Глава 323: Неожиданный разговор
Наука о палочках действительно удивительна, но Твел не придавал ей особого значения.
Если говорить о том, испытывал ли он какие-то особые чувства к своей палочке из осины, то только одно —
Она красивая.
В конце концов, в магическом мире мало белых палочек, а уж с такими красивыми и загадочными узорами, как у осины, — и того меньше.
К тому же, узор на палочке Твела был еще более правильным.
Что касается силы, воли и прочей подобной «помощи», он ничего такого не ощущал.
Потому что, использовал он палочку или нет, заклинания давали один и тот же эффект, разницы не было.
На самом деле, поскольку знания о материалах для палочек передавались из поколения в поколение, практически все материалы, из которых можно было сделать палочку, обладали некими «необычайными» свойствами.
По-настоящему обычные материалы постепенно отсеялись, так что остались только всякие невероятно крутые, разве нет?
Поэтому, даже если Олливандер только что говорил так убедительно, если осина действительно так хороша, почему бы не продолжать делать такие палочки?
Да просто потому, что другие материалы более практичны!
Поэтому все, включая Твела, быстро забыли об этом маленьком эпизоде и под руководством Риты начали фотографироваться.
Сначала была обычная групповая фотография, но из-за внушительных размеров мадам Максим фотографу пришлось попросить её сесть, а остальным — встать по бокам, и только так удалось сделать удачный снимок.
Позже Рита заявила, что для репортажа нужны еще фотографии: одиночные снимки чемпионов, совместные фото чемпионов с их директорами, а также фото троицы из Хогвартса и Дурмстранга.
В конце концов, она попыталась наглеть дальше и попросила сделать фото каждого чемпиона с судейской коллегией, но, поймав на себе скрытый недовольный взгляд Твела, поспешно, вместе с фотографом, выбежала из класса.
Боясь, что Твел продолжит её отчитывать...
Даже Дамблдор, обладавший недюжинной энергией, в этот момент вздохнул с облегчением.
— Ну что ж, все свободны. Уже вечер, думаю, в Большом зале как раз пора накрывать ужин.
Глаза Твела загорелись, и он тут же собрался идти вслед за Дамблдором в Большой зал.
Но чей-то голос внезапно окликнул его.
— Э-э, профессор Твел, у вас есть сейчас минутка? Я хотела бы кое-что обсудить...
Услышав этот голос с легким акцентом, Твел удивленно обернулся.
Флёр стояла на месте, немного смущенно, не обращая внимания на обеспокоейный взгляд мадам Максим, и твердо смотрела на Твела.
Каркаров переводил странный взгляд с одного на другого, но не успел он ничего спросить, как Твел заговорил:
— Хорошо. Господа, вы не будете возражать, если оставите нас наедине?
— Конечно, — Бэгмен отвел любопытный взгляд, потянул за собой нахмурившуюся мадам Максим, вывел всех остальных из класса и предусмотрительно закрыл дверь.
Но, к удивлению Твела, без света факелов, которые начинали зажигать в коридоре, в сумерках, проникавших через окно, атмосфера в классе внезапно стала какой-то странной.
Однако Флёр, казалось, вздохнула с облегчением; по-видимому, быть в центре внимания было для неё не так легко, как она показывала внешне.
— Ого.
Твел поспешно щелкнул пальцами, зажигая свечи в классе, и обстановка сразу стала выглядеть более подобающе.
— Спасибо, — тихо сказала Флёр.
Твел был немного озадачен.
— Зажженная свеча стоит благодарности? Тогда, полагаю, парни в замке были бы не против ходить со свечой в руках весь день.
— Нет, — Флёр развеселилась и радостно рассмеялась.
— Я имела в виду, спасибо, что спас Габриэль летом. Я хотела привести её с собой, чтобы поблагодарить тебя лично, но ей нужно наверстывать упущенное в учебе!
В конце этой фразы на её лице промелькнуло выражение суровости, из-за чего Твел вдруг увидел в ней тень профессора Макгонагалл.
Впрочем, занятия в Шармбатоне — это, пожалуй, проблема Хогвартса.
— Это наша забота. Согласование расписания займет некоторое время, возможно, придется подождать до следующей недели, прежде чем вы сможете посещать занятия вместе с учениками Хогвартса.
Поскольку содержание занятий и темп обучения различались, профессору Макгонагалл, как представителю, нужно было сначала обсудить с директорами двух других школ, какие именно курсы будут доступны для студентов Шармбатона и Дурмстранга.
— Нет, я не хотела вас винить, просто... — на лице Флёр появилось смущение.
— Думаю, ты заметил: мы с Габриэль — полувелы. Наш магический талант не такой, как у обычных волшебников, поэтому нам приходится учиться гораздо усерднее.
— Но Габриэль... она всегда относится к учебе небрежно.
Твел знал, что Флёр и Габриэль — полувелы; он подтвердил это для себя как из сюжета в своей памяти, так и при первой же встрече с ними.
Но неужели смешанная кровь влияет на магический талант?
Этого он действительно не знал.
Впрочем, это было неудивительно: он не встречал много волшебников смешанной крови. Строго говоря, из знакомых у него были только Рубеус Хагрид и мадам Максим — два полувеликана.
Магический талант Хагрида во многом был ограничен тем, что он не получил полноценного образования, а его собственные способности к заклинаниям... должны быть неплохими.
Что касается мадам Максим, как директора Шармбатона, пусть он и не видел её в деле, Твел мог с уверенностью сказать, что её способности к магии — одни из лучших в Европе.
Словно угадав мысли Твела, Флёр продолжила: — Это потому, что те полукровки, которых ты встречал, — лучшие из лучших.
«Ошибка выжившего?» — Твел внезапно осознал такую вероятность.
— Нам приходится тратить в несколько раз больше усилий, чтобы компенсировать эту разницу.
— На самом деле, с древних времен волшебников смешанной крови в магическом мире было не так уж мало, но среди величайших магов в истории не было ни одного полукровки. Всё потому, что талант всегда ограничивал нас в достижении более высоких уровней.
Услышав это, Твел порылся в своих исторических познаниях и вдруг обнаружил, что это действительно так.
Впрочем, возможно, эти великие маги просто не афишировали своё происхождение или оно не было зафиксировано, что тоже вполне вероятно.
Но спорить с Флёр не было нужды: в конце концов, она — настоящая полувела и знает о своем магическом таланте лучше него.
К тому же, у неё не было причин выдумывать подобные истории.
— В таком случае, как чемпион Шармбатона, ты, должно быть, приложила немало усилий?
— Даже несмотря на это, все обсуждают только мою кровь. А самое смешное, они думают, что мой успех — это заслуга крови велы!
Флёр слегка усмехнулась, и это выглядело скорее как насмешка.
— Люди всегда такие: любят искать оправдания чужим успехам и собственным неудачам.
Еще в школьные годы Твел слышал немало подобных разговоров, будто его огромная сила — это лишь заслуга крови семьи Фьюри.
Даже в сюжете многие приписывали могущество Дамблдора Бузинной палочке.
Но на самом деле, владел он Бузинной палочкой или нет, это никак не влияло на способность Дамблдора победить Геллерта Грин-де-Вальда и Волан-де-Морта!