Глава 407: Манипуляция сердцами
После того как Корнелиус Фадж поспешно ретировался, выглядя при этом весьма раздосадованным, Бэгмен внезапно почувствовал себя неловко.
В конце концов, он осознавал, что в Министерстве магии сейчас наметилось явное противостояние, а как старый проныра, он не хотел ссориться ни с одной из сторон.
Однако, услышав слова Барти-младшего, он быстро осознал проблему, с которой вскоре предстояло столкнуться —
Тот-Кого-Нельзя-Называть, возможно, действительно вернулся!
Он ведь не Фадж, и у него нет власти, за которую стоило бы держаться, поэтому эта новость быстро повергла его в панику.
В этот момент Мальволио поднял Барти-младшего, освободив его от действия заклинания Дамблдора, и схватил за шиворот, словно цыпленка.
Затем, многозначительно взглянув на Бэгмена, который в нерешительности стоял на месте, он произнес:
— Я возвращаюсь в Министерство магии. Мистер Бэгмен, не хотите составить мне компанию?
Бэгмен опешил. Он удивленно посмотрел на Мальволио, а затем перевел взгляд на бесстрастных Дамблдора и остальных. В душе он мгновенно принял решение.
— Хорошо, я с вами!
Здешняя «опора» была явно надежнее, чем у Фаджа, а при его-то комплекции — не хвататься же за эту возможность, чтобы просто ждать смерти?!
Число присутствующих снова сократилось, и теперь остались только Дамблдор, Северус Снейп и Твел.
Дамблдор погрузился в глубокие раздумья, словно обдумывал какую-то невероятно сложную задачу, и совершенно не собирался начинать разговор.
Северус Снейп хмурился, глядя на свое левое предплечье, с таким видом, будто готов был простоять так до самого рассвета, лишь бы никто не нарушал тишину.
А вот Твелу думать было особо не о чем.
Возрождение Волан-де-Морта было неизбежным, и он даже сам этому потворствовал. За исключением инцидента с Питером, всё прошло под полным контролем.
Единственное, о чем ему теперь стоило беспокоиться, — это какие неприятности доставит Барти Корнелиус Фадж, когда узнает о случившемся.
Впрочем, Барти и его компания уже подготовили меры противодействия, так что Твелу не о чем было волноваться~
Поэтому…
— Если больше ничего нет, я, пожалуй, пойду.
Стоило ему заговорить, как Дамблдор и Северус Снейп словно очнулись от сна.
— Северус, будь добр, сходи к Аластору… ну, в общем, в тот кабинет. Настоящий Аластор Грюм должен быть еще там.
— Когда освободишь его, отнеси в Больничное крыло на обследование.
Северус Снейп понимающе кивнул и перед уходом не преминул одарить Твела холодной усмешкой.
Аластор Грюм был старым другом Дамблдора, и раз уж поручение по его спасению досталось Снейпу, значит, у Дамблдора явно были дела поважнее!
— Может, мне тоже пойти помочь? Аластор Грюм не выглядит как кто-то, кого такой доходяга, как Снейп, сможет дотащить.
Твел притворился, что заботится о Снейпе, и уже собрался было идти следом.
— Он владеет магией, — спокойно ответил Дамблдор.
Твел замер на месте.
— А, точно, он же сильный, ха-ха, если бы вы не сказали, я бы и забыл…
Глядя на бесстрастное лицо Дамблдора, Твел выдавил из себя пару смешков, которые прозвучали крайне неловко в пустой ночи.
— Расскажи, что произошло после того, как Гарри и остальных переместили. Думаю, даже если есть что-то, о чем нельзя говорить, сейчас уже можно, верно?
Дамблдор наконец-то задал вопрос, и Твел выдохнул с облегчением.
Он-то думал, что Дамблдор сорвет на нем злость из-за воскрешения Волан-де-Морта и придет в ярость.
В конце концов, слова Барти-младшего действительно прозвучали крайне жестоко. Если бы не обещание, данное его отцу, Твел сам был бы готов наложить на него заклинание немоты.
— На самом деле, я давно знал, что Барти-младший притворяется Аластором Грюмом. Но я молчал, чтобы не выдать Питера Петтигрю и чтобы мы могли контролировать план Волан-де-Морта.
Твел выложил часть того, что знал.
Конечно, сколько в этих словах было правды, а сколько лжи — знал только он сам…
Впрочем, он не так уж сильно обманул Дамблдора, просто представил себя не как игрока с «божественным взором», а как внимательного, проницательного и расчетливого доброго волшебника~
Однако, когда речь зашла о том, как Волан-де-Морт поглотил душу Питера Петтигрю, Дамблдор внезапно прервал его.
Впрочем, рассказывать оставалось уже немного.
— Ты хочешь сказать, что Питер Петтигрю… умер? — Дамблдор нахмурился.
— Верно.
Твел достал предсмертное письмо Питера Петтигрю и протянул его заинтригованному Дамблдору.
— Что это?
— Прочтете — узнаете.
Твел редко когда напускал туману, что лишь подогрело любопытство Дамблдора. Он без лишних слов развернул листок и увидел густо исписанный текст.
— Это…
Дочитав письмо, Дамблдор закрыл глаза и тяжело вздохнул, пытаясь унять душевную боль.
— Хотя Питер и совершил ошибки, я считаю, что он был истинным гриффиндорцем…
Спустя долгое время он открыл глаза, и Твел впервые увидел в них проблеск растерянности.
— Это моя вина. Я не заметил, что Аластор Грюм был подменен, не распознал план Барти-младшего и даже не подумал, что с кубком что-то не так…
— Как и сказал Барти-младший, воскрешение Волан-де-Морта — это действительно моя заслуга…
Твел с изумлением смотрел на Дамблдора. Он впервые видел, чтобы этот волшебник, стоящий на вершине магического мира, выглядел настолько утомленным.
Он выглядел как обычный старик, совершивший ошибку, и это вызывало у Твела чувство растерянности и тревоги!
Честно говоря, Твел предпочел бы увидеть, как Дамблдор в ярости кричит на него или смотрит с подозрением, как на Темного Лорда, как это было в самом начале!
Только не это — видеть Дамблдора слабым и полным самобичевания!
Э-э, почему это звучит так, будто я становлюсь похожим на Роджера Дэвиса?!
— Это моя вина! — поспешно сказал Твел, выхватывая письмо из его рук.
— Я должен был сразу рассказать вам о Барти-младшем, чтобы вы были начеку с Аластором Грюмом!
Дамблдор беспомощно потянулся рукой, пытаясь забрать письмо, но его старческая рука даже не коснулась края бумаги.
От этого Твел занервничал еще сильнее.
— Нет, твой план был идеален. Это всё моя вина: я всё думал о том, как сделать этот турнир более запоминающимся, чтобы популяризировать его и способствовать обмену между школами.
— Но при этом не заметил действий Барти-младшего и не должен был игнорировать Волан-де-Морта, который всё это время скрывался в тени…
— Я стар. Я давно отстал от ритма этой эпохи…
— !
Твел признался себе, что запаниковал.
Если Дамблдор действительно падет духом и, как в оригинальном сюжете, будет думать только о борьбе с Волан-де-Мортом, не заботясь о собственной жизни…
Тогда его идея взять под контроль магический мир, казалось бы, лишится одного препятствия. Но на самом деле, без авторитета и помощи Дамблдора, он, будучи просто симпатичным молодым парнем, даже при всей своей силе и глубоких планах, столкнется с недоверием волшебников!
Но Дамблдор — другое дело.
Если говорить совсем радикально: стоит ему выйти вперед, и даже если он заявит, что хочет уничтожить магический мир, многие волшебники всё равно захотят сначала выслушать его мнение!
Иначе Твел не тратил бы столько сил на Дамблдора.
Без ложной скромности: убедить Дамблдора — это практически то же самое, что привлечь на свою сторону пятую часть всех волшебников магического мира!
— Нет-нет-нет, ваша мудрость — это самое ценное сокровище, защищающее магический мир. В конце концов, победа над Темным Лордом — это то, что удавалось только вам.
— Но Волан-де-Морт теперь воскрес. Как нам помешать ему причинить вред другим волшебникам и маглам? — с тревогой спросил Дамблдор.
— Даже если я не хочу, чтобы появлялись другие Питеры Петтигрю, сейчас я чувствую, что мои силы на исходе.
— Нет, влияние Волан-де-Морта точно не будет таким сильным, как в прошлый раз, — Твел самодовольно погрозил пальцем.
— Большинство оборотней носят браслеты и прилежно трудятся, словно обычные волшебники;
— Пожиратели смерти в большинстве своем осознали, что следовать за Волан-де-Мортом — это бесперспективно. Нам нужно лишь обеспечить им защиту, чтобы их не шантажировал Волан-де-Морт, используя свою силу.
— Поэтому всё, чем может управлять Волан-де-Морт, — это, скорее всего, лишь та кучка Пожирателей смерти из Азкабана, чьи мозги были выжжены Дементорами, да сами Дементоры, охраняющие их!
— А с ними мы точно справимся, если обеспечим совместные действия Мракоборцев Министерства магии и наших сил!
— Великолепно! — Дамблдор с чувством зааплодировал. Звонкие хлопки разнеслись по лабиринту, звуча особенно отчетливо.
— Хорошо, что ты есть, Твел, иначе я бы не знал, что делать.
— Раз ты так уверен в себе, то дело по предотвращению действий Волан-де-Морта я поручаю тебе.
Он решительно развернулся, и от недавней подавленности не осталось и следа.
— Да, кстати, — он остановился за шаг до того, как исчезнуть, — впредь не скрывай от меня подобные вещи. Я не хочу, чтобы такие происшествия, как с Питером Петтигрю, повторялись.
Сказав это, он окончательно растворился в темноте, оставив Твела стоять на холодном ветру в полном замешательстве.
Как же так вышло, что меня снова провели?!
Истинный Дамблдор. Его мастерство манипуляции человеческими душами ничуть не уступает учительскому!