Глава 294: Щедрый Люциус
Будучи рупором Твела, Рита начала постепенно осознавать, что именно они затевают.
Поэтому, если только Рита не решит порвать с ними, она не могла публиковать статьи, идущие им во вред.
Именно поэтому Твел сейчас со спокойной душой позволял ей самой определять направление репортажей: стоило ему лишь наметить цели, как Рита отлично справлялась с задачей, и справлялась всегда.
Однако Люциус замялся.
— Твел, понимаешь, вчера вечером мы ведь устроили шествие, верно? И некоторые наши товарищи, которых не было в списках, случайно попались Министерству магии...
Твел поднял взгляд на Синтию. Она утвердительно кивнула, и только после этого он перевел взгляд на Люциуса.
— Случайно? По-моему, они там просто разошлись не на шутку и забыли о нашем плане, нет?
— Я...
Люциус почувствовал себя уязвленным: вчера вечером он все время просидел в каменной хижине, и у него не было никакой возможности приструнить тех людей!
Конечно, все они были Пожирателями смерти, и он прекрасно понимал, что на уме у этой безобидной оравы дураков.
Не что иное, как желание оторваться после долгого подавления. А поскольку его самого рядом не было, чтобы их сдерживать, они легко попались на удочку другой группы Пожирателей смерти со злым умыслом, которые и раздули скандал до таких масштабов.
С этой точки зрения, их нельзя назвать невиновными.
Но, будучи их предводителем, он был вынужден прийти сейчас и посмотреть, можно ли как-то смягчить их наказание.
— Но они, в конце концов... э-э... просто немного глупы. Я проверял: даже в те времена, когда бесчинствовал Темный Лорд, они были настолько бестолковыми, что даже он не обращал на них внимания, и они ровным счетом ничего не совершили!
Твел снова подал знак Синтии. За долгие годы взаимопонимания они научились понимать друг друга без слов, и Синтия мгновенно уловила его мысль.
— Если мы сами станем добиваться смягчения их наказания, это легко подорвет жесткую позицию Барти по отношению к преступникам и, наоборот, ослабит критику в адрес Фаджа.
Лицо Люциуса побледнело, он поспешно посмотрел на Твела.
— Нельзя позволить, чтобы с ними так поступили! Даже если их посадят всего на какое-то время, их лояльность к нам пошатнется!
На самом деле, пошатнется в первую очередь авторитет самого Люциуса.
Твелу была нужна общественная поддержка. Если эти Пожиратели смерти будут его поддерживать — хорошо, а если нет — он всегда сможет разобраться с ними, используя воскрешение Волан-де-Морта.
Но Люциус — другое дело. Как лидер Пожирателей смерти, он опирается на силу семьи Малфоев, а во-вторых — на этих чистокровных, которые находятся у него в подчинении.
Если эти люди затаят обиду из-за того, что их упекли в Азкабан, и перестанут выполнять его приказы, его влияние в глазах Твела упадет наполовину!
Осознав это, Твел усмехнулся и спросил Синтию: — Есть ли другие варианты? В конце концов, от них еще немало пользы.
Люциус часто закивал, не сводя с Синтии умоляющего взгляда.
Синтия задумалась на мгновение.
— Возможно, мы могли бы убедить Фаджа в том, что он и так уже подвергается жесткой критике, и если он отпустит еще нескольких с менее тяжкими преступлениями, его репутация от этого не сильно пострадает.
— Зато, если он заручится поддержкой этих чистокровных, его положение, наоборот, укрепится.
— Но многие сотрудники Министерства магии пострадали, нужно сначала придумать, как их задобрить...
— Мы заплатим! — щедро заявил Люциус.
Сейчас у него не хватало всего, кроме денег!
Приняв решение, Люциус и Барти, даже не пообедав, поспешно покинули поместье, оставив Мальволио и Синтию разделить с Твелом еще одну трапезу.
По его разумению, завтрак, обед и ужин должны быть обязательно, даже если он только что позавтракал.
Однако у Мальволио все еще не было физического тела, поэтому он по-прежнему не мог есть.
— Люциус совсем опустился. Неужели он не видит таких простых уловок?
Он со скучающим видом тыкал вилкой в жареную рыбу, всем своим видом выражая презрение.
Он имел в виду то, как Твел и Синтия только что разыграли спектакль, заставив Люциуса так занервничать.
— Это касается его влияния, это фундамент его положения у нас, так что его беспокойство вполне естественно, — невозмутимо ответил Твел.
На самом деле, Твел намеренно взрастил Люциуса таким.
Как превосходного флюгера, Твел был вынужден держать его подальше от своего основного круга планирования, фактически посадив его на «короткий поводок», чтобы минимизировать последствия его возможного предательства.
К тому же, по сравнению с ним, Твел больше рассчитывал на его сына, Драко Малфоя.
В душе Драко еще теплилась доброта, а дискриминация маглов была лишь следствием влияния семьи, а не его собственными убеждениями.
Его характер и способности в совокупности делали его очень подходящим кандидатом на роль лидера, даже более подходящим, чем Гарри.
Именно поэтому Твел начал заниматься воспитанием Драко.
Мальволио не стал зацикливаться на этой теме, а вспомнил о вчерашних событиях.
— Впрочем, Волан-де-Морт сейчас ведет себя крайне странно. Думаю, ты не должен больше позволять ему творить, что вздумается.
— О? — Твел замер. Глядя на его серьезное лицо, он медленно отложил нож и вилку.
— Что произошло вчера вечером, раз ты выглядишь настолько серьезным?
Мальволио тут же начал рассказывать о том, что случилось вчера.
Вчера, после окончания матча, он некоторое время побыл с Фаджем и болгарским министром, а потом они разошлись.
Однако Фадж отправился домой, а он — в лагерь.
Твел поручил ему заранее эвакуировать семью смотрителя лагеря, поэтому он направился прямиком к той каменной хижине, где они постоянно проживали.
И именно там он случайно наткнулся на Питера Петтигрю, который в панике метался из стороны в сторону.
Узнав о плане Волан-де-Морта, он поспешно отправил сообщение Синтии и, следуя указаниям Петтигрю, углубился в лес.
В глубине леса Волан-де-Морт ждал хороших новостей от Петтигрю и Барти-младшего!
К тому времени, как Мальволио добрался туда, Барти-младший уже нес на плече потерявшего сознание юного Поттера, собираясь уходить.
Хотя Мальволио и планировал воспользоваться случаем, чтобы воскреснуть через Волан-де-Морта, он понимал, что сейчас воскрешение принесет ему больше вреда, чем пользы.
В отчаянии он не стал скрываться и изо всех сил атаковал Волан-де-Морта и Барти.
Но, к его удивлению, Волан-де-Морт отразил его удар в полную силу!
Мальволио прекрасно помнил, что совсем недавно, когда он встречал Волан-де-Морта, тот был в крайне ослабленном состоянии и едва смог сбежать, опираясь на помощь Петтигрю.
А теперь он каким-то образом материализовал плоть — настоящую, существующую плоть!
Мальволио был поражен, но вскоре понял, в каком состоянии находится Волан-де-Морт.
Проще говоря, он взял чужую плоть и кровь, вплавил их в свою оболочку и создал тело, которым мог с трудом управлять!
Это его и успокоило, и обеспокоило.
Такое тело не могло просуществовать долго, к тому же оно создавало огромную нагрузку на душу. Вероятно, он все это время копил силы, ожидая этого дня.
Но в той ситуации Волан-де-Морт на короткое время обрел способности времен своего расцвета.
А он сам, хотя его духовная сила была достаточно велика, обладал телом, состоящим из жизненной энергии, которое не только не помогало, но и ограничивало его истинную мощь.
Именно поэтому, чтобы обеспечить безопасность юного Поттера, Мальволио был вынужден раскрыть всю свою силу и применить немало заклинаний, созданных самим Волан-де-Мортом!
— Значит, вот почему, как ты сказал вчера вечером, Волан-де-Морт осознал твое существование? — лицо Твела невольно стало серьезным.
— Именно. Я с самого утра размышлял над этим, — Мальволио вздохнул.
— Будучи оригиналом, Волан-де-Морт обладает естественным преимуществом инициативы. Именно поэтому мы раньше действовали более скрытно.
— Но теперь, думаю, Волан-де-Морт начал осознанно пытаться почувствовать свои Крестражи. Когда он узнает, что они почти полностью поглощены мной, он, скорее всего, не только перестанет расходовать силу души, но и начнет искать способы восполнить утраченное.
— И тогда, даже если план воскрешения, о котором ты говорил, пройдет успешно, я не факт, что смогу его заменить...
— В таком случае, нам действительно стоит уделить пристальное внимание товарищу Реддлу, — задумчиво и медленно произнес Твел.