Глава 598: Письма читателей
Честно говоря, если бы не нужно было преподавать студентам, Твел чувствовал бы, что комфортная жизнь в Хогвартсе могла бы его окончательно поглотить.
Как сейчас, например: занятия ведут Игорь Каркаров и Сириус Блэк, а ему достаточно лишь изредка появляться в классе и демонстрировать с помощью Бузинной палочки пару заклинаний — не просто выходящих за рамки программы, а, возможно, даже незаконных, — чтобы уважение и любовь студентов к нему тут же взлетали до прежнего уровня.
А большую часть времени он посвящал изучению Даров Смерти!
— Это и есть Мантия-невидимка? — Мальволио с некоторым пренебрежением поднял мантию, которую Гарри временно одолжил Твелу.
Геллерт Грин-де-Вальд, сидевший рядом и попивавший чай, выразил молчаливое согласие.
За последнее время они уже успели её изучить: это действительно была волшебная мантия с долговечным эффектом, но, в конце концов, всего лишь мантия-невидимка.
Для присутствующих здесь Твела и остальных достичь эффекта невидимости было проще простого, даже без использования волшебной палочки.
Но что ещё важнее…
— Эта мантия даже ауру не скрывает, как она может помочь спрятаться от Смерти? — озадаченно спросил Мальволио.
— Это всего лишь легенда, мы даже не уверены, существует ли Смерть на самом деле, — Твел покачал головой.
Всё больше доказательств указывало на то, что так называемая Смерть — это просто правило данного мира. Конечно, пока не будет достаточно сил, чтобы проверить это, остаётся лишь строить наиболее вероятные догадки.
Но как бы то ни было, три легендарных Дара Смерти, способные, согласно преданиям, помочь избежать смерти, лежали перед ним, и Твел никак не мог понять, почему их вообще называют Дарами Смерти.
Если что-то и имело хоть какое-то отношение к смерти, так это Воскрешающий камень, который казался самым бесполезным из всех.
— «Покорение смерти» — это, вероятно, просто громкий символический титул, который древние алхимики дали трём мощнейшим артефактам своей эпохи…
Грин-де-Вальд с лёгким разочарованием отвёл взгляд.
В своё время он и Дамблдор тоже изучали Дары Смерти и даже пытались их найти.
Но, заполучив Бузинную палочку, он глубоко осознал, что это просто мощная волшебная палочка, не имеющая никакого отношения к смерти.
Конечно, то было в прошлом, и теперь, услышав, что Твел собрал все три Дара, он поначалу проявил немалый интерес.
Но по мере исследования этот интерес сменился разочарованием.
Его прежние выводы оказались верны!
— Но мне всё же кажется, что здесь что-то не так… — Твел с некоторым упорством вертел в руках значок.
После того как значок вобрал в себя магию основателей, он, казалось, вернулся в своё первоначальное, безжизненное состояние.
За исключением мягкой, приятной энергии, которая постоянно от него исходила, Твел больше не чувствовал той бурной, кипучей жизненной силы, что была раньше.
Не мог же он поглотить её всю целиком?
— Тогда попробуй поразмыслить с точки зрения противостояния правилам, — небрежно бросил Мальволио.
— Противостояния правилам?
— Именно, — он указал на три Дара, лежащие на столе. — Раз уж Смерть стала правилом этого мира, то эти три вещи — способ противостоять этому правилу.
— Бузинная палочка позволяет победить правила смерти; Воскрешающий камень нарушает законы для мёртвых; Мантия-невидимка позволяет обойти закономерности смерти.
— Если посмотреть на эти эффекты, то они, по сути, всесторонне берут смерть под контроль, так что ты, естественно, становишься хозяином Смерти!
Мальволио разгорячился, вдохновлённый собственной «гениальной» идеей, но короткий хмык Грин-де-Вальда мгновенно остудил его пыл.
— Хм, как можно победить такое эфемерное понятие, как смерть? Если бы у неё была физическая цель для атаки, то прибавка к силе от Бузинной палочки не имела бы никакого значения, я бы уже давно сразился с ней пару раз!
Проще говоря, если бы не невозможность предотвратить смерть Арианы Дамблдор, они с Дамблдором никогда бы не поссорились.
Если бы правила смерти действительно можно было нарушить, то зачем им с Дамблдором, объединив усилия, понадобились бы какие-то Дары Смерти?!
Мальволио всё ещё побаивался Грин-де-Вальда: как-никак, это был прославленный первый тёмный лорд, да к тому же наставник его номинального начальника.
— Ну а что тогда делать? Не смотреть же, как Твел покорно ждёт своей смерти? — обиженно пробормотал он.
Его ведь сюда притащили насильно, он с таким трудом придумал хоть что-то полезное, а его так отчитывают.
Твел же задумчиво смотрел на три Дара на столе.
— Слова Мальволио нельзя назвать совсем уж неверными. Возможно, Дары Смерти — это техники древних волшебников для победы над смертью, или, скажем так, опыт…
— А самое важное — это как найти тот самый момент, когда можно встретиться со смертью лицом к лицу…
— Как ты можешь встретиться со смертью лицом к лицу, если ты уже мёртв? — раздражённо бросил Грин-де-Вальд.
Твел беспомощно пожал плечами.
— Этого я не знаю.
У него, впрочем, был подобный опыт; по правде говоря, можно сказать, что он был богат на переживания, связанные со смертью!
Будь то прошлая жизнь, момент смерти прежнего владельца тела или даже Комната смерти в Министерстве магии — Твел действительно ощущал присутствие смерти.
По-настоящему умереть невозможно, поэтому, может, ему стоит найти Синтию и снова отправиться в Министерство магии?
Как только эта мысль промелькнула у него в голове, в дверь комнаты в Хогсмиде постучали.
— Твел, это я, Джоан Роулинг!
В голосе Джоан слышались недобрые нотки, словно она подготовила для Твела какой-то розыгрыш.
Однако, по логике вещей, закончив первую часть «Гарри Поттера», она должна была уже покинуть Хогсмид и начать свой мировой тур с автограф-сессиями. Почему она вернулась?
Из любопытства Твел даже не стал подходить к двери, а просто взмахнул рукой, и дверь распахнулась.
— Ого, давно не виделись, Твел!
Джоан, всё ещё державшая руку в позе для стука, просияла, увидев Твела, стоящего в гостиной.
После того как Твел дал ей совет, Джоан раздобыла настоящее зелье красоты, а также зелье для похудения, любезно предоставленное мадам Примпернель.
Благодаря комплексному воздействию она не только быстро вернулась в прежнюю форму, но и стала выглядеть настолько сияющей, что никто бы и не подумал, что она мать-одиночка.
Говорят, что Булстроуд даже стал объектом слухов о романтической связи с ней, так как постоянно отгонял от неё толпы назойливых поклонников.
Но если подумать… холодный, красивый ассистент и зрелая, интеллигентная знаменитая писательница — звучит довольно интригующе…
Однако внимание Твела было больше сосредоточено на Синтии, стоявшей за спиной Джоан, и на нескольких больших мешках у её ног.
— Эти мешки набиты до отказа, что там внутри?
— Ха, — Джоан тут же усмехнулась, не в силах скрыть блеск в глазах. — Благодаря твоей агрессивной рекламной кампании «Гарри Поттер и философский камень» за последние два месяца стал самым продаваемым романом во всех странах!
— А это…
Она пнула один из мешков. Тот опрокинулся, переполненная завязка не выдержала и лопнула, и из него хлынул поток писем.
— Всё это письма от наших восторженных читателей!