Глава 83: Кандидат на пост нового профессора
После того как Твел раздал контрольные работы для повторения ученикам младше третьего курса, замок погрузился в атмосферу напряженной учебы.
Преподаватели других предметов также весьма опытно составили для студентов планы повторения; за исключением Твела, профессора больше не давали ученикам нового материала.
Конечно, это не означало, что Твел ослабил контроль за повторением материала.
На самом деле он уже заметил у многих студентов явные признаки эмоционального срыва, а некоторые даже совершали самые немыслимые поступки.
Особенно среди пятикурсников и семикурсников: из-за подготовки к экзаменам их психическое состояние было несколько нестабильным.
По словам Перси, он уже выявил несколько случаев перепродажи некачественных зелий, амулетов и приспособлений для списывания.
Несмотря на неоднократные предупреждения профессоров, время от времени студентов все равно отправляли в больничное крыло из-за употребления зелий с сильными побочными эффектами или тех, что сами по себе были вредны.
Поэтому Твел не стал оказывать на них слишком большое давление, используя игровые формы обучения, чтобы облегчить ношу студентов.
По крайней мере, это позволяло им выполнять проверочные работы с чуть большим удовольствием.
Подумав об этом, он решил, что действительно является хорошим учителем!
— Директор, я требую прибавки к зарплате! — Твел толкнул дверь кабинета директора и привычно уселся перед Дамблдором.
Дамблдор устало улыбнулся и молча налил себе чаю, а что касается тыквенного сока для Твела — тот сам нальет!
Он уже начал жалеть о том, что каждую неделю проводит с Твелом такие сеансы изучения трансфигурации, а также обсуждения ситуации в магическом мире.
С исследованиями в области трансфигурации все было еще терпимо: хотя они уже перешли к невообразимым манипуляциям с магической силой и трансформацией души, Твел вел себя очень послушно.
Даже в изучении души он лишь слегка касался поверхности, и направление его исследований было позитивным, что было куда лучше, чем у его учителя.
Однако обсуждения магического мира доставляли ему куда больше головной боли.
Будучи на данный момент первым лицом в магическом мире, Дамблдор, даже постоянно находясь в Хогвартсе, поддерживал связь со многими великими волшебниками по всему миру.
Он всегда был в курсе новейших исследований в области магии.
Хотя он и не соглашался с мнением Твела, который намеками указывал на отсталость магического мира, он все же осознавал, что волшебники начинают привыкать к технологиям маглов.
Поэтому после каждой дискуссии с Твелом ему приходилось тратить уйму времени на размышления о текущем положении дел в магическом мире.
Это было даже сложнее, чем проводить идеологическое воспитание этого парня!
— Ты уже забрал половину бюджета школы на следующий учебный год. Если я еще и прибавлю тебе жалованье, где школа возьмет деньги на нового профессора?! — Глядя на то, как Твел без всякого стеснения наливает себе полный бокал тыквенного сока, Дамблдор с досадой постучал по столу.
Твел не обратил на это внимания: за последние несколько месяцев у них было слишком много споров, и случались ситуации, когда Дамблдор злился куда сильнее.
Он отпил глоток тыквенного сока и не спеша произнес: — В следующем году на защите от темных искусств намечаются большие перемены. Бюджет ведь не я присвоил, в конечном итоге все это ради студентов... —
— Погоди, — он удивленно опустил бокал, — ты уже нашел нового профессора?!
Впервые ведя занятия у всех семи курсов, честно говоря, он находился в состоянии постоянной беготни и у него почти не оставалось времени на собственные исследования.
Неудивительно, что уровень мастерства профессоров в школе почти не растет: при такой занятости откуда взяться времени на изучение магии!
Однако Твел внезапно вспомнил того самого профессора из сюжета.
Под его задумчивым взглядом Дамблдор пододвинул газету, на обложке которой был именно тот человек, что всплыл в его памяти...
Златопуст Локонс!
Локонс был одет в роскошный наряд, за спиной развевался изысканный плащ, а на лице сияла улыбка в восемь зубов — белоснежных настолько, что они блестели даже на фотографии.
Судя по фото, его скорее можно было принять за модель из рекламы зубной пасты, нежели за могущественного волшебника...
По крайней мере, он выглядел куда ярче, чем шампунь у него в руках...
— Хотя я не люблю принижать других, — Твел с выражением неописуемого скепсиса ткнул пальцем в фотографию, — но у этого человека лицо выглядит куда сильнее, чем его магия. Гораздо сильнее. —
Добавил он в конце.
Дамблдор с обреченным видом достал книгу — «Я — волшебник».
— Можешь взглянуть на некоторые из его трудов, написанное там весьма впечатляет. Если он сможет продемонстрировать хотя бы треть этого, у студентов будет неплохой преподаватель.
Твел не испытывал ни малейшего желания даже прикоснуться к этой книге.
— А если не будет и трети?
— Это все равно лучше, чем Квиррелл, не так ли? — Дамблдор вздохнул.
— К тому же Локонс получил немало наград, у него есть орден Мерлина, он весьма известен в международном сообществе.
— Желающих преподавать защиту от темных искусств немного. Может быть, он просто выдающийся волшебник, который любит похвастаться?
— Готов поспорить, если бы ты тоже, как он, повсюду оставлял свои фотографии, эффект был бы куда сильнее.
Твел попытался мысленно заменить лицо Локонса на свое...
Бр-р.
Его передернуло.
Однако, вспомнив заикающегося Квиррелла, он пришел к выводу, что даже если Локонс будет просто пересказывать студентам трюки из своей книги, это все равно лучше, чем Квиррелл.
В конце концов, можно будет поручить ему теорию, это по крайней мере поможет снять с него часть учебной нагрузки.
В конце концов, Локонс не настолько безнадежен, чтобы не справиться даже с этим, верно?
— Кстати, собеседование с Локонсом состоится в начале летних каникул. Хочешь присутствовать? — Дамблдор положил книгу перед Твелом. — Если надумаешь, можешь ознакомиться с его трудами.
Раз уж Дамблдор так настаивал, Твелу пришлось взять книгу, хотя он не был уверен, будет ли у него желание собеседовать мошенника.
— Посмотрим, до летних каникул еще есть время.
— Кстати о каникулах, у тебя есть какие-нибудь планы? — невзначай спросил Дамблдор.
Глядя на то, как старик притворяется, будто спрашивает мимоходом, Твел слегка усмехнулся.
— Посмотрим. Сначала поисследую магию в школе, а потом, возможно, навещу кое-кого из старших родственников... Не хотите составить компанию?
В этот раз Дамблдор не выказал ни малейшего смущения, как в прошлый раз, а наоборот, с невозмутимым видом встретился с ним взглядом.
— Я уже попросил друзей навестить Грин-де-Вальда в Нурменгарде. Говорят, условия его жизни там оставляют желать лучшего. Раз уж ты его ученик, я не против, если ты окажешь ему некоторую помощь в быту.
— Но, — Дамблдор подался вперед, спокойно глядя Твелу в глаза, — он не должен покидать Нурменгард. Это мой предел!
«Директор, если вы не приедете лично, то не сможете распознать магию учителя».
Твел торжествующе подумал про себя, но внешне сохранял невозмутимость.
— Не волнуйтесь, учитель сейчас там, с ним все в порядке, предается воспоминаниям о прошлом.
«Я ведь не говорил, что именно в Нурменгарде», — подумал он про себя.
Дамблдор перевел взгляд, не желая продолжать разговор о Грин-де-Вальде.
— Тогда давай продолжим говорить о маглах. Я и не знал, что ты так глубоко разбираешься в маглах.
Твелу оставалось лишь осторожно продолжать излагать свои мысли о технологиях маглов.
Он еще не решался высказываться слишком откровенно: влияние на Дамблдора — это долгий процесс. Старик обладал твердой волей, и его устремления не были похожи на цели учителя, так что убедить его за один присест было невозможно.