего тридцать секунд, чтобы подействовать после приема! — Почувствовав, что настал решающий момент, Твел резко поднял палочку, направляя её на Хуфу.
— Тогда прошу, мистер Хуфу, объясните, что же такого случилось с теми пятью людьми, что они все как один одновременно приняли смертельный яд?!
Заготовленные аргументы были один за другим опровергнуты, к тому же он попался на противоречиях, и с трудом сохраняемое спокойствие Хуфу наконец пошатнулось.
Он дрожащими губами, бессильно и громко произнес: — Тогда иди и спроси у тех пятерых покойников, откуда мне знать?!
После такой реакции любой, у кого оставались хоть какие-то мозги, понял, что с Хуфу что-то не так.
Но Твел снова убрал палочку, улыбаясь, посмотрел на него и мягко сказал: — Ты прав. Тогда давай завтра еще раз осмотрим тела, как тебе такая идея?
— Да-да-да! — Хуфу, словно ухватившись за соломинку, закивал головой.
— А насчет допроса премьер-министра...
— Когда будут результаты, тогда и обсудим этот вопрос!
Хуфу ответил благоразумно, а затем, не обращая внимания на своих Мракоборцев, которые уже начали его подозревать, развернулся и зашагал прочь.
Увидев это, Мракоборцы спохватились и последовали за ним. Когда все они ушли, Мальволио с любопытством спросил: — Хуфу только что сорвался, почему ты не надавил на него дальше?
Твел перестал улыбаться и многозначительно взглянул на него.
— Ты ведь сам понимаешь, что результат уже ясен. Если давить дальше, мы придем лишь к тому выводу, который и так знаем.
— Но проблема в том, что нас должно волновать не это, а то, что именно задумал Волан-де-Морт...
— О... значит, ты хочешь продолжить вытягивать информацию из Хуфу, — Мальволио внезапно всё понял. — Но если Хуфу не скажет, мы ведь не сможем выбить из него признание, верно?
Для сильных волшебников защита воспоминаний в собственном разуме — вещь необходимая, поэтому даже если Твел применит Легилименцию и Сыворотку правды, он не обязательно получит нужную информацию.
Конечно, если применить пытки, то, может, и получится...
— Значит, нужно заставить его самого всё рассказать. И, как удачно, такой человек есть.
— Кто? — наивно спросил Мальволио.
Твел усмехнулся с недобрым огоньком в глазах, отчего Мальволио сразу почуял неладное.
— Конечно, Волан-де-Морт!