Глава 260: Даже живя в сточной канаве, у тебя есть право смотреть на звезды
Твел безмятежно наблюдал за погрузившимся в раздумья Питером Петтигрю, не мешая ему и спокойно любуясь луной снаружи.
По правде говоря, было довольно жаль: такая прекрасная луна, а оборотни вроде Римуса Люпина вынуждены ее избегать.
У Питера же и вовсе не было настроения ею любоваться.
Разве он предал Джеймса Поттера и Орден Феникса не потому, что в то время влияние Волан-де-Морта было слишком велико, и он решил, что Дамблдор не сможет победить?
Но теперь от него требовали предать Волан-де-Морта. Согласно информации, которую раскрыл Твел, Волан-де-Морт хоть и влачит жалкое существование, но рано или поздно настанет день, когда он вернется к власти.
Если он выдаст себя, то окажется меж двух огней, и его участь будет куда печальнее, чем у обычного предателя!
«Нет, я не могу так поступить!»
— Либо умри сейчас, либо рискни и умри потом, выбирай, — Твел равнодушно смотрел на Питера, который внезапно поднял голову, собираясь что-то сказать.
Тот мгновенно сменил решимость на…
Отчаяние.
— Разве у меня есть выбор?! — воскликнул он, едва не плача.
— Почему бы тебе не взглянуть на это с хорошей стороны? — Твел с усмешкой посмотрел на него.
— Я сейчас прошу тебя помочь Волан-де-Морту воскреснуть. Если у тебя все получится, то даже если он потом узнает, что ты был шпионом, он не станет возражать.
— Если Волан-де-Морт в конечном итоге победит нас, то ты станешь величайшим героем в глазах Пожирателей смерти.
— Если же победим мы, то ты не только смоешь с себя клеймо предателя, но и в одночасье станешь символом человека, вынесшего все тяготы ради общего блага.
— В любом случае ты в выигрыше. Я даже сам захотел стать этим шпионом.
Твел ударил кулаком по ладони, расплываясь в улыбке, словно и вправду собрался в шпионы.
— Может, тогда действительно вам и пойти? — осторожно предложил Питер.
«В выигрыше?»
«Скорее, в проигрыше!»
В конечном счете, чья бы сторона ни победила, на нем навсегда останется клеймо ненадежного человека. И если хоть один из лидеров окажется злопамятным, он станет первым, кого устранят!
Улыбка Твела мгновенно исчезла, он бесстрастно посмотрел на него.
— …
В помещении воцарилось молчание.
Питер смотрел на молчащего Твела, и лицо его становилось все более кислым — пожалуй, даже горше, чем Волчье противоядие, которое обычно пил Римус Люпин.
Он смиренно развел руками.
— Но это же Волан-де-Морт! Как только я вступлю с ним в контакт, меня тут же разоблачат. И разве тогда ваша цель — сделать меня шпионом — не провалится?
Довольный тем, что Питер проявил благоразумие, Твел кивнул и достал зеленоватый кристалл.
— Воспоминания о нашем сегодняшнем разговоре будут храниться здесь. А в тех воспоминаниях, которые сможет увидеть Волан-де-Морт, ты просто украл отбившегося от стаи гиппогрифа и улетел из Хогвартса.
— Я уже проверил: даже Волан-де-Морт не сможет тебя разоблачить, пока сам не вытащит это воспоминание из твоей головы.
Твел уже опробовал это на Мальволио, и тот, по крайней мере, не смог с помощью Легилименции пробиться сквозь защиту кристалла и подсмотреть защищенные воспоминания.
А что касается того, продвинулся ли нынешний Волан-де-Морт в Легилименции дальше, или просто заметит странности в поведении Питера, — это уже не забота Твела.
В конце концов, если он провалится, умрет всего лишь маленькая крыса, а Твел не хотел и не имел времени об этом беспокоиться!
Глядя на мерцающий зеленый свет кристалла, Питер невольно сглотнул.
Ему казалось, что это Авада Кедавра, готовая в любой момент лишить его жизни!
— Не колеблись. Скажу прямо: это твой единственный шанс выжить.
— Ты погубил чету Поттеров и выдал немало данных об Ордене Феникса. Сейчас — твой шанс искупить вину.
— Если откажешься, я не буду, как Гарри, милосердно смотреть, как ты неспешно предстаешь перед судом.
Лицо Твела в зеленом свете казалось зловещим.
Питер обреченно вздохнул. Оказавшись в таком положении, у него больше не было выбора.
Впрочем, то, что Твел вообще стал столько объяснять, уже можно было считать проявлением милосердия.
— Хорошо. Искренне надеюсь, что у вас все получится.
— У нас.
Твел улыбнулся и поднес кристалл к Питеру.
Питер хотел было взять его, но с ужасом обнаружил, что внезапно не может пошевелиться. Он мог лишь наблюдать, как кристалл приближается к его лбу, а затем…
Его череп был вскрыт!
Хотя он этого не видел, ощущение разрезаемой кожи отчетливо отпечаталось в его сознании.
Нет, не только череп — был вскрыт весь его мозг!
Кристалл опустился в самый центр мозга, и Питер необъяснимым образом ощутил нечто странное: будто его душа отделяется от тела.
Он, казалось, потерял счет времени, и лишь спустя какое-то время осознал, что душа вернулась в тело.
Твел слегка выдохнул.
Это был его первый опыт применения частичной Трансфигурации на живом существе, и это оказалось куда сложнее, чем он предполагал. Даже несмотря на то, что он полностью подавил тело и магию Питера, это отняло у него немало сил.
Но это был его предел на данный момент. Можно было сделать и лучше, но выдержал бы Питер — он не ручался.
Не мог же он отправить Питера шпионить к Волан-де-Морту с «дырой в голове»?
Придя в себя, Питер потрогал голову. Ощущение разреза, казалось, еще оставалось, но чувство инородного предмета внутри исчезло.
— Это просто кристалл для защиты воспоминаний, он никак на тебя не повлияет.
«Как же».
Твел почувствовал, что его способность врать, не моргнув глазом, становится все лучше.
Питер, неясно, поверил он или нет, обреченно опустил руку.
— А вы не боитесь, что я расскажу обо всем Волан-де-Морту, и он поможет мне извлечь этот кристалл?
— Ты не захочешь этого делать.
Твел ободряюще улыбнулся.
— Впрочем, на самом деле мы готовы тебе верить, включая Дамблдора. Он всегда считал, что ты — храбрый гриффиндорец.
— Просто ты сам еще не осознал, что в твоем сердце есть мужество.
— Мужество? — Питер насмешливо усмехнулся.
— Если бы оно у меня было, я бы не стал позорным предателем.
— Не стоит так легко сдаваться, Питер. Даже живя в сточной канаве, у тебя есть право смотреть на звезды.
Твел встал, слегка похлопал Питера по плечу, оставив его стоять в оцепенении, и направился прямо к выходу из этой маленькой клетки.
— «Даже живя в сточной канаве, у тебя есть право смотреть на звезды~» — Мальволио, стоявший у входа, ехидно извивался всем телом.
— Заметил, что у тебя всегда полно всяких странных словечек, и звучат они довольно эффектно. Неужели ты читаешь книги только такого типа?
— Я просто сказал, что на душе было, к тому же… — Твел насмешливо посмотрел на него.
— Эта фраза и для тебя тоже, Том. У тебя тоже есть такое право.
Насмешливое выражение лица Мальволио застыло, а спустя мгновение он с досадой ударил Твела, который с трудом сдерживал смех.
— Это ты живешь в сточной канаве!