Глава 599: Жажда сплетен
— И это всего за два месяца?! — Твел с удивлением посмотрел на оставшиеся мешки.
— Это только те, что уже дошли до меня. Ещё больше писем в пути, и их становится всё больше. Почти каждый день набирается целый мешок!
Говоря это, Джоанн не знала, стоит ли ей жаловаться или радоваться.
Предыдущая книга тоже принесла ей немало читателей, особенно среди детей, которые обожали писать ей письма своим наивным, детским почерком.
Однако она лишь занималась литературной обработкой, а по сути, всё содержание было, можно сказать, позаимствовано.
Чтобы хоть как-то искупить чувство вины, она прочитывала каждое письмо и старательно писала на них ответы.
К счастью, та книга ещё не успела набрать такую популярность, поэтому фанатов, пишущих письма, было немного, и чувство гордости с лихвой перекрывало утомительность переписки.
Но теперь всё иначе.
Правительства разных стран словно с ума сошли: как только книга поступила в продажу, всевозможные рупоры пропаганды наперебой расхваливали её — где открыто, а где и намёками.
Министерство образования даже внесло её в список рекомендуемой литературы для подростков.
Это был первый случай, когда правительства всего мира так единодушно продвигали одну книгу, так что влияние этого шага можно было легко представить.
Если бы интернет был развит лучше, фанаты могли бы объединиться, но даже так эта мощная волна способна была смести любую другую фан-базу!
Поэтому Джоанн столкнулась с приятной, но утомительной проблемой:
Юные читатели, не имея возможности собраться вместе, выражали свою любовь к книге через письма автору...
— Так много? — Геллерт Грин-де-Вальд изначально лишь мельком взглянул на них, но количество писем его поразило.
Грубо говоря, в британском магическом сообществе за день отправляется меньше писем, даже если учитывать международную переписку...
Услышав голоса, Джоанн заметила, что в гостиной, помимо Твела, находятся Мальволио и какой-то старик.
— А это кто? — с любопытством спросила она Твела.
Поскольку она не представляла угрозы и выполняла важную задачу по продвижению, она была одной из немногих, кто знал о всех планах Твела.
И то, что Твел принял и даже проявил уважение к этому старику, не могло не вызвать у неё любопытства.
Геллерт Грин-де-Вальд с улыбкой поднялся и безупречно поклонился.
— Рад знакомству, мисс Роулинг. Я Геллерт Грин-де-Вальд.
Грин-де-Вальд?!
Судя по тому, что Твел «случайно» проболтался, личная жизнь и былое «великое дело» этого первого тёмного мага были невероятно захватывающими.
Если говорить о том, кто сейчас интересовал Джоанн больше всего, помимо Твела, то это были Грин-де-Вальд или Дамблдор!
Конечно, их истории были неразрывно связаны, хе-хе-хе...
Неизвестно, о чём она подумала, но в глазах Джоанн блеснул фанатичный и пытливый огонёк, и она придвинулась ближе к старику, в котором всё ещё угадывались следы былого величия.
— Рада знакомству, мистер Грин-де-Вальд, — вежливо, но кратко произнесла она, добавив: — Как вы знаете, я довольно известный писатель и мастерски умею описывать чужие истории.
— Не думали ли вы записать свою собственную историю, чтобы читатели по всему миру восхитились вашим (и не только) некогда грандиозным... делом?
— ?
Не говоря уже о самом Грин-де-Вальде, Твел, Мальволио и Синтия с изумлением уставились на Джоанн.
Имя первого тёмного мага гремело на весь мир, и никто прежде не осмеливался говорить с ним в таком тоне.
Можно сказать лишь одно: Джоанн была просто бесстрашна в своём неведении...
Впрочем, история отношений Грин-де-Вальда и Дамблдора? Кажется, она действительно была весьма захватывающей...
Лицо Твела приняло странное выражение.
— Прошу прощения, мисс, но я не планирую распространяться о своих прошлых неудачах, — с досадой ответил Грин-де-Вальд.
То поражение сломило его внутреннюю гордость, и если бы он не знал, что Джоанн движет лишь чистое любопытство, он бы решил, что она намеренно сыпет соль на рану.
Джоанн поджала губы. Ей было досадно, но, видя решительный и серьёзный настрой Грин-де-Вальда, она не решилась настаивать и перевела взгляд на Мальволио.
Раньше она думала, что Мальволио — обычный волшебник, но, узнав о крестражах и получив объяснения от Твела, осознала, что это один из крестражей второго тёмного мага, который сейчас сеет хаос в магическом мире!
Хотя она не понимала, почему у Твела так много тёмных магов, это лишь подогревало её интерес!
Наблюдая, как Мальволио скованно пытается отвечать Джоанн, Твел перевёл взгляд на Синтию, которая молча разбирала письма.
— Хотя я и просил правительства разных стран активно продвигать эту книгу, почему они оказались такими послушными и даже старательными? — с любопытством спросил он.
Изначально он отдал это распоряжение мимоходом, полагая, что страны лишь сделают вид, что работают, или, в лучшем случае, повысят интенсивность рекламы в зависимости от их отношений с ним.
Синтия слегка улыбнулась.
Когда-то она сама была поражена масштабами пропаганды правительств разных стран, поэтому, прежде чем приехать, она навела справки.
— На самом деле, по мере углубления сотрудничества между Международной конфедерацией магов и правительствами разных стран, они, распробовав вкус зелий и магии, обнаружили, что магия нужна не только для сражений.
— Они даже говорят, что использовать способности волшебников для битв — это пустая трата их таланта!
Это было правдой: если судить по разрушительной силе в войне, технологическое оружие наносит гораздо больший урон, чем волшебники, ведь не каждый маг способен применить заклинание вроде «Протего Диаболика» или другие масштабные чары.
Самая сильная сторона волшебников — это разнообразные магические приёмы, особенно те удивительные эффекты, которые недоступны технологиям.
Если применить их в научных исследованиях, медицине и других сферах, это как минимум значительно ускорит прогресс!
— Значит, в конечном счёте, именно выгода заставила их так рьяно взяться за дело? — спросил Твел.
А он-то думал, что то чаепитие принесло ему немало симпатий, а оказалось — всё дело в бизнесе!
— Да, — с улыбкой ответила Синтия. — В этой атмосфере погони за выгодой всё, что расширяет познания о магии, естественно, вызывает у них любопытство.
— К тому же многие политики знают, что вы преподаёте в Хогвартсе, а Дамблдор — директор этой школы.
— Поэтому, увидев, что «Философский камень» повествует о событиях в Хогвартсе и даже связан с Волан-де-Мортом, они восприняли эту книгу как руководство по изучению магического мира и Дамблдора.
— Некоторые политики даже жаловались мне, что там нет вашей истории.
— А что насчёт мнения читателей о магии? — Твел с усмешкой покачал головой.
— Вот, взгляни сам, — Синтия с улыбкой протянула ему розовый конверт, обклеенный множеством милых наклеек.
Твел открыл его, и его взору предстал милый текст.
«Дорогая тётя Роулинг, я маленький фанат из Китая. Мама сказала, что письмо нужно писать на английском, но я даже пиньинь плохо знаю, поэтому могу сказать только так: я та-а-ак сильно люблю твои книги!
Если можно, я бы тоже хотел получить письмо от совы в 11 лет. Тогда я буду о-о-очень, о-о-очень счастлив!»