Глава 455: Прошлое
— Впрочем, раз уж ты говоришь, что Дамблдор уже проявил себя столь явно, значит, он явно намерен официально решить этот вопрос.
Твел не обратил внимания на наигранную позу Мальволио, а погрузился в раздумья.
Дамблдор не мог вечно оставлять Мальволио без внимания. Раньше это еще можно было объяснить наблюдением, но теперь, когда Волан-де-Морт становится все более свирепым, он явно не собирался оставлять без присмотра того, кто мог оказаться бомбой замедленного действия.
Порой, чтобы разобраться с внешними врагами, нужно сначала навести порядок внутри!
— Тук-тук-тук, профессор… директор Дамблдор… —
Кристал не успела договорить, как дверь в кабинет Твела отворилась.
Увидев стоящего в дверях Дамблдора, Твел и Мальволио одновременно встали.
Однако, в отличие от напряженного вида Мальволио, Твел выглядел гораздо спокойнее.
— Я как раз думал, когда же вы придете, но не ожидал, что так удачно вы окажетесь прямо за дверью моего кабинета.
— Вот и хорошо, а то я боялся помешать вам.
На лице Дамблдора играла легкая улыбка, словно он просто заглянул от скуки.
— Слышал, твое возвращение в Хогвартс вызвало переполох среди студентов, но ты сразу же ушел.
— Раз так, значит, у вас есть очень важное дело к Твелу? Тогда я не буду вам мешать. Кристал, пойдем отсюда.
Мальволио, набравшись наглости, с самым естественным видом взял Кристал под руку и прошел мимо Дамблдора.
Однако не успел он сделать и двух шагов, как Дамблдор схватил его за руку.
— Ты настолько не хочешь меня видеть, Том?
— Кто такой Том? Разве это не мистер Мальволио? — первой спросила Кристал.
— Кристал, выйди, пожалуйста, — тихо сказал Твел.
Он понял: Дамблдор до сих пор не начинал атаку не только из-за своей доброты, но и из-за Мальволио, или, вернее, из-за возможности искупления Тома Реддла…
Конечно, Твел не был уверен, осознавал ли сам Дамблдор это, ведь Волан-де-Морт совершил столько злодеяний и погубил столько достойных волшебников.
Будь на его месте Твел, он бы точно не стал давать Волан-де-Морту еще один шанс!
Кристал в полном недоумении смотрела на внезапно замолчавших Мальволио и Дамблдора, а затем бросила взгляд на Твела, который явно не собирался ничего ей объяснять.
В конце концов, ей пришлось подавить в себе жажду сплетен, она тихо вышла из кабинета и прикрыла за собой дверь.
— Честно говоря, даже при внешнем сходстве, полагаю, немногие поверят, что ты — тот самый послушный Том Реддл, каким был в школе.
Помолчав немного, Дамблдор разжал руку и с грустью посмотрел на молодое лицо Мальволио.
Это лицо — то, каким оно было в период между его учебой в школе и созданием множества крестражей после выпуска; мало кто видел его таким.
Кроме Пожирателей смерти, последовавших за ним в самом начале, его видел только Дамблдор.
Это был также момент, когда Дамблдор… окончательно разочаровался в Томе и перестал называть его Томом Реддлом.
Твел взглянул на Мальволио, который хранил молчание с бесстрастным лицом, и решил ответить Дамблдору за него.
— Мне очень нравится одна мысль: если хочешь понять, что из себя представляет человек, не смотри на то, что он говорит, а смотри на то, что он делает.
— Думаю, с внешностью то же самое. Как бы ни выглядел Мальволио, он выбрал быть Мальволио, а не Волан-де-Мортом.
— Как вы считаете, директор Дамблдор?
Дамблдор слегка прищурился и перевел взгляд на Твела.
Он не ожидал, что Твел так прямо и без утайки задаст вопрос, который волновал его больше всего.
— Но душа внутри него все еще принадлежит Волан-де-Морту…
— Точнее говоря, это душа, принадлежащая Тому Реддлу, — твердо ответил Твел.
Никто не знал Мальволио лучше, чем он, даже сам Мальволио не понимал себя до конца.
На самом деле Мальволио вовсе не считал свои идеи о превосходстве чистокровных и господстве над маглами и волшебниками чем-то неправильным.
Просто под влиянием Твела он осознал, что это вряд ли осуществимо, или, по крайней мере, невозможно долго удерживать власть.
Поэтому он просто отбросил эти мысли.
Затем, пройдя через Лимб и разрыв Волан-де-Морта с прошлым, он постепенно осознал, что он, будучи Томом Реддлом, не должен быть просто печально известным Темным Лордом, чье настоящее имя — Том Реддл — почти никто и не знает.
Он — Том Реддл, плод союза чистокровного волшебника и магла, рожденный под действием любовного зелья, выросший в приюте и считавший себя уродом!
Он — Том Реддл, гений, обладающий невероятным талантом, признанный не только в Британии, но и во всем мире!
Другими словами, нынешний Мальволио на самом деле лишь хочет унаследовать мысли и волю Тома Реддла, которого отверг Волан-де-Морт.
Чтобы та душа, которая когда-то могла находить радость лишь в жестокости и тирании, больше не блуждала в потемках!
Как раз когда Дамблдор собирался задать вопрос Твелу, Мальволио внезапно заговорил.
— Я хочу задать вам один вопрос… — На его лице отразилась болезненная борьба.
— Вы хоть раз… по-настоящему доверяли мне?
Дамблдор замер, открыл рот, но понял, что впервые не осмеливается ответить на вопрос Волан-де-Морта.
Он знал ответ, но не решался его произнести!
Но Мальволио по его выражению лица уже все понял и невольно горько усмехнулся.
— Никто, Дамблдор. Никто и никогда по-настоящему мне не доверял.
Его самоироничная улыбка становилась все более странной, застыв, словно маска марионетки, и отдавая сарказмом шута, отчего Дамблдор не мог смотреть ему в глаза.
— В приюте я пытался общаться с ними, хотел сказать им, что и сам не знаю, как починил сломанную деревянную лошадку. Я лишь знал, что просто хочу, чтобы они приняли меня…
— Но никто не хотел мне верить. Они лишь называли меня уродом.
— Вы были первым, кто сказал мне, что я не урод, а волшебник. Я очень благодарен вам, Дамблдор.
Мальволио говорил спокойно, и лишь когда он упомянул об этом, в его голосе проскользнуло легкое волнение.
— Но почему же вы не захотели дать мне хоть крупицу наставлений в школе?
Дамблдор вздохнул и с тяжелым выражением лица посмотрел на Мальволио.
— Это была Темная магия, Том. Я не мог учить тебя этому. Темная магия уже тогда разъедала твою душу…
— Так почему же вы не сказали мне?! — внезапно выкрикнул Мальволио, в его глазах переплелись печаль и разочарование, проступила детская беспомощность.
— Почему не сказали мне, что Темная магия разъедает мою душу?! Почему не сказали, что крестражи лишь сводят мою душу с ума?!
— Почему… вы не помогли мне?