Глава 297: Статья, вызывающая смех и недоумение
Большой зал, как и в прошлые годы, был тщательно прибран за время летних каникул и украшен изысканными декорациями к первому пиру нового учебного года.
Когда Твел вошел внутрь, зал был уже полон студентов, делящихся радостными воспоминаниями о летних каникулах, а также большинства преподавателей.
На преподавательском столе пустовали три места: одно — для самого Твела, другое — для Рубеуса Хагрида, который привел первокурсников, и последнее — для второго в этом году профессора защиты от темных искусств.
Поздоровавшись с толпой восторженных студентов, Твел направился прямо к своему месту; профессор Филиус Флитвик уже несколько раз помахал ему рукой.
Как только Твел сел, профессор Филиус Флитвик нетерпеливо заерзал на своих многочисленных мягких подушках.
— Твел, как прошли каникулы?
Твел с некоторым удивлением посмотрел на него: раньше они редко задавали такие вопросы, особенно касающиеся событий во время каникул.
— Неплохо, повидал немало интересного.
Профессор Филиус Флитвик тут же загадочно улыбнулся, достал газету и развернул её перед Твелом.
— По-моему, не просто «неплохо», а?
Это был сегодняшний выпуск «Ежедневного пророка». Поскольку Твелу нужно было собирать вещи, он единственный раз за утро не успел прочитать газету.
«Твел Фоули — обязательно запомните этого молодого человека, который изменит магический мир».
А под этим кричащим заголовком красовалась фотография Твела во время его выступления на собрании Международной конфедерации магов.
На снимке его глаза глубоко и пристально смотрели в объектив, корпус был слегка развернут, а руки распахнуты в жесте объятия, словно он обращался к каждому человеку лично.
Твел даже не глядя понял, что это статья Риты Скитер.
Но проблема заключалась в том, что, будучи слишком поглощенным речью, он даже не заметил присутствия Риты и фотографа.
В душе внезапно зародилось недоброе предчувствие, и Твел, не зная, смеяться ему или плакать, продолжил быстро просматривать статью.
И именно тогда он осознал, чем именно в последнее время была занята Синтия!
Рита опубликовала его речь слово в слово, добавив при этом немало своих впечатлений, изложенных витиеватым слогом, что создавало у читателей эффект полного погружения.
Твела это не особо волновало: в конце концов, он решился на публичное выступление именно для того, чтобы люди осознали суть проблемы.
Более того, когда Международная конфедерация магов решила сохранить всё в тайне, Рита оказала ему огромную услугу.
Но проблема была в том, что он не хотел так рано выходить на передний план!
Особенно учитывая, что во второй части статьи Рита изобразила Дамблдора закостенелым в своих взглядах безумным стариком.
А Твела выставила будущим магического мира —
«Автору неизвестно, что совершил Дамблдор в молодости, но, пожалуйста, обязательно запомните этого молодого человека. Только благодаря его дальновидности автор смеет утверждать, что он совершит дела более великие, чем Дамблдор в прошлом, настоящем и будущем!»
Подобный прием «возвысить одного, унизив другого» заставил Твела покраснеть от неловкости.
Твел смущенно покосился на сидевшего рядом Дамблдора, который весело наблюдал за входящими первокурсниками.
— Если бы не фотография, я бы ни за что не поверил, что это ты, — подшутил профессор Филиус Флитвик.
Твел с трудом подобрал слова, отведя взгляд: — Я... я и сам не ожидал...
— Кстати, ты, кажется, никогда не говорил нам об этих проблемах? Хотя это очень похоже на мысли профессора Чарити Бербедж.
Профессор Филиус Флитвик с трудом вытянул палец, указывая на пересказ выступления в газете.
— Э-э, ну, мы обсудили это с профессором Чарити Бербедж, и, воспользовавшись случаем летом, я выступил с речью от её имени на Конфедерации.
Твел утвердительно кивнул: — Да, именно так, всё верно!
Профессор Филиус Флитвик странно посмотрел на него и отвел взгляд. В конце концов, работая годами в одной школе с профессором Чарити Бербедж, он не считал такие идеи чем-то из ряда вон выходящим — он слышал и более радикальные мысли.
Его лишь удивило, что Твел задумался о столь многом, и эта речь действительно затронула его, заставив задуматься над этими вопросами.
Однако для него, как и для большинства жителей магического мира, это было лишь развлечением. Они не были способны, подобно Твелу, глубоко осознать угрозу, которую могут представлять магловские технологии.
Проще говоря, у большинства людей слабо развита дальновидность в отношении будущего.
Поэтому профессор Филиус Флитвик быстро сменил тему и заговорил с Твелом о новом профессоре.
— Кстати, ты знаком с Аластором Грюмом? Ну, с новым профессором защиты от темных искусств, Аластором Грюмом.
— Можно сказать, что знаком, — нерешительно отозвался Твел. — Перед каникулами Дамблдор сказал мне, что собирается пригласить его на должность, и я отправил ему несколько писем.
— Только вот совы явно доставили мои письма, но я так и не получил от него никакого ответа.
Руководствуясь дружелюбными побуждениями, Твел также хотел, чтобы Аластор Грюм избежал лишних страданий, а затем передать Гарри в руки Волан-де-Морта иным способом.
Но прошло столько времени, а он так и не смог связаться с Аластором Грюмом, поэтому пришлось позволить сюжету идти своим чередом.
Судя по информации от Питера, вероятно, именно в эти дни Аластор Грюм был захвачен Волан-де-Мортом и его приспешниками.
Только неизвестно, повлияет ли на Аластора Грюма проклятие.
Единственным проклятием, оставшимся на Твеле, было то самое, что Волан-де-Морт наложил на преподавательскую должность. Хотя влияние этого проклятия постоянно усиливалось, оно оказывало на Твела весьма ограниченное воздействие.
Впрочем, это всё равно было помехой.
Сейчас, когда было неизвестно, усилится ли пиковая мощь Волан-де-Морта, Твел не мог позволить себе рисковать тем, что эта помеха станет решающим фактором на чаше весов сил обеих сторон.
Но он был не без подготовки.
Если всё пойдет гладко, в этом учебном году удастся найти следы Годрика Гриффиндора, и тогда можно будет посмотреть, есть ли способ снять проклятие.
Даже если не получится, Мальволио, который успешно воскреснет в следующем году, возможно, тоже сможет чем-то помочь в снятии проклятия.
Размышляя об этом, Твел внешне продолжал наблюдать за церемонией распределения, перебрасываясь фразами с профессором Филиусом Флитвиком о новом преподавателе.
Конечно, в основном говорил профессор Филиус Флитвик, а Твел слушал.
— Не знаю, почему Аластор Грюм стал таким подозрительным, но ты должен понять: когда мы вместе боролись против Волан-де-Морта, его осторожность не раз спасала ему жизнь.
— Иначе он, будучи знаковой фигурой сопротивления Волан-де-Морту, вряд ли смог бы так легко и невредимым дожить до сегодняшнего дня.
— Но мне кажется, у вас с ним найдется немало общих тем: боевые навыки Аластора Грюма ближе к реальному бою.
— Особенно учитывая, что в своё время он выступал против использования непростительных заклятий в борьбе с Пожирателями смерти, что заставило его до блеска отточить обычную боевую магию.
— В этом отношении, боюсь, даже Дамблдор уступает ему.
В этот момент церемония распределения как раз подошла к концу, и начался вкусный праздничный ужин!
Твел, жуя сосиску, размышлял над словами профессора Филиуса Флитвика.
И в реальности, и в сюжете он, кажется, действительно редко видел, чтобы Дамблдор использовал обычную боевую магию.
Конечно, возможно, Дамблдору это просто не нужно.
Впрочем, эту тему вполне можно включить в повестку дня для изучения...
В конце концов, им-то это не нужно, а вот студентам — очень даже!