Глава 177: Диалог сквозь полвека
Австрия, Венский университет.
Старик неспешно прогуливался по кампусу.
Даже во время каникул здесь было полно студентов: одни оставались, чтобы учиться и заниматься исследованиями, другие просто заглянули на прогулку.
Встречалось и немало пожилых профессоров, которые, беседуя со студентами, коллегами или спутниками жизни, куда-то направлялись — кто с улыбкой, кто с серьезным выражением лица.
Вот только таких одиноких, как этот старик, было немного.
Можно даже сказать, что он был один такой.
Утреннее солнце постепенно становилось жарким, летнее светило начинало проявлять свою мощь.
Старик пребывал в некотором замешательстве; если бы не то, что маглы его просто не замечали, они, вероятно, уже подошли бы, чтобы поинтересоваться его самочувствием.
Но, очевидно, проблема была вовсе не в физическом состоянии.
Грин-де-Вальд уже получил письмо от Твела и знал, что Дамблдор приедет.
Однако только вчера, когда Твел лично зашел к нему и сообщил новости о Дамблдоре, он осознал, что совершенно не готов.
Он понятия не имел, как именно следует вести себя при встрече с Дамблдором.
Обида?
По идее, должна была быть она.
Если бы Дамблдор мог всегда оставаться на его стороне, объединив усилия, они бы уже давно подчинили себе магический мир, а заодно и маглов.
В итоге Дамблдор не только отказался поддержать его, но и, объединившись с другими, разрушил дело, которое он так тщательно выстраивал.
Из-за этого он пятьдесят лет прозябал в Нурменгарде, а его сила до сих пор не восстановилась.
По логике, он должен был затаить обиду, но, долго размышляя, он обнаружил, что с тех пор, как покинул Нурменгард, в его душе не осталось и следа от этого чувства.
Время стерло его?
Он не понимал…
Грин-де-Вальд впервые осознал, что он, мастер манипуляции человеческими душами, на самом деле даже не заглянул в собственное сердце.
— Давно не виделись, Грин-де-Вальд.
Неизвестно откуда рядом с ним внезапно появился такой же седовласый старик, и они пошли рядом, ничем не отличаясь от других пожилых людей в кампусе.
Альбус Дамблдор.
Это имя он не забыл бы никогда, даже спустя пятьдесят лет разлуки, даже несмотря на то, что сейчас они выглядели совсем иначе, чем прежде.
Это был Альбус Дамблдор.
Честно говоря, внезапное появление Дамблдора его не удивило; он знал лучше кого бы то ни было, что Дамблдор всегда способен продемонстрировать невероятные способности и проницательность.
Точно такой же, как раньше, ничуть не изменился.
Но именно в тот момент, когда он увидел Дамблдора, в его голове, полной самых разных мыслей, вдруг воцарилась тишина.
— Когда ты приехал? — с улыбкой спросил он, и тон его был таким спокойным, словно он разговаривал со старым другом.
Дамблдор смотрел только вперед, но его лицо никак не могло принять спокойное выражение, будто это он пятьдесят лет назад потерпел поражение.
— Только что.
Он указал на учебный корпус неподалеку.
— Твел много рассказывал о Венском университете. Учитывая, что назначенное время еще не подошло, я решил прогуляться здесь.
— Не ожидал, что встречу тебя.
Грин-де-Вальд тихо усмехнулся.
Разве Дамблдор мог прийти сюда просто на прогулку? Скорее всего, он давно его обнаружил и пришел целенаправленно.
Не стоит сомневаться, у него всегда были такие способности.
Однако Грин-де-Вальд не стал его разоблачать, а, следуя за его жестом, посмотрел на учебный корпус, который видел уже бесчисленное количество раз.
— Да, у Твела всегда свой, особый взгляд на вещи.
— Он не доставил тебе хлопот в Хогвартсе?
Дамблдор сразу почувствовал облегчение.
— Хлопот было предостаточно. Уже на первом курсе он осмелился строить планы против Волан-де-Морта и даже против меня.
— Конечно, его стремление заполучить Философский камень можно понять.
— Но уже на втором курсе он позволил Василиску бесчинствовать в замке и даже связался с Пожирателями смерти.
— Если бы никто из учеников не пострадал, я бы сам отправил его в Азкабан.
Говоря это, он улыбался, словно обсуждая проделки озорного ребенка, хотя и делал вид, что сердится.
Грин-де-Вальд слишком хорошо понимал отношение Дамблдора к Твелу. Он с усмешкой покачал головой, будто воочию видел все эти выходки Твела.
— У него действительно много всяких хитростей, иногда у меня самого от них голова идет кругом.
— Когда он был в Нурменгарде, он даже предлагал превратить его в парк развлечений и сделать меня директором, чтобы я собирал деньги.
— Еще говорил: «В любом случае, ты же не хочешь отсюда выходить, почему бы не использовать это с умом? Ты точно станешь самым ответственным сотрудником в этом месте».
Он передразнил тон Твела, и Дамблдор, рассмеявшись, захлопал в ладоши, едва не потеряв контроль над магией, скрывавшей их облик.
— Никогда бы не подумал, что у него есть такая забавная сторона, — Дамблдор вытер слезы в уголках глаз. — Ха-ха, как ты это выносил?
Грин-де-Вальд быстро покачал головой и беспомощно вздохнул.
— Как тут вынесешь? Если бы он не пристал ко мне с просьбами о помощи, я бы ни за что не стал считать его своим учеником.
— О, не расскажешь историю вашего знакомства? Такому ребенку, как он, — Дамблдор сделал паузу, — должно быть, пришлось нелегко?
Улыбка Грин-де-Вальда мгновенно исчезла, и в его глазах отразились болезненные воспоминания о прошлом.
— Помню, это была зима, стоял сильный холод, моросил мелкий дождь.
— В тот день я проснулся довольно рано, и, к счастью, именно благодаря этому я почувствовал, как сработала моя магическая защита.
— Прости, но охрана Нурменгарда была слишком устаревшей, особенно для таких волшебников, как мы с тобой. Ради безопасности мне приходилось использовать некоторые защитные меры.
Дамблдор понимающе кивнул. Он видел это своими глазами: если бы не дополнительные меры защиты, туда мог пробраться любой темный маг со злыми намерениями.
В каком-то смысле, это была и его вина.
Грин-де-Вальд не обратил внимания на мимолетное чувство вины, отразившееся на лице собеседника, и продолжал, погруженный в воспоминания.
— Идя по следу, я почувствовал, что внутрь пробрался маленький ребенок.
— Это был Твел. Тогда, на первом курсе, он был еще совсем худеньким и пробрался ко мне во время рождественских каникул.
— Магия, которую он использовал, была очень специфической. Он почти не умел колдовать, использовал лишь медленные проклятия, но при этом смог по одному снять мои защитные чары.
— Правда, не успел закончить, как потерял сознание от голода и холода прямо на полу.
— Но, Дамблдор, если бы кто-то сказал мне до этого, что одиннадцатилетний ребенок способен снять мою магическую защиту, я бы ни за что не поверил.
— Даже мы в одиннадцать лет не смогли бы этого сделать, пусть он и использовал немало хитростей.
— Пока я не встретил Твела, того маленького ребенка, что упал без чувств у меня на глазах.
— И поэтому ты взял его в ученики? — не удержался от вопроса Дамблдор.
— Сначала я хотел отправить его к тебе, — внезапно рассмеялся Грин-де-Вальд. — В конце концов, кто в этом мире может сравниться с тобой в обучении студентов?
— Но он был одержим проклятием и требовал, чтобы я учил его темной магии, иначе он умрет в Нурменгарде, а потом поползут слухи, что я начал калечить учеников и пытаюсь вернуться к власти.
Он улыбнулся, одновременно с досадой и гордостью.
— Тогда Твел был так решительно настроен, но я без труда прорвал его неумелую Окклюменцию и понял, что он даже не знает, кто такой репортер.
Дамблдор на мгновение замолчал.
— А потом ты помог ему подавить проклятие?
— Нет, ты ошибаешься, — подчеркнул Грин-де-Вальд. — Твел полагался не на меня. Он всегда полагался только на себя, всегда.
— Я ничего не мог поделать с тем проклятием. Это он, он сам нашел способ подавить его.
— Можешь поверить? Всего за одни рождественские каникулы он освоил знания, которые в Дурмстранге не проходят и за три года.
— Всего за три года он превзошел всех учеников школы.
— К шестому году мне уже нечему было его учить.
— Его талант подсказал мне, что ему не нужна ничья помощь, он сам способен достичь таких высот.
— Он талантливее, чем были мы с тобой в его возрасте!