Глава 4: Заклятый враг — это заклятый враг
— Не может быть, чтобы это был профессор Фулли!
Рон первым произнес это имя, но он же первым и заявил, что твердо уверен: профессор не мог совершить ничего подобного.
— Если это профессор, то какие бы цели он ни преследовал, учитывая его репутацию в магическом мире, он вполне мог бы действовать более безопасными и надежными методами. К чему прибегать к таким крайностям?
— Рон, ты не можешь так поддаваться эмоциям...
Гермиона нахмурилась, лицо её выражало внутреннюю борьбу.
Столько лет в политике — она видела всякую грязь, и даже её собственные руки, пожалуй, нельзя было назвать абсолютно чистыми.
Пока нет правды, она верит только доказательствам.
Даже если подозреваемый — человек, которого она считала своим кумиром.
Гарри видел их противоречия и вздохнул.
Время изменило слишком многое.
Они давно уже не те наивные дети, какими были раньше.
— Пока истина не раскрыта, подозрения остаются лишь подозрениями. Раз так, продолжим расследование в этом направлении.
— Если враг действительно профессор, то мы обязаны остановить его, чего бы это ни стоило.
Эти слова Гарри адресовал Рону.
Затем он посмотрел на Гермиону.
— А если враг не профессор, то, думаю, ситуация настолько серьезна, что пришло время попросить его о помощи.
Гермиона задумалась и кивнула, соглашаясь.
— И как же нам расследовать? — спросил Рон.
Гарри задумался и вдруг улыбнулся.
— Раз уж мы подозреваем профессора, не проще ли просто найти его и спросить напрямик?
— Ты знаешь, где профессор? — поспешно спросил Рон.
Гарри покачал головой, но добавил: — Возможно, есть один человек, который знает.
— Кто?
— Не будем здесь задерживаться.
Гермиона едва заметно покосилась на Мракоборцев, которые проводили осмотр местности.
— Мое жилье не подходит, Гарри, тебе пока тоже нельзя возвращаться домой. Рон, у тебя есть в Англии дом, где мы могли бы переодеться и залечить раны?
Рон все еще чесал затылок, но многолетняя привычка понимать друг друга без слов заставила его тут же отбросить сомнения.
— Есть, есть, конечно! Дом за рестораном — мой.
— Отлично, возвращаемся!
Троица тут же аппарировала и, потрепанные, вернулись в дом Рона.
Это был небольшой, но довольно уютный домик.
Как только они вошли.
Рон поспешно бросился вперед и снял со стены календарь, чтобы прикрыть его.
Но зоркий Гарри успел заметить изображение на нем и лукаво усмехнулся.
Рон смущенно и сердито пихнул его в бок.
— Не теряй времени, давай лечи раны и переодевайся.
Гермиона закатила глаза на их детские выходки, небрежно вытащила из поясной сумки спортивный костюм и собралась прямо при них снять порванную одежду.
У Рона глаза полезли на лоб.
— Ты что делаешь?
— Переодеваюсь, — спокойно ответила Гермиона. — Разве раньше мы так не делали?
— Нет!
Рон покраснел до корней волос, поспешно втолкнул её в свою спальню и захлопнул дверь.
Обернувшись, он увидел Гарри, чье лицо выражало насмешку.
— Столько лет прошло, а ты все еще ухаживаешь за Гермионой?
Они переодевались в гостиной, перекидываясь фразами.
Мелкие раны по всему телу выглядели жутко, но за это время кровь почти остановилась, так что они не придали этому значения.
— Наверное... это какая-то инерция, — Рон растерянно покачал головой, накидывая рубашку вместо куртки.
— Во всяком случае, я не встречал никого, кто бы затронул мое сердце сильнее.
Чувства нельзя форсировать.
Гарри ободряюще похлопал его по плечу.
Гермиона — сильная женщина, она всегда твердо и упорно шла к своим идеалам, ей действительно трудно думать о браке или романтике.
Но Рон, по правде говоря, не грустил; ему нравилось сохранять такое положение вещей, он даже находил в этом свое удовольствие.
Спустя некоторое время.
Гермиона вышла из комнаты, но выражение её лица было странным.
Рон задумался и вдруг застыл.
«Черт, у меня в комнате полно плакатов и газет с Гермионой!»
Гермиона бросила на него взгляд, а затем посмотрела на Гарри.
— Кто тот человек, о котором ты говорил?
— Я попросил его приехать как можно скорее...
Гарри не успел договорить, как в дверь постучали.
Он поспешил открыть.
Первое, что он увидел, — это аккуратно уложенные платиновые волосы.
Серебристо-серые глаза мужчины казались глубокими.
Но на лице его всегда играла едва уловимая улыбка, не позволявшая понять, что он чувствует.
— Добрый день, Поттер. О, и вы двое тоже здесь.
Драко Малфой слегка поклонился им.
— Проходи... входи.
Гарри пригласил его войти, но заметил, что у Рона и Гермионы странные взгляды.
Когда-то они враждовали с Малфоем, но потом сражались бок о бок.
С течением времени эти отношения стали более нейтральными.
Сейчас, при встрече, неловкость была неизбежна.
— Малфой, по-видимому, был последним, кто поддерживал связь с профессором Фулли.
Гарри сразу пояснил, и те двое понятливо посмотрели на Малфоя.
Малфой заметил их реакцию, но ничего не сказал.
Будучи заместителем председателя Международной конфедерации магов, он давно привык скрывать свои эмоции, или, точнее, давно выработал иммунитет к подобным взглядам.
— Не берусь утверждать, что я был последним, но я точно поддерживал связь с профессором дольше, чем вы.
— Сейчас не время мериться этим, — не удержался от колкости Гарри.
Малфой, слегка задравший голову, замер, дернул уголком рта и крепче сжал трость.
Заклятый враг — это заклятый враг.
Пара слов — и его невозмутимость разрушена!
— Если быть точным, я получил последнее письмо от профессора 2 июля 20-го года. После этого все письма, которые я ему отправлял, возвращались нераспечатанными.
— Что было в письме? — с любопытством спросил Рон.
— Это неважно!
Малфой внезапно повысил голос, чем напугал всех троих.
Столь почитаемый профессор в своем последнем письме просто попрощался.
Как он мог такое сказать!
— Важно то, что профессор исчез уже целых три года назад!
— А у тебя есть хоть какие-то зацепки о местонахождении профессора? Например, упоминал ли он в письмах, куда хочет отправиться? Или что планирует делать? — засыпала его вопросами Гермиона.
Малфой помолчал.
Покачал головой.
— Тогда какой смысл в том, что ты поддерживал связь дольше? — удивился Гарри.
— Довольно, — сдерживая гнев, произнес Малфой, в глубине его глаз мелькнула невыразимая печаль.
— Вы трое, как всегда, невыносимы!
— Ц, похоже, ты был не так уж близок с профессором, — Рон брезгливо махнул рукой. — Раз мы тебе неприятны, уходи, не будем тратить время такого занятого человека.
— Я не уйду.
Малфой снова задрал голову и с торжествующим видом оглядел троицу.
«Они думают, что используют меня, но не подозревают, что это я использую их!»
— Вы так спешили связаться со мной и расспросить о профессоре Фулли, значит, что-то случилось, связанное с ним. Или вы хотите найти его, верно?
Троица замерла, не зная, что ответить.
Хотя они и не выдали себя, этого было достаточно, чтобы Малфой лишь укрепился в своих догадках.
— Я готов помочь вам, если это поможет найти профессора Фулли. Ну как?
— Нет.
Рон решительно покачал головой: — Если мы действительно найдем профессора, ты без колебаний переметнешься на его сторону!
— Похоже, ничего хорошего.
Малфой понимающе усмехнулся.
Затем он с улыбкой покачал головой.
— Когда-то я говорил то же самое профессору, но он ответил...
В его глазах отразились воспоминания: — Он был рад, что стал для кого-то примером, но сказал, что если думать только об этом, значит, еще не постиг его сути.
Сути профессора Фулли?
Троица невольно расширила глаза, пристально глядя на Малфоя, боясь пропустить хоть слово.
Малфой остался доволен их реакцией и слегка улыбнулся.
— «Я никогда не слепо верю авторитетам».
Сильная уверенность!
Троица уловила подтекст: профессору не нужно, чтобы его последователи слепо верили ему; он верит, что даже если они увидят факты, они все равно будут следовать его идеям.
Даже будучи почти полувековыми людьми, они почувствовали, как в груди закипает волнение.
Малфой не удивился их реакции.
Вспомнить себя в те годы... кхм!
— Я просто хочу снова увидеть профессора и убедиться, что с ним все в порядке, при этом гарантирую, что буду действовать в соответствии со своими обязанностями заместителя председателя Международной конфедерации магов. Так пойдет?