Глава 140: Результаты исследований
Будучи известным репортером, Рита быстро подняла шумиху в магическом мире своей статьей.
Многие родители, полагавшие, что нападения — это лишь обычное окаменение, завалили школу письмами с просьбами прояснить ситуацию. Целую неделю совы роняли столько перьев, что ими можно было засыпать весь Большой зал.
Хорошо хоть, что только перьями всё и ограничилось.
Впрочем, как и в предыдущих частях, слова Риты, восхваляющие Дамблдора в конце статьи, возымели отличный эффект.
Теперь родители советовали своим детям держаться поближе к Дамблдору — даже если они идут на свидание, то пусть это будет где-нибудь рядом с Кабинетом директора.
Но Твел не обращал на это внимания, его сейчас занимал куда более насущный вопрос:
Гермиона почти пришла в норму!
На самом деле, если не считать нескольких волосков на лице, она была абсолютно здорова.
Стоило их состричь, и её можно было выписывать; поры со временем исчезли бы сами собой.
Но Твел намеренно задержал её ещё на день, под предлогом «предотвращения побочных эффектов».
Впрочем, изучать было уже нечего, он лишь наблюдал за тем, как затягиваются поры.
При использовании Трансфигурации человеческого тела следы от пор постепенно превращались в обычную кожу.
А что насчет Оборотного зелья?
Твел с предвкушением наблюдал за ней, заметив, что Гермиона уже почти засыпает.
За две недели она выработала иммунитет к такому исследовательскому взгляду профессора.
Не то что стеснения — она даже не испытывала ни малейшего волнения.
Началось, — Твел удивленно и радостно расширил глаза.
Как раз когда Гермиона зевнула и он снова поправил её лицо, поры начали постепенно затягиваться окружающей кожей.
Вскоре все поры исчезли из поля его зрения.
Это что… они затянулись?
Твел озадаченно нахмурился.
Эти изменения были слишком тонкими, чтобы их можно было заметить невооруженным глазом; он лишь чувствовал, как рассеивается магия, уступая место чему-то другому.
Но было очевидно, что это кардинально отличается от Трансфигурации.
Сопоставив это с остатками знаний по биологии из прошлой жизни, он заподозрил, что действие Оборотного зелья проникает на клеточный уровень.
В ДНК обычного человека на самом деле содержится код для синтеза всех необходимых белков.
Проще говоря, каждая клетка может через ДНК синтезировать любой белок, из которого состоит человеческое тело.
Это значит, что любая клетка способна через ДНК превратиться в другую необходимую клетку.
Даже если эта новая клетка отличается от «родной».
Как и предполагал Твел, Оборотное зелье, вероятно, работает именно так: оно берет клетки, которые нужно изменить, и, добавляя код ДНК того, в кого превращаются, перестраивает их в новые клетки.
Тем самым создавая эффект трансформации.
Когда действие зелья заканчивается, клетки обновляются или перекодируются обратно ДНК самого человека, возвращая ему первоначальный облик.
Вот почему для Оборотного зелья требуется часть тела того, в кого превращаются — ведь там содержится ДНК.
Вот почему Оборотное зелье работает только на людях — ведь белки, необходимые магическим существам или животным, обычно отсутствуют в ДНК обычного человека.
И вот почему, даже если человек умирает или отделяется от источника ДНК, эффект Оборотного зелья сохраняется и не исчезает вместе с окончанием действия зелья — ведь клетки уже «мертвы»!
Твел пришел в возбуждение.
Трансфигурация помогает ему принять облик магического существа, а изменения на клеточном уровне от Оборотного зелья могут наделить его способностями этого существа.
Это означает, что если объединить эти два метода, он сможет идеально превращаться в любое существо, в которое пожелает!
(Этот отрывок может показаться странным, это лишь мои домыслы, не пытайтесь вникать, просто знайте, что способность героя к трансформации тела стала сильнее.)
— Профессор…?
Увидев возбужденное выражение лица Твела, Гермиона неуверенно и со страхом спросила.
Никто не чувствует себя в безопасности, когда его используют как подопытный материал!
Этот окрик наконец вернул Твела в реальность.
— О, ты уже полностью восстановилась, можешь идти, — он взял себя в руки, вернувшись к своему обычному вежливому и мягкому облику.
Однако Гермиона всё ещё чувствовала себя неуютно и тревожно.
— Спасибо, профессор, — сказала она, опустив голову.
Сказав это, она тут же схватила свою сумочку и, не оглядываясь, выбежала вон.
Она вздохнула с облегчением, только добравшись до входа в Гостиную.
Полная Дама взглянула на тяжело дышащую девочку и бесстрастно произнесла: — Пароль.
— Хрустальный кубок.
— Это пароль прошлого месяца, назовите новый пароль на февраль.
— Но я целый месяц пролежала в Больничном крыле! — Гермиона вытаращила глаза.
— А я всю жизнь просидела в этой раме, — пожала плечами Полная Дама.
Впрочем, Гермионе не пришлось долго ждать у входа: вскоре из проема выбрались двое.
— Гермиона? А мы как раз собирались зайти за тобой в Больничное крыло! — Гарри, с набитой сумкой за спиной, радостно воскликнул, увидев её.
Следом за ним вышел Рон, он тоже был рад и внимательно осмотрел лицо Гермионы.
— И правда, ни за что не скажешь, что ты была кошкой.
— Если не будешь об этом напоминать, то никто и не узнает, — ответила Гермиона с досадой.
— А куда вы направляетесь?
При упоминании этого Гарри радостно поднял записку в руке.
— Хагрид пригласил нас к себе в три часа, возможно, попьем вместе чаю!
— Только Хагрид почему-то попросил нас принести Мантию-невидимку, не знаю зачем, — Рон указал на раздутый рюкзак в руках Гарри.
— Неважно, пошли скорее.
Из-за нападений Хагрид в этом году отменил чаепития, так что это был их первый визит в хижину Хагрида за долгое время.
Гарри уже не мог сдержать своего волнения!
По дороге Гермиона рассказала Гарри и Рону о том странном ощущении, которое она испытывала по отношению к профессору Твелу в Больничном крыле.
— Мне постоянно кажется, что независимо от того, является ли профессор наследником Тайной комнаты, его исследования слишком уж пугающие.
— Самое главное, я только что вспомнила, как в прошлом году профессор пытался украсть Философский камень. Я подозреваю… — она замялась, прежде чем продолжить, — …что профессор скрывает в Хогвартсе какую-то тайну!
Гарри слушал её с тревогой; пережив в прошлом году козни профессора, он не мог сказать, что ему не страшно.
— Но если у профессора уже был Философский камень, зачем ему становиться наследником Тайной комнаты?
— Может, в Тайной комнате есть сокровища! — глаза Рона заблестели. — Салазар Слизерин ведь был одним из основателей замка, вдруг комната завалена его богатствами или там хранятся мощные заклинания!
Гермиона и Гарри не стали спорить, но, не придумав лучшего объяснения, лишь неопределенно кивнули.
Так они дошли до хижины Хагрида, и Гарри в возбуждении постучал в дверь.
— Тук, тук, тук.
— Хагрид, это мы!