Глава 388: Предел магии гомункулов
— Увеличение магической силы не повышает целостность заклинания. Это основы первого курса, что, вы, семикурсники, уже забыли?!
В этот момент класс был залит лазурным сиянием, а ученики послушно стояли в зонах, очерченных Твелом, управляя своими гомункулами.
После двух месяцев обучения и практики студенты клуба в основном научились контролировать гомункулов при сотворении заклинаний.
Но что касается конкретных результатов... глядя на то, как они суетятся, всё становилось очевидно.
— Но если мы не будем этого делать, то даже Экспеллиармус не сможем сотворить, — пожаловалась Флёр Делакур, даже несмотря на то, что первой справилась с заклинанием.
Стоявшие рядом Виктор Крам и Седрик Диггори понимающе закивали.
Помимо профессора, они трое обладали самым сильным магическим талантом среди присутствующих.
Но даже так, успешно научившись управлять гомункулом для сотворения Люмоса, они с энтузиазмом принялись пробовать другие, более сложные заклинания.
Результат был предсказуем: то, что у них получалось, даже заклинаниями назвать было стыдно — их мощь не годилась даже на то, чтобы пощекотать пол!
— Вспомните, как вы начинали учиться магии. Разве не похоже на то, что происходит сейчас? Такая же суета? — Твел говорил наводящим тоном, помогая им заново привыкнуть к процессу колдовства.
— Просто теперь добавилось промежуточное звено, похожее на то, как профессора обучали вас магии. А вам нужно научить свою отделенную часть души творить заклинания!
Глядя на своего неповоротливого гомункула, Роджер Дэвис внезапно хлопнул себя кулаком по ладони, словно его осенило.
— Теперь, когда вы это сказали, я понял, почему профессора закатывали глаза от наших действий...
Студенты дружно вздохнули.
Имея такого ученика, любой профессор в конце концов потерял бы терпение...
Поняв это и освоив технику, они мгновенно притихли и сосредоточенно перешли в режим обучения.
— Давай, гомункул, покажи им, на что способен.
— Нет-нет-нет, я просил тебя сотворить заклинание, то самое Импедимента, которое мы отрабатывали!
— Верно, жест правильный, заклинание... хотя ты, кажется, не можешь его произнести, но всё остальное верно, почему же оно не срабатывает?
— Давай, не торопись, прочувствуй сам процесс колдовства, вспомни, как только что потерпел неудачу, и посмотри, что было не так по сравнению с тренировкой.
— Хорошо, кажется, ты понял, давай попробуем еще раз!
Твел же, нахмурившись, с недоумением наблюдал за Джорджем, который, словно наставляя ребенка, сам с собой разговаривал, отдавая команды своему гомункулу.
— Что ты делаешь?
Неужели разделение души повредило мозги Джорджу?
Невозможно, отделение такой крошечной части души не должно привести к такому результату?!
Услышав голос Твела, Джордж, напротив, с некоторым недоумением обернулся.
— Разве не вы так сказали, профессор? Относиться как к обучению студента, наставляя гомункула в сотворении магии.
— А до того, как мы с Фредом пошли в школу, папа и мама именно так нас учили.
Студенты из чистокровных семей, или, вернее, семей волшебников, после получения палочки, но до поступления в школу, всегда практиковались в магии под руководством родителей.
Поскольку уведомления из Министерства магии еще не были разосланы этим юным волшебникам, их действия не считались нарушением Международного статуса о секретности.
Более того, в семьях этих юных волшебников были взрослые маги, поэтому даже если они колдовали, Министерству магии было крайне трудно определить, кто именно это делал.
Нет, дело не в этом!
Твел сердито упер руки в бока.
— Я просил вас наставлять гомункула не для того, чтобы вы действительно обучали его, а чтобы передать принципы и технику магии, а затем...
— Пью!
Гомункул Джорджа внезапно выпустил красный луч, который точно попал в наблюдавшего за этим Фреда, сбив его с ног.
Самое стандартное Импедимента, которое только можно представить, было сотворено таким странным образом...
— Что-то случилось, профессор?
Голос Твела звучал несколько взволнованно, поэтому Джордж не расслышал его толком, лишь заметив, что тот внезапно замолчал, и с любопытством спросил.
— ...Ничего, ты отлично справился, — Твел с бесстрастным лицом опустил руки и молча удалился.
Получив успешный пример Джорджа, остальные студенты тут же последовали его примеру, наперебой принявшись терпеливо наставлять своих гомункулов.
— Ты только что был великолепен, но я думаю, ты можешь еще лучше!
— Сохраняй этот темп, и мы скоро добьемся успеха!
— Нет, пожалуйста, проговори про себя заклинание Импедимента сто раз, почему такая простая магия... прошу прощения, я забыл, что ты не можешь произносить заклинания.
...
Твел, пребывая в глубоком потрясении, стоял в стороне и наблюдал, как они, используя этот, казалось бы, детский метод, один за другим добивались успеха, а установленная им сенсорная магия постоянно передавала отчеты о происходящем.
Эмоциональные колебания, по-видимому, не передавались гомункулам, однако у них, похоже, была простая эмоциональная обратная связь?
Не означало ли это, что гомункулы способны чувствовать эмоции извне и реагировать на них?!
Заметив это, Твел наконец понял, почему такой странный метод Джорджа оказался успешным.
Магия гомункулов была похожа на слабую, упрощенную версию Крестражей, а отделенные гомункулы были подобны душам внутри Крестражей, таких как Мальволио, и на самом деле обладали определенной степенью автономности!
Просто из-за того, что отделенная душа была слишком слаба, эта автономность также была крайне слабой и требовала руководства со стороны основного тела, но это вовсе не означало, что ее нет!
Значит...
...на седьмом курсе он создал заклинание, подобное Крестражу?!
Твел с некоторой опаской почесал затылок.
Хорошо, что он в свое время выбрал Дурмстранг. Если бы он выбрал Хогвартс, Дамблдор, вероятно, уже изучил бы его вдоль и поперек...
Конечно, магия гомункулов сильно отличалась от Крестражей, хотя бы тем, что связь между отделенной душой и основным телом была гораздо прочнее, чем у Крестража.
В лучшем случае, это была самая примитивная версия Крестража.
Хотя нынешней силы Твела было достаточно, чтобы использовать магию гомункулов для создания Крестража, в этом явно не было никакой необходимости.
Он не был так одержим страхом смерти, как Волан-де-Морт, и опасался, что расщепление собственной души может привести к необратимым последствиям.
Однако это также доказывало, что предел магии гомункулов, по-видимому, выше, чем он предполагал...
Глядя на то, как студенты радостно демонстрируют различные простые заклинания, Твел погладил подбородок, погрузившись в раздумья.