Глава 64: Рождественский ужин
Синтия радостно подошла к Твелу со спины и помогла ему снять пальто.
— Спасибо, — Твел, сколько бы раз это ни повторялось, каждый раз был приятно удивлён её заботой. — На самом деле, тебе не обязательно делать это каждый раз.
Синтия пропустила его слова мимо ушей, самостоятельно повесила пальто, а затем слегка подтолкнула его в спину обеими руками.
— Скорее иди посмотри, — взволнованно сказала девушка. — Я приготовила для тебя много вкусного!
Твел, подталкиваемый ею, подошёл к обеденному столу и действительно был удивлён таким роскошным ужином.
— Я знаю, что ты уже ужинал, поэтому жареная индейка и всё такое оставим учителю, а десерты —
— Почему осталась только одна порция пудинга?!
Синтия тут же перевела взгляд на главного подозреваемого.
— Не стойте столбом, — Геллерт Грин-де-Вальд, сделав вид, что ничего не слышал, махнул рукой, приглашая Твела. — Тебе так нравится быть профессором? Ещё и подарки студентам готовишь.
Твел с улыбкой усадил надувшуюся девушку рядом с собой и только потом повернулся к учителю.
— Мы играли в игру, и я пообещал победившим студентам рождественские подарки.
Синтия поставила перед ним ту самую последнюю порцию пудинга и с большим интересом спросила: — Что за игра?
Геллерт Грин-де-Вальд тоже посмотрел на него с оттенком любопытства.
— Спасибо.
Твел вкратце рассказал им об этой игре.
— На самом деле это была простая игра в снежки, направленная в основном на развитие у студентов понимания продвинутой магии, ведь в таких делах, чем раньше начнёшь, тем лучше.
Геллерт Грин-де-Вальд понимающе кивнул. Именно так он когда-то учил Твела: после того, как тот освоил «Протего» и «Адское пламя», он заставил его попробовать «Протего Диаболика».
Изначально он лишь хотел, чтобы тот прочувствовал ощущение от слияния различных видов магии, чтобы углубить понимание заклинаний.
Кто бы мог подумать, что Твел потратит всего один день, чтобы овладеть основами «Протего Диаболика» — магии, которой он сам так гордился...
Это был первый раз, когда он со всей остротой осознал: Твел — не просто удачливый мальчишка, случайно забредший в Нурменгард, а наследник, дарованный ему небесами!
— Собираешься растить своих приближённых из студентов Хогвартса?
— Не обязательно. Боевые навыки студентов Хогвартса слабее, чем у дурмстранговцев, но они больше углубляются в другие виды магии.
Твел попробовал пудинг. Насыщенный цитрусовый аромат лимона разлился во рту, заставив его слегка прищуриться и принять очень довольный вид.
Геллерт Грин-де-Вальд промолчал. Он был мастером тёмных искусств и Трансфигурации, но не питал предубеждений к светлой магии, особенно учитывая, что кто-то однажды победил его именно с её помощью.
А вот Синтия была очень рада — не только тому, что Твелу понравился пудинг, но и его вниманию к светлой магии.
С тех пор как они познакомились на первом курсе, Твел изучал самые разные виды магии, и больше всего — крайне странную тёмную магию!
Даже в Дурмстранге ни один студент не начал бы такое обучение на первом курсе!
Хорошо, что каждый раз после изучения тёмной магии он приходил поговорить с ней, давая понять, что его сердце не было ею осквернено, и она постепенно успокаивалась.
Тем не менее, лучше не заходить в тёмной магии слишком далеко; даже в Дурмстранге не решались упоминать о самых экстремальных её проявлениях.
При этой мысли Синтия сердито покосилась на одного старого выпускника, которого в школьные годы исключили за изучение слишком зловещей тёмной магии.
«Если бы ты не учил Твела этой тёмной магии, я бы каждый день пекла тебе лимонные десерты!»
— Кстати, — внезапно сказал Твел. — Я заметил, что некоторые студенты там весьма примечательны.
У одних из-за потери памяти слабая воля при сотворении заклинаний, у других — слабая ментальная связь из-за того, что они близнецы. Души этих людей очень интересны, и изучение их может позволить мне...
— Дзынь.
— Что-то случилось?
— Ничего, просто рука соскользнула, — Синтия поспешно подняла свои столовые приборы.
В глазах Геллерта Грин-де-Вальда мелькнула гордость: в том, что касалось исследования души, этот ученик уже давно превзошёл его.
А что до злодейства, то для него разве это не было как раз то, что нужно?
— Студентов в Хогвартсе относительно больше, да и терпимости там побольше. Думаю, ты мог бы добиться постепенного влияния через студентов маглорождённого происхождения?
Твел был несколько удивлён. Учитель всегда питал естественную, лёгкую неприязнь к маглам, и он не ожидал, что тот предложит нечто подобное.
— Ваша идея хороша. Я тоже считаю, что нужно бороться за тех, кто занимает промежуточную позицию между маглами и волшебниками — они станут нашими самыми большими сторонниками.
— Твоими, — Геллерт Грин-де-Вальд улыбнулся с чувством облегчения. — Эта эпоха в конечном итоге будет принадлежать тебе, Твел.
— Не «тебе», — серьёзно подчеркнула Синтия. — А нам, Твелу и мне.
Сказав это, все весело рассмеялись, и лишь спустя некоторое время продолжили наслаждаться роскошным ужином.
Честно говоря, кулинарное мастерство Синтии уступало отцу Твела, но было намного лучше, чем у его матери.
Вспомнив рыбный суп «Ламора», который он допил перед тем, как прийти сюда, он почувствовал, что даже желание попробовать торт немного поутихло.
— Что такое? Не по вкусу? — обеспокоенно спросила Синтия.
— Нет, что ты, — Твел улыбнулся в ответ. — Просто, учитывая, сколько здесь еды, думаю, мы будем есть до самого Рождества.
Синтия радостно вскинула брови: — Может, останешься здесь на ночь? Я могу приготовить тебе комнату!
Едва договорив, не дожидаясь ответа Твела, она, словно трудолюбивая пчёлка, вспорхнула наверх.
— У тебя, должно быть, немаленькие каникулы? Почему бы не остаться здесь и не побеседовать со мной? — предложил Геллерт Грин-де-Вальд.
— Конечно, — Твел не стал отказываться. — Как раз хотел спросить у вас кое о чём.
— О? — старик удивлённо отложил нож и вилку. С прошлого года у Твела не возникало вопросов, с которыми ему нужно было бы обращаться к нему.
— Какой же вопрос может поставить тебя в тупик? Рассказывай, давай обсудим.
— Речь о душе. Если я наделю её жизненной силой и помогу создать тело, как мне полностью контролировать её?
— Тело, созданное жизненной силой? — Геллерт Грин-де-Вальд задумался. — Такое тело сильно зависит от постоянного притока жизненной энергии. Разве нельзя контролировать его через источник этой энергии?
— Он и сам мастер по высасыванию жизненной силы. Стоит только дать слабину, и он сам найдёт волшебника, который будет снабжать его энергией.
Геллерт Грин-де-Вальд понял, о какой душе говорит Твел. Он презрительно усмехнулся, в его голосе проскользнула жестокость, в которой смутно угадывалась тень того самого тёмного лорда, которого когда-то боялся весь мир.
— Ты ведь знаешь о «Непреложном обете»? Свяжи его душу подобным образом, и как только он пойдёт против твоей воли — уничтожь его!
— Насколько я помню, этот метод наносит огромный ущерб душе, верно?
Твел заколебался. Он учился у учителя методам наложения меток на душу, но они были рассчитаны на живых людей. Он не мог гарантировать, что при применении к незащищённой душе не произойдёт непредвиденных последствий.
Геллерт Грин-де-Вальд не придал этому значения, даже пренебрежительно бросил: — Ты же сам говорил, что у того могущественного идиота было несколько частей души? В конце концов, используешь ту, которая выживет.