Глава 486: Разъяренная Долорес Амбридж
Хотя прошло больше полугода, ученики всё так же умело сжимали палочки, возбуждённо, но организованно, направились к свободному месту в конце класса и выстроились в четыре просторные и ровные шеренги.
А Долорес Амбридж внезапно осознала, что ей остаётся лишь беспомощно наблюдать за происходящим.
Изначально предлогом, под которым Корнелиус Фадж устроил её в Хогвартс, было то, что Дамблдор никак не мог найти подходящего профессора защиты от тёмных искусств.
Но кто бы мог подумать, что на горизонте появится Игорь Каркаров!
К счастью, Фадж, проявив упрямство, под предлогом того, что ученики уже привыкли к двум преподавателям, силой пропихнул Амбридж в штат школы.
Должность профессора Твела, по сути, была занята Амбридж, поэтому, естественно, зарплаты он лишился...
Что же касается половины курсов, которые у него отобрали, Амбридж никак не могла на это повлиять, и именно поэтому Игорь Каркаров мог беспрепятственно продолжать преподавать ученикам тёмные искусства.
Пока Амбридж не нашла его слабое место —
Из-за Волан-де-Морта Игорь Каркаров до смерти боялся, что его вышвырнут из Хогвартса, а то и вовсе из Британии!
Поэтому, воспользовавшись статусом генерального инспектора, Амбридж наконец-то прижала Игоря Каркарова к ногтю.
Но кто бы мог подумать, что Игорь Каркаров под предлогом отпуска передаст свою преподавательскую должность Твелу!
И, разумеется, даже если бы Амбридж захотела уволить Твела, сославшись на его некомпетентность, она не смогла бы этого сделать!
Он ведь не получал зарплату!
При этой мысли Амбридж, скрежеща зубами, уставилась на щебечущих учеников и Твела, который с улыбкой смотрел на них.
«Ненавижу Дурмстранг!»
— Благодаря одному весьма компетентному профессору, ваш багаж теоретических знаний уже вполне достаточен для сдачи С.О.В., — произнёс Твел, бросив взгляд на Гарри и нескольких других учеников, которые смущённо опустили глаза.
— Конечно, если вам этого недостаточно, то придётся полагаться на самостоятельные занятия в свободное время или усердно учиться на уроках другого профессора.
— Потому что... — он сделал паузу и прокрутил в руке белую, словно из слоновой кости, волшебную палочку.
— Я буду помогать вам лишь закреплять и совершенствовать те заклинания, что вы учили последние пять лет и которые будут крайне важны на предстоящих экзаменах!
Взволнованные лица учеников вмиг стали серьёзными.
Удовольствие от противостояния Амбридж чуть было не заставило их забыть, что профессор Твел, когда «обучает» их практике, никогда не даёт поблажек!
Твел удовлетворённо кивнул.
Уже апрель, у них осталось меньше двух месяцев на повторение этих заклинаний. Задача срочная, нужно заставить их отнестись к ней со всей серьёзностью.
Борьба с Амбридж куда менее важна, чем грядущие экзамены!
— Чтобы отличить экзамен по защите от тёмных искусств от экзамена по заклинаниям, содержание первого обычно склоняется к практической магии...
Твел, прикрывшись корпусом, указал в сторону Амбридж.
— Не беспокойтесь, это программа, устоявшаяся в Министерстве магии на протяжении долгого времени, и один или два министра не в силах её изменить.
Под гневным взглядом Амбридж ученики разразились дружным смехом.
— Итак, начнём с самого важного для экзамена, а также самого объёмного и запутанного раздела. Кто-нибудь... Что ж, мисс Грейнджер, прошу.
— Это контрзаклятия, профессор, — нетерпеливо ответила Гермиона.
Это был первый вопрос профессора Твела в этом учебном году!
— Верно, десять очков Гриффиндору, — Твел кивнул, ничуть не удивившись.
Что касается баллов, то это было сделано исключительно из-за того, что из-за присутствия Амбридж и предвзятости Северуса Снейпа положение Гриффиндора в этом году было просто катастрофическим.
Именно поэтому Гермиона так стремилась ответить — если не зарабатывать очки, их, пожалуй, не хватило бы даже на один день придирок Амбридж...
— Но вам нужно уяснить одну концепцию: контрзаклятие — это не защита от проклятия.
— Последнее подобно щиту, предотвращающему воздействие проклятия на вас;
— Но первое использует противоположный эффект, чтобы нейтрализовать действие проклятия, словно вода, заливающая огонь.
— И отсюда возникает проблема. Симус, ты можешь мне сказать?
— Конечно, профессор!
Подобные вопросы уже не раз встречались в тестах, поэтому Симус с уверенностью взялся ответить.
— Если нужно нейтрализовать действие одного проклятия, то мы должны применить другое проклятие с противоположным эффектом.
— А самое главное, если мы ошибёмся, то не только не снимем проклятие, но и нанесём дополнительный ущерб.
— Спасибо, десять очков. Было бы ещё лучше, если бы ты учитывал это и на практике, — не удержался от шпильки Твел.
— Но Симус кое в чём неправ. Как сказано в вашем учебнике... — он небрежно взял со стола «Теорию магической защиты».
— Мистер Уилберт Слинкард упоминает в этой книге, что контрзаклятия — это разновидность проклятий, даже если они были разработаны с целью нейтрализации других проклятий.
— Но, господа, если враг применит к нам проклятие, неужели мы должны швырнуть в него эту книгу, чтобы прибить его?
Твел с усмешкой бросил книгу обратно на стол, но, к его удивлению, тяжёлый переплёт издал такой громкий звук, что он даже вздрогнул.
— Чёрт... напугала. Оказывается, она действительно может нанести урон. Похоже, Министерство магии действительно проявило «заботу».
Глядя на смеющихся учеников, он беспомощно покачал головой.
— Господа, когда вы сталкиваетесь с проклятием, любое заклинание, которое позволяет вам защититься, является верным и допустимым.
— Я могу даже откровенно сказать вам: в Дурмстранге, когда мы изучаем тёмные искусства, нас учат использовать тёмную магию для отражения других тёмных заклинаний, чтобы обеспечить нашу личную безопасность.
— Профессор Твел, пожалуйста, не распространяйте в Хогвартсе ошибочные педагогические концепции других школ, это значительно снизит оценку вашей профессиональной компетенции!
Амбридж наконец-то нашла повод атаковать Твела, хотя было очевидно, что она больше не решается привлекать к себе внимание своим покашливанием.
— И что дальше? — равнодушно спросил Твел, на лице которого было написано полное пренебрежение.
— Как компетентный профессор, — он сделал особый акцент на слове «компетентный», — моя единственная задача — учить студентов использовать любые магические средства для отражения любой опасности, с которой они могут столкнуться.
— А не оправдываться перед некомпетентными людьми.
Он холодно взглянул на планшет в руках Амбридж, заставив её застыть на месте, а затем повернулся к злорадствующим ученикам.
Взмахнув палочкой, он превратил пол в мягкую субстанцию, отчего у учеников возникло нехорошее предчувствие. В то же время из его кармана вылетел гораздо более изящный безликий манекен.
— Чего застыли? — Твел недовольно нахмурился.
Он не был в школе и года, а бдительность учеников в бою уже так сильно упала?
— Сейчас манекен будет постоянно применять к вам проклятия. Вы можете использовать любые методы, включая, разумеется, ответные проклятия.
— Но учтите: сила манекена настроена исходя из совокупной силы всех вас вместе взятых.
— Это значит, что если кого-то собьют с ног проклятием, а вы не поторопитесь применить контрзаклятие, чтобы помочь товарищу, вам будет всё труднее противостоять манекену!
— А манекен ничуть не побрезгует подвесить вас к потолку!
— На самом деле, я тоже не против...
— пробормотал кто-то из учеников, но, к счастью, все были охвачены паникой и судорожно готовились к бою, так что никто не расслышал его слов.
Увидев это, Амбридж внезапно поняла, откуда взялось это чувство бешенства в её душе.
Хотя она сама ничуть не возражала против использования проклятий, и уж тем более не возражала против применения их к ученикам...
Но какой профессор станет открыто заявлять об этом на уроке?!
Кто из них в конце концов злодей?!
Ведь она применяла проклятия только к ученикам, отбывающим наказание, в то время как Твел прямо заявил, что будет применять их ко всем ученикам без разбора.
Но почему её ученики ненавидят, а Твела обожают?!