Глава 357: Репортаж о Хагриде
Тэвейэр Фоули сидел в своем кабинете, изучая Герпия Злостного, и как раз закончил выполнение одного из этапов задачи, когда за дверью появились четверо разъяренных юных волшебников.
— Говорите, что на этот раз?
Тэвейэр с усталой улыбкой посмотрел на давно не заходившее к нему трио Гарри, а также на все еще выглядевшую растерянной Флёр Делакур.
— Профессор, вы видели сегодняшнюю газету? — Гарри, не дожидаясь приглашения, отодвинул стул и развернул перед Тэвейэром газету.
— Взгляните на это! Тайна Хагрида раскрыта!
— Тайна Хагрида? О чем это вы? — удивленно спросил Тэвейэр.
Неужели о том, что Рубеус Хагрид — доверенное лицо Дамблдора? В этом вроде бы нет ничего секретного, все и так об этом знают.
— Великан! О том, что он полувеликан! — взволнованно выпалил Гарри.
— Мы только что ходили к хижине искать Хагрида, но не нашли его, поэтому хотели спросить вас, не знаете ли вы, где он?
Тэвейэр понимающе кивнул и посмотрел на газету.
— «Как стать хорошим профессором?»
— «Профессора Хогвартса всегда пользовались уважением, но, к сожалению, в последние годы новые преподаватели кажутся не столь удовлетворительными».
— «По моим сведениям, за последние четыре года в Хогвартс было принято шесть новых преподавателей: пять из них — по защите от темных искусств, и один — по уходу за магическими существами».
— «Но проблема в том, что результаты их работы просто катастрофичны!»
— «За исключением профессора Фоули, я не могу найти в других преподавателях ни единого достоинства, словно все их плюсы сосредоточились в мистере Тэвейэре Фоули!»
— «"Четыре года назад поведение профессора Квиррелла было просто несравнимо с профессором Фоули. Хорошо, что я тогда был на первом курсе и попал на занятия к профессору Фоули, иначе мне пришлось бы остаться на второй год!" — пожаловался автору один из четверокурсников Хогвартса».
— «А про Златопуста Локонса, преподававшего три года назад, и говорить нечего — он до сих пор сидит в Азкабане».
— «Что касается профессора Римуса Люпина, работавшего два года назад, то, по словам Винсента Крэбба из Слизерина, на его уроках всегда царила атмосфера страха».
— «А Аластор Грюм, известный как Грозный Глаз, поступивший на службу полгода назад, будучи отставным Мракоборцем, свою бдительность превратил в импульсивность и ярость!»
— «Однако сегодня я хочу рассказать вам не об этих недостатках преподавателей, а о том...»
— «...что по сравнению с Рубеусом Хагридом, этим полувеликаном, данные недостатки можно даже назвать достоинствами!»
— «Как всем известно, великаны по своей природе жестоки, и из-за своей кровожадности они были использованы Тем-Кого-Нельзя-Называть в прошлой войне».
— «Но теперь, согласно результатам моего расследования, Рубеус Хагрид, потомок великанши Фридвульфы и волшебника, открыто работает профессором в Хогвартсе, изо дня в день общаясь со студентами!»
— Прошу прощения.
Тэвейэр заметил, что лица Гарри и остальных помрачнели, и быстро пробежал глазами остальную часть статьи.
Впрочем, там не было ничего особенного: в основном упоминались случаи с гиппогрифом и соплохвостами, чтобы показать, что у Хагрида свое, специфическое представление об опасных существах.
А затем, сравнивая Хагрида с Тэвейэром, который пользовался огромной популярностью в школе, автор статьи разносил Хагрида в пух и прах.
— Я тоже не знаю, где Хагрид, но полагаю, что он, скорее всего, сидит в своей хижине, просто не хочет вам открывать.
Тэвейэр убрал газету, чтобы они лишний раз не расстраивались.
Но мысль о том, что Хагрид прячется от них, расстроила их еще больше. Они понуро опустили головы и молча уставились в пол.
— Я напишу Рите Скитер и потребую, чтобы она извинилась за клевету на Хагрида.
Тэвейэр достал пергамент, и перо тут же вспорхнуло, начав автоматически записывать слова под его диктовку.
— «Насколько мне известно, Хагрид — уважаемый профессор Хогвартса. Не только я, но и другие преподаватели с удовольствием работают с таким...»
— На самом деле... — Гермиона внезапно набралась смелости и подняла голову. — Я злюсь не из-за статьи. То есть, не только из-за нее!
— Предвзятость в этой статье действительно ужасна, но дело в другом: почему люди делают выводы о характере и личности Хагрида только потому, что он полувеликан?!
Увидев ободряющий взгляд профессора, она заговорила гораздо увереннее.
— Я знаю, что природу великанов трудно изменить, и даже Хагрид отчасти подвержен этому влиянию.
Заметив, что Гарри хочет что-то возразить, Гермиона посмотрела на него очень спокойным и рассудительным взглядом.
— Гарри, это объективный факт. Только признав его, мы сможем лучше помогать Хагриду, другим полукровкам и магическим существам!
— Ведь это не означает, что природа всей группы обязательно применима к каждому индивиду, тем более что Хагрид — полукровка! У него наполовину человеческая кровь!
Фл Флёр Делакур тут же согласно кивнула.
Волшебники тоже считают, что у вел взрывной характер, но на самом деле их часто злят именно люди, не сдерживающие своих обещаний!
— Кстати, отец Хагрида тоже был крут, раз уж он с великаншей... — Рон пробормотал это с таким странным выражением лица, что напряженная и печальная атмосфера в кабинете сразу рассеялась.
— Кхм-кхм. — Тэвейэр, сам не зная о чем подумав, тоже сделал странное лицо.
— Гермиона совершенно права. Этот принцип применим не только к Хагриду, но и ко всем разумным существам, включая людей.
— Например, взять четыре факультета в нашей школе. Мы часто говорим, что храбрость — это качество Гриффиндора, но это не значит, что все гриффиндорцы храбры, и не значит, что на других факультетах нет храбрых людей.
— Но Слизерин — точно плохие, — тут же прошептал Рон.
— Видите? Это типичный пример стереотипа.
Тэвейэр указал на Рона, привлекая к нему внимание всех присутствующих, отчего тот мгновенно покраснел.
— Рон, даже если тебе не нравится Слизерин, и даже если слизеринцы, которых ты встречал, были не особо дружелюбны, не стоит судить о каждом волшебнике со Слизерина по одному слову или впечатлению.
Рон неопределенно кивнул. Его неприязнь к Слизерину не так-то просто было преодолеть.
А Гарри задумчиво посмотрел на профессора.
За эти годы профессор действительно внушал ему подобные мысли, только теперь они распространились на всех разумных существ.
Но случай с Хагридом лишь укрепил его в этой убежденности.
— Думаю, эту тему можно опубликовать в газете, в противовес статье Риты, чтобы показать людям нашу широту взглядов.
Тэвейэр выразительным взглядом указал на Гермиону и Флёр, очевидно, намереваясь поручить написание текста им.
— Мы тоже можем помочь! — поспешно сказал Гарри, потянув за собой растерянного Рона.
— Но мы даже с домашними эссе не справляемся...
— Вы двое лучше не лезьте, еще только хуже сделаете, — с пренебрежением сказал Тэвейэр. — К тому же, разве Гарри не должен готовиться ко второму туру? Я вижу, у Флёр и остальных уже есть идеи, а у тебя?
— Э-э... — Гарри в смущении почесал затылок.
— В общем, оставьте это Гермионе и Флёр. Но не торопитесь, потому что скоро к вам придет важный гость и даст необходимые указания~
Тэвейэр улыбнулся Гермионе и Флёр — его отношение к ним разительно отличалось от того, как он общался с Гарри и Роном.
Печаль на лицах Гермионы и Флёр мгновенно исчезла, и они с блеском в глазах переглянулись.
Они уже догадались, кто этот гость!