Глава 115: Когтевран
Почти десять часов, Перси неизбежно зевнул и украдкой взглянул на профессора Твела.
— Профессор, у меня получилось.
Твел очнулся от своих мыслей, глядя на черно-белую дощечку в его руках, источающую темную магию, и на его бледное от перерасхода магии лицо.
Эта дощечка предназначалась для практики злых помыслов: стоило совершить заклинательное движение, как она считывала намерения и злые помыслы, отображая степень их соотношения с помощью черного и белого цветов.
— Тогда подойди, возьми шоколадку и поторапливайся, съешь её по дороге.
Перси взглянул на большую плитку шоколада, которая слегка отливала золотом — профессор обычно давал им такой, чтобы восполнить запас магических сил.
— Профессор, я хотел спросить, нет ли у вас шоколада от простуды?
Твел удивленно оглядел его.
— Что такое, у тебя симптомы простуды?
— Нет, это моя сестра Джинни. Она в последнее время выглядит неважно, я боюсь, как бы она не заболела, — Перси смущенно почесал затылок.
Он, пожалуй, был первым, кто попросил у профессора шоколад.
Одарив его одобрительной улыбкой, Твел отдал Перси всю стопку шоколада, защищающего душу.
— Тогда отдай это своей сестре в качестве награды за то, что у неё такой замечательный брат.
Перси в замешательстве принял подарок, и только когда Твел дал ему пакет, он смог убрать то, что не поместилось в сумку.
— Спасибо, профессор, — прохрипел Перси.
— Поторапливайся, скоро комендантский час.
Перси шмыгнул носом и, опустив голову, вышел из кабинета.
Твел с чувством наблюдал, как дверь тихо закрылась.
Через некоторое время он собрался с мыслями.
Мысль, упомянутая Перси сегодня вечером, была весьма интересной: воля — это часть души, но она может существовать независимо от души и памяти, тем самым позволяя контролировать магию и магические артефакты.
И у него в руках, вполне вероятно, был именно такой магический артефакт!
Диадема Кандиды Когтевран!
Внутри действительно не было ни следа души, но с волей всё иначе — она может быть вплавлена в какой-то предмет или, возможно, в письмена!
Это немного напоминает древние руны: в зависимости от значения начертанной руны, можно добиться различных эффектов.
Хотя на диадеме нет рун, на ней есть та самая знаменитая фраза.
Твел ощупывал выгравированные слова, чувствуя едва уловимую пульсацию, связанную с его собственным сердцем, и испытывал невероятные ощущения.
Древние руны — это строго систематизированные, точные знаки, каждый из которых имеет фиксированный эффект. Разные знаки дают разные результаты, и никогда не бывает такого, чтобы знак не соответствовал эффекту.
Но сейчас, если его догадка верна, эффект диадемы, дарующий мудрость, исходит именно из этой фразы.
То есть —
Кандида Когтевран достигла уровня, близкого к «слову, становящемуся законом», превратив в своих руках древние руны в символы, которые можно лепить как угодно!
Чтобы получить нужный эффект, не нужно следовать канонам написания рун — достаточно просто написать фразу, наполненную волей, и можно достичь невероятных результатов.
Глядя на надпись на диадеме, он понял, чего ей сейчас не хватает.
Магии.
Поглощение жизненной силы может лишь пробудить заключенную внутри волю, но чтобы добиться реального эффекта, нужно, как Мальволио, обладать душой и поглощать магию.
Поэтому, стоит ему влить в неё магию, как он сможет активировать древнюю магию и увидеть секреты, оставленные леди Когтевран.
Но Твел немного боялся.
Да, боялся.
Эффект «слова, становящегося законом» был слишком пугающим — это означало выход за рамки магической системы, когда с помощью чистой магии и воли можно было высвободить любой желаемый эффект.
Даже Дамблдор вынужден соблюдать фундаментальные законы, следуя правилам магической системы.
Однако его терзали сомнения.
Этот эффект был слишком невероятен: судя по всему, леди Когтевран как минимум была близка к божественности, превзойдя леди Пуффендуй на целую ступень.
Разрыв в силе между основателями не должен был — и не мог — быть настолько велик.
Поразмыслив немного, Твел взглянул на сияющую луну, постепенно поднимавшуюся в зенит, решился и влил в диадему магию.
Но лишь самую малость.
Он осторожно наблюдал за процессом и заметил, что диадема действительно поглощает магию, что доказывало верность его догадки.
Это была древняя магия, начертанная на диадеме.
Однако, после того как он вливал эту «малость» в течение долгого времени, Твел обнаружил, что эта древняя магия требует слишком много магии!
После того, как он получил магию Пуффендуй, его собственный магический резерв, может, и не превосходил резерв Дамблдора, но точно был больше, чем у большинства волшебников.
Если использовать обычную магию, то об истощении не могло быть и речи — он восстанавливался быстрее, чем тратил.
А сейчас, влив по капле почти половину своего резерва, он не добился от диадемы никакой реакции...
Постойте, внезапно сердце Твела дрогнуло, и, словно повинуясь телепатическому зову, он медленно надел диадему на голову.
Это было в третий раз.
И самый успешный.
Как только диадема коснулась его головы, перед глазами замелькали синие нити, ниспадающие сверху, словно дождевые струи.
Дождь из синих нитей усиливался, пока в конце концов не образовал бледно-голубую завесу, окутавшую его.
Она успешно перенесла его в мир Когтеврана.
В отличие от места леди Пуффендуй, это была большая круглая комната с изящными арочными окнами, за которыми виднелось густое зеленое море деревьев, а вокруг висели синие и бронзовые шелковые занавеси.
Потолок представлял собой купол, усыпанный звездами, который гармонировал с темно-синим ковром со звездами на полу.
В комнате стояло несколько мягких табуретов и столов со стульями, но самым примечательным были семь или восемь книжных шкафов, расставленных вдоль каменных стен. Они были забиты книгами, от которых исходил легкий травяной аромат, присущий бумаге.
Твел мог так свободно осматривать комнату только потому, что здесь никого не было!
Комната была невелика, он окинул её взглядом и всё увидел: здесь не было ни души, ни воли, ни признаков жизни, просто пустая комната.
Значит, он потратил столько жизненной силы и магии, чтобы построить такую комнату?
Твел испытал одновременно разочарование и облегчение.
Он действительно хотел активировать силу артефакта, но не слишком хотел встречаться с леди Когтевран.
Это было похоже на то, как социофоб встречает богиню.
Впрочем, так даже лучше. Твел, держа артефакт в руках, подошел к книжному шкафу.
Книги здесь были очень древними, некоторые из них он видел в Запретной секции.
Однако школьные древние фолианты, даже под защитой магии, неизбежно имели повреждения.
Но здесь всё было иначе: он полистал одну, и она выглядела совершенно новой, словно её никто никогда не открывал.
Впрочем, логично: эти книги были созданы из магии и жизненной силы, так что такое состояние вполне нормально.
К тому же, все эти книги были посвящены практике и пониманию четырех стихий.
Значит, выдающийся интеллект можно получить из этих книг?
Твел с легкой улыбкой окинул взглядом книги.
Воистину, леди Когтевран — столько книг, когда же их все прочитать?
Впрочем, такой способ ему вполне подходит.