Глава 136: Девушка-кошка
Выйдя из дома, Твел и Мальволио не знали о действиях Риты, впрочем, даже если бы узнали, максимум, что они сделали бы — это посмеялись.
— Не ожидал, что ты такой жестокий, мне даже жаль эту женщину, — Мальволио расплылся в ехидной улыбке, в которой не было ни капли сочувствия к Рите Скитер.
— К разным людям нужен разный подход. Как журналист, способный столько времени безнаказанно публиковать в магическом мире столько скандальных новостей, эта женщина, возможно, всё ещё держит в руках материалы, которые не были опубликованы, и которые могут затрагивать определённых лиц.
Твел оглянулся на её дом: — Поэтому ты должен внимательно следить за её действиями. Если она использует те новости как козырь против тебя, твоя личность может быть раскрыта.
Мальволио неопределённо кивнул.
Он-то знал, насколько сильна была та тёмная магия, которую только что применил Твел; это было почти равносильно тому, что на душу Риты наложили замок.
Даже если бы он сам взялся его снять, пришлось бы изрядно потрудиться.
В такой ситуации, если Рита всё же решит рискнуть, что ж, сама виновата.
— Но если она будет послушной, — уголки губ Твела приподнялись, — тогда забери у неё эти доказательства и передай Синтии.
— Цц, почему я только сейчас понял, что ты такой бессердечный? Разве ты не говорил, что Рита ещё пригодится? Не боишься, что если слишком сильно на неё давить, она взбунтуется? — спросил Мальволио.
— Поэтому я и собираюсь отдать ей заслугу за разоблачение Локонса. И поэтому тебе нужно наладить с ней хорошие отношения: в будущем все статьи, восхваляющие тебя и Синтию, будут проходить через неё.
Политикам нужна пропаганда, особенно в магическом мире, где волшебники разбросаны повсюду, и только «Ежедневный пророк» способен донести информацию до всех.
А Рита станет их рупором.
Она не только поможет Синтии и Мальволио повысить их авторитет в магическом мире сейчас, но и в будущем сможет распространять идеи Твела.
Иначе он не стал бы лично проделывать весь этот путь и раскрывать свою личность.
Но, учитывая характер Риты, по-хорошему с ней договориться не получится, так что придётся использовать метод кнута и пряника.
— Ладно, возвращайся к работе, мистер Мракоборец.
Вместе с его словами исчез и сам Твел.
Мальволио ошарашенно смотрел на место, где тот только что стоял.
Проработав в Министерстве магии так долго, он наконец понял, зачем Твел проделал всё это.
Чистое насилие вызывает лишь страх, а вот выгода и убеждения заставляют людей признать тебя.
Чёрт возьми, этот человек настолько силён, как мне вообще сопротивляться ему?!
Выругавшись, он тоже растворился в метели.
……
Твел сначала вернулся домой, попрощался с родителями и Джеффом, и только потом отправился в Хогвартс.
Однако, едва вернувшись, он услышал новость:
— Гермиона Грейнджер, которая постоянно крутится рядом с Гарри Поттером, попала в больничное крыло!
— Опять нападение? Хорошо, что я уехал домой на каникулы.
— К счастью. Но когда я рассказал родителям о нападениях, они сказали, что не видели об этом никаких сообщений.
— Может, журналисты ещё не почуяли запах...
Твел проводил взглядом двух маленьких волшебников, проходивших мимо.
Честно говоря, он был весьма заинтересован в трансфигурации с помощью зелий.
В отличие от человеческой трансфигурации, Оборотное зелье может — и обязательно будет — полностью превращать человека в другого.
Если нужно замаскироваться, то Оборотное зелье на самом деле лучше, чем человеческая трансфигурация.
Просто человеческая трансфигурация удобнее, не требует приготовления зелья и наличия частицы того, в кого превращаешься.
Учитывая, что сейчас в больничном крыле есть отличный образец, его шаг стал чуть быстрее, он даже ужин решил пропустить.
Придя в больничное крыло, он увидел там не только обычных двух мальчиков и кошку, но и... хм, девушку-кошку.
Лицо Гермионы было покрыто чёрной шерстью, глаза превратились в жёлтые кошачьи, а из волос торчали два длинных острых уха.
Мадам Помфри осматривала её, а Гермиона выглядела подавленной; время от времени мадам Помфри выдёргивала несколько чёрных волосков для изучения.
Гермиона, похоже, уже привыкла к этим осмотрам, лишь тихо вскрикивая, когда у неё выдёргивали шерсть.
Правда, даже голос её стал тонким и визгливым, совсем как у кошки.
Детально, слишком детально.
Твел невольно восхитился.
Трансформация Оборотного зелья всё же самая совершенная, жаль только, что она работает только на людях и не может превращать в магических существ, даже полукровок.
Гермиона беспомощно оглядывалась по сторонам и наконец заметила стоящего у двери профессора Твела, который о чём-то размышлял вслух.
— Профессор... А! — она вскрикнула и поспешно закрыла стыдливо покрасневшее лицо руками.
Это движение вызвало недовольство мадам Помфри, она сердито обернулась.
— Профессор Локонс, я же говорила, что ваш метод... О, это Твел, — её глаза загорелись. — Скорее иди сюда, посмотри, это редчайший случай!
Гермиона опешила: — А... нельзя, чтобы профессор Твел подходил?
— Не глупи, дитя. Твел обладает глубокими познаниями в лечебных зельях и трансфигурации, возможно, он сможет помочь тебе вылечиться быстрее.
Мадам Помфри, не обращая внимания на смущение Гермионы, схватила Твела за руку и потащила к больничной койке.
Твел, конечно, не отказался; на самом деле, он только этого и ждал.
Он протянул руку, повернул опущенную голову Гермионы к себе и внимательно осмотрел её.
— Не могла бы ты перестать так краснеть?
— ...Хорошо.
Когда помехи исчезли, Твел сосредоточился на её слегка мерцающих глазах.
Внешне они были точь-в-точь как кошачьи, вот только неизвестно, совпадают ли их функции.
— Ты не чувствуешь, что стала видеть иначе? Например, поле зрения стало шире, зрение вблизи ухудшилось, но вдаль ты видишь чётче? И не стало ли сложнее различать цвета?
Гермиона замерла, немного подумала и ответила:
— Нет, всё так же, как и раньше. Подождите, кажется, цвета стали немного бледнее, кроме чёрного и белого. Например, красный, — она указала на шарф Гриффиндора на соседнем столе, — стал немного светлее, чем я помню.
Твел понимающе кивнул.
То, что он перечислил, было особенностями кошачьего зрения: из-за отличий в строении глаз от человеческих, кошки на самом деле дальтоники.
Но у Гермионы изменения оказались незначительными, вероятно, из-за природы Оборотного зелья.
Оборотное зелье не способно на нечеловеческую трансфигурацию, то есть не может полностью изменить функции клеток.
Учитывая это, Твел тут же выдернул у неё с лица один волосок.
Увидев это, мадам Помфри привычно подняла масляную лампу.
— Спасибо.
Он, воспользовавшись светом лампы, поднёс чёрный волосок к глазам и стал ждать.
Если бы это была человеческая трансфигурация, волосок давно бы вернулся в исходное состояние из-за отсутствия магической подпитки от тела.
Но этот волосок не изменился, оставаясь прежним.
В этом и заключается особенность Оборотного зелья: он не восстанавливается после отделения от тела, а из-за того, что в некотором смысле это состояние эквивалентно «смерти», оно зафиксировалось навсегда.
Если бы здесь был магловский биолог, он мог бы изучить клетки или даже ДНК с помощью приборов.
Уверен, результаты потрясли бы и магический, и научный мир!
К сожалению, сейчас приходится довольствоваться лишь наблюдением невооружённым глазом, упуская множество других возможностей магии.
Твел с сожалением выпрямился, позволяя волоску выпасть из рук.
Впрочем, у магии есть свои методы. Он ещё раз взглянул на Гермиону: теперь, до того как она придёт в норму, нужно успеть изучить все преимущества трансформации с помощью Оборотного зелья.