Глава 230: Прошлое Дамблдора
Твел и Дамблдор немного пошутили, после чего Дамблдор перевел тему на трансфигурацию, официально начав сегодняшнюю дискуссию.
Однако, к удивлению Твела, Дамблдор не стал долго зацикливаться на трансфигурации, или, вернее сказать, разговор стал более целенаправленным.
— Я заметил, что в твоем способе применения трансфигурации, кажется, произошли некоторые изменения? — внезапно и небрежно спросил он.
Твел был психологически готов к тому, что это заметят, но отношение Дамблдора было ему не совсем понятно.
Он сделал глоток тыквенного сока, чтобы скрыть смущение, но сидевший напротив Дамблдор сохранял невозмутимую позу, словно это не он только что задал вопрос.
Не разгадать...
— Все верно, в последнее время я изучаю кое-что из древней трансфигурации. Хотя это и хлопотно, но у древних систем потолок возможностей выше.
— Поэтому немного подучил, — ответил Твел еще более безразличным тоном.
Дамблдор не удивился такому ответу, или, вернее, его собственное мастерство в трансфигурации началось именно с этого этапа.
Только, в отличие от узкоспециализированного обучения Грин-де-Вальда, он исследовал всю систему трансфигурации целиком!
Если бы Твел узнал о мыслях Дамблдора, он, вероятно, был бы сильно поражен.
В отличие от его собственного метода использования готовых знаний, Дамблдор полагался исключительно на свои способности!
Это равносильно тому, что он сам вывел всю систему трансфигурации!
Конечно, это также связано с тем, что у них была большая разница во времени, потраченном на изучение магии.
Дай Твелу еще двадцать лет, и он тоже смог бы достичь такого уровня.
Только к тому времени сложность продвижения в карьере возросла бы в геометрической прогрессии.
— Очень правильная мысль. По правде говоря, я еще не встречал такого выдающегося молодого человека, как ты, который при этом продолжает исследовать тайны магии.
— Ты лучше, чем я, и даже чем твой учитель.
Дамблдор слегка вздохнул, но его цель явно заключалась не в том, чтобы похвалить Твела.
— Если не возражаешь против моей болтовни, я хотел бы поговорить о прошлом — моем и твоего учителя...
— Конечно, нет! Учитель редко рассказывает мне об этом!
Глаза Твела загорелись, и он тут же пододвинул стул поближе, чтобы быть ближе к Дамблдору.
Он даже отодвинул мешавшие пирожные и тыквенный сок, словно собирался «увидеть» глазами предстоящий рассказ Дамблдора.
Дамблдор беспомощно улыбнулся, не обращая внимания на его действия, откинулся на спинку стула и погрузился в воспоминания.
— В тот год я только что закончил Хогвартс.
— Прости мою самонадеянность, но в то время меня называли гением магического мира, и даже многие великие волшебники, переписывавшиеся со мной, считали, что я вырасту в лидера магического сообщества.
— Вы этого добились, не так ли? — похвалил Твел.
Даже несмотря на то, что он опасался Дамблдора, и даже несмотря на то, что Дамблдор победил его учителя, он вынужден был признать одно: Дамблдор был абсолютным лидером магического мира в прошлом и остается им сейчас.
Настроение Дамблдора внезапно упало.
— Но я стыжусь этого.
— Мои достижения построены на победе над Грин-де-Вальдом.
— Но никто не знает, что из-за истории с моей сестрой я когда-то всецело разделял его идеи, и более того, в его идеях была и моя заслуга.
— Я был словно честолюбец, который создал себе противника, а затем, используя честь победы над ним, наслаждался похвалами людей!
— Я стыжусь этого!
Он снова подчеркнул слово «стыжусь», его голос прозвучал громко, не по возрасту, и даже напугал отдыхавшего рядом Фоукса, который захлопал крыльями.
Твел наконец понял, почему Дамблдор всегда запирался в замке.
На самом деле его сердце полно вины.
Для таких людей, как Дамблдор и Грин-де-Вальд, их идейное единство было гораздо важнее любви.
Но для Дамблдора и помощь Грин-де-Вальду, сбившемуся с пути, и предательство идей, которые он когда-то разделял, были непростительными ошибками.
Каждая похвала людей в его адрес звучала для него как насмешка, постоянно терзая его душу.
— Но вы ведь не делали этого намеренно, верно? — Твел попытался утешить слегка разволновавшегося Дамблдора. — Вы просто делали то, что должны были делать в тот период.
— К тому же, честно говоря, даже без вас у учителя все равно возникли бы идеи о господстве над маглами.
— Напротив, именно благодаря вашей помощи учитель не стал настолько экстремальным, и вы заставили его осознать, что даже при господстве над маглами волшебники должны нести соответствующую ответственность.
В конце концов, учителя здесь нет, так что ничего страшного, если он скажет что-то не совсем приятное!
И он искренне считал, что если бы не сдерживающее влияние Дамблдора, учитель действительно мог бы прийти к таким же экстремальным идеям, как у Волан-де-Морта.
Печаль на лице Дамблдора быстро исчезла, словно ее никогда и не было, и он стал невероятно серьезным.
— А что насчет тебя?
— Мы с твоим учителем когда-то хотели править маглами, а что ты собираешься делать с маглами?!
Он медленно достал газету, и, лишь взглянув на нее, Твел понял, о чем там идет речь.
Профессор Чарити Бербедж уже начала раздувать тему угрозы, которую могут представлять маглы, только она описывала это довольно туманно, и это еще не вызвало волнений в магическом мире.
Но, очевидно, эта туманность была бесполезна перед Дамблдором.
— Многие мысли Чарити очень похожи на твои, или, вернее сказать, ее идеи, кажется, исходят от тебя.
— Тогда не мог бы ты объяснить, какую угрозу технологии маглов могут представлять для волшебников?
— И каким образом волшебники должны противостоять этим угрозам?
Дамблдор опустил голову, указывая на содержание газеты, так что выражение его лица было невозможно разглядеть.
«Вот почему он заговорил со мной о прошлом, оказывается, он поджидал меня здесь», — подумал Твел.
Уголки губ Твела слегка приподнялись.
То, что он подстрекал Чарити, а не описывал все сам, было сделано для того, чтобы чужими руками напомнить Дамблдору: прогресс маглов — это не то, что могут решить несколько человек, прислушиваться к голосу общественности — самый правильный путь для магического мира.
Другими словами, он использовал народ, чтобы морально надавить на Дамблдора!
— Я не знаю, директор.
— Если вы читали газету, то должны знать, что в магическом мире мнения на этот счет разделились, и я думаю, нужно подождать, пока они...
— Я хочу услышать твое мнение, настоящее мнение! — Дамблдор резко поднял голову, его взгляд был полон бушующих эмоций, когда он уставился на Твела.
— Я знаю, что ты связываешься с Министерством магии, и знаю, что ты привлекаешь на свою сторону чистокровные семьи...
— Ты собираешь своих последователей!
— Ты понимаешь, что это значит, Твел?
— В свое время Грин-де-Вальд и Волан-де-Морт начинали именно так!
— Ты делаешь это даже тщательнее, чем они!
Честно говоря, Твел хотел выбрать подходящий момент, чтобы поговорить с Дамблдором на эту тему.
Но он не ожидал, что Дамблдор поднимет этот вопрос сам. Похоже, чутье этого величайшего белого волшебника было острее, чем он предполагал.
— Но ведь это более дружелюбно, не так ли? — Твел подался вперед, отвечая Дамблдору твердым взглядом.
В этот момент он должен был выдержать давление, иначе сложность убеждения Дамблдора возросла бы значительно.
К счастью, он недавно получил знания Салазара Слизерина, что придало ему немало уверенности.