Глава 624: Болтливый Волан-де-Морт
— Как же это отвратительно, что ты всё-таки посмотрел на меня с этой ненавистной жалостью.
Жизнь угасала, но на лице Волан-де-Морта играла безмятежная улыбка, словно завершение собственного пути приносило ему больше радости, чем что-либо другое.
— Это хорошо, Твел. — В его глазах отразились воспоминания; это было похоже не столько на разговор с Твелом, сколько на последние слова самому себе.
— Жизнь для меня была лишь страданием. Умереть в одиночестве, не причиняя больше зла другим, — вот, пожалуй, мой лучший исход.
— Как думаешь, если бы не Международный статус о секретности, мой отец не возненавидел бы мою мать?
Он слегка склонил голову, но увидел лишь молчание Твела.
— А, впрочем, я зря об этом. Мой отец ненавидел не магию, он ненавидел меня...
Казалось, Волан-де-Морт хотел выговориться перед тем, как исчезнуть, и стал непривычно болтлив.
Но в конце концов, даже самым долгим словам приходит конец.
— Хо... хозяин...
Неизвестно откуда появилась Беллатриса, которая до этого словно растворилась в воздухе. Она, пошатываясь, подошла ближе и, совершенно потерянная, опустилась на колени рядом с Волан-де-Мортом.
Позади неё стояло множество Пожирателей смерти, молча наблюдая за тем, кто когда-то внушал ужас всему миру.
Увидев скорбь на лицах своих бывших слуг, Волан-де-Морт наконец улыбнулся с оттенком облегчения.
— Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что совершил в жизни много ошибок, но единственное, о чём я не жалею, — это о том, что сделал вас своими слугами...
Солнце наконец-то показалось из-за горизонта, проливая первые лучи рассвета, и Волан-де-Морт, окутанный этим светом, окончательно исчез.
Твел с чувством утраты смотрел на происходящее.
Хотя его целью было гораздо более трудное дело — отмена Международного статуса о секретности, нельзя было отрицать, что Волан-де-Морт, как противник, доставил им немало хлопот.
Самое главное, Твел, опираясь на знание сюжета, фактически нанёс Волан-де-Морту удар, к которому тот был совершенно не готов.
Но даже в таких отчаянно невыгодных условиях Волан-де-Морт, используя свои ограниченные силы, сумел создать себе максимально возможное преимущество.
В некотором смысле Волан-де-Морт отлично выполнил свою миссию, оправдав титул Темного Лорда.
— Профессор, Волан-де-Морт... правда умер?
Гарри в этот момент тоже подошёл ближе.
Увидев, что Волан-де-Морт окончательно исчез, он понял, что чувствует себя не так радостно, как ожидал.
— Если ты о Волан-де-Морте, то да, он действительно умер. Больше у него не будет шанса на возрождение, — спокойно ответил Твел.
Гарри с противоречивыми чувствами протянул руку, словно пытаясь поймать развеивающиеся пепельные останки Волан-де-Морта.
— Когда в меня попала «Авада Кедавра» Волан-де-Морта, я словно оказался... в мире душ? — Гарри задумался, решив, что профессор сможет ответить на его вопрос.
— Это был ослепительно белый мир, но главное, я, кажется, видел там многих... нет, скорее, души многих людей.
— Это называется Лимб, место на грани жизни и смерти. Скорее всего, ты видел души тех, кого Волан-де-Морт поглотил или убил, — вскользь пояснил Твел.
Вообще-то, даже для душ попасть в Лимб не так-то просто, иначе Твел давно бы уже прогуливался там.
Но что касается души Волан-де-Морта, честно говоря, после поглощения такого количества душ, скорее всего, он и сам не понимал, что с ним происходит.
Лимб сам по себе — очень загадочное место. Ненормальность наложилась на ненормальность, поэтому то, что описал Гарри, вполне закономерно.
Гарри кивнул, но его больше волновало другое.
— Там, помимо множества ничего не понимающих обычных людей, я видел своих родителей и даже Питера Петтигрю...
— О? — удивился Твел.
Впрочем, если подумать, что это был Лимб, общий для Гарри и Волан-де-Морта, появление этих персонажей вполне объяснимо.
— А что делал Волан-де-Морт? Если вы оба попали в Лимб, то он тоже должен был там быть, верно?
— Да. — Гарри помедлил, словно состояние Волан-де-Морта было трудно описать.
— Он... он был просто скелетом? Или, может быть, похож на окровавленного младенца?
— Питер Петтигрю сказал, что оставшаяся душа Волан-де-Морта сама по себе была очень хрупкой, а после его собственного проклятия стала почти беззащитной.
— Значит, его в Лимбе обижали? — задал Твел очевидный вопрос.
— Он плакал. Плакал так жалобно.
Гарри прищурился от солнца, но даже по этому небольшому жесту было видно, какая борьба происходит у него внутри.
Твел задумался, наконец понимая чувства Гарри.
— Сочувствовать слабым — это хорошо, Гарри, но Волан-де-Морту не нужно твоё сочувствие, и он его не поймет.
— Это жизнь, которую он выбрал. Хорошая она или плохая, он не жалеет о ней.
Услышав слова Твела, Гарри не сразу нашёл, что ответить, зато Беллатриса и остальные рядом вздрогнули, а выражения их лиц стали ещё сложнее.
Твел не обратил на них внимания: Пожиратели смерти, потерявшие своего господина и разрозненные, больше не вызывали у него интереса.
— Пойдём, там нас ждёт ещё много людей.
— Много людей?
Гарри опешил, обернулся и только сейчас заметил, что за время битвы профессора с Волан-де-Мортом наблюдателей стало гораздо больше.
Римус Люпин вёл стаю оборотней, которые сдержанно здоровались с остальными, но студенты были настолько рады возвращению профессора Люпина, что окружили его плотным кольцом;
Бывшие Пожиратели смерти, первыми переметнувшиеся на другую сторону, и члены чистокровных семей под предводительством Люциуса смешались с толпой, и хотя чувствовали себя неловко, всё же осторожно пробирались к людям, нервно хватая своих детей и расспрашивая их обо всём;
А ещё был Иэн Расселл в роскошном деловом костюме, который в окружении своих деловых партнёров из разных стран мира с восторгом и завистью о чём-то беседовал со студентами;
Трудолюбивые эльфы под предводительством профессора Макгонагалл начали приводить всё в порядок и обслуживать гостей, что вызывало у некоторых «зрителей» изумление.
— Прошу вас, подумайте, мистер эльф! Если вы согласитесь работать на меня, я готов платить вам вдвое больше, чем вы получаете сейчас, нет, в пять раз больше!
Иэн Расселл с жаром схватил Добби за маленькую руку, явно не собираясь отпускать, пока тот не согласится, из-за чего Добби начал суетиться и крутиться на месте.
Но, к счастью, профессор Макгонагалл с суровым видом освободила его и остальных эльфов.
— Теперь я понимаю, почему профессор всегда настаивал на том, чтобы платить эльфам. Судя по будущим тенденциям, у волшебников скоро совсем не останется шансов держать эльфов в качестве слуг, — с досадой заметил Гарри.
Твел покачал головой.
— Ты слишком однобоко смотришь на вещи, Гарри. На самом деле, именно волшебники станут главными бенефициарами после отмены Международного статуса о секретности.
В краткосрочной перспективе магические ресурсы, безусловно, не смогут стать доступными для всего человечества, но зато волшебники смогут получить реальный доступ к технологическим ресурсам.
Если найдётся умный волшебник, который сумеет воспользоваться возможностями в грядущей волне перемен, легко могут появиться несколько мировых лидеров... магических магнатов?
Конечно, собираются ли волшебники активно интегрироваться или пассивно плыть по течению — это уже не касается Твела.
Он уже создал возможности, но смогут ли они ими воспользоваться — зависит только от усилий самих волшебников.