Глава 435: Воля Перси
Золотые решетчатые ворота снова разъехались, и, выйдя из лифта, Твел увидел перед собой тихий коридор.
Коридор был устлан тяжелым пурпурно-красным ковром, и его туфли не издавали ни звука при ходьбе.
Шаг за шагом он проходил мимо отполированных до блеска деревянных дверей; на каждой из них висела табличка с именем и должностью обитателя кабинета.
Весь коридор напоминал туннель в морской пучине, а эти деревянные двери — пасти морских чудовищ, готовых поглотить любого; тихая, тяжелая атмосфера давила на каждого, кто здесь находился.
Величие, сложность и непостижимость Министерства магии были видны в этом коридоре как на ладони.
Но Твел чувствовал себя так легко, словно прогуливался у себя дома, и даже с интересом разглядывал таблички на дверях.
— Барти Крауч, старший заместитель министра магии.
— Перси Уизли, помощник министра магии.
А также —
— Корнелиус Фадж, министр магии.
Как раз когда Твел подошел к этой двери, кто-то внезапно ее открыл.
— Про... профессор?
На лице Перси на мгновение промелькнула радость, но, вспомнив, что он в Министерстве магии, он тут же постарался скрыть ее.
— Доброе утро, Перси, — Твел, подыгрывая ему, лишь кивнул.
— Мне нужно сообщить кое-что министру Фаджу. Он в кабинете?
— Да.
Перси заколебался, но, подумав, что даже Фаджу наверняка любопытно, почему здесь появился Твел, посторонился.
Фадж, который как раз собирался выйти, замер на месте, с недоумением глядя на Перси, стоявшего у двери, и на внезапно появившегося Твела.
— Тэвейэр Фоули! — на его лице промелькнуло раздражение.
Сейчас его положение в Министерстве было крайне шатким. Если бы не статус министра, позволявший держать в узде многих сотрудников, он бы даже этот кабинет не удержал!
В глазах Фаджа, хотя Твел редко доставлял ему неприятности напрямую, те, кто это делал, были тесно связаны с Твелом!
Поэтому он затаил злобу и на Твела тоже!
Однако, вспомнив, что рядом его верный помощник Перси, он подавил гнев и с бесстрастным лицом посмотрел на Твела снизу вверх.
— Что вы здесь делаете?
— Я теперь представитель Международной конфедерации магов в Великобритании. Я пришел, чтобы уведомить вас о недавно принятых поправках к законам Конфедерации и о грядущих обязанностях.
— Конфедерации? — Фадж опешил и даже забыл о своей неприязни к Твелу.
Твел стал представителем Великобритании как единственное условие, при котором Дамблдор согласился уйти с поста главы Конфедерации, и Фадж на это согласился.
Однако Конфедерация редко спускала какие-либо распоряжения в Министерство магии, а уж о поправках к законам он с самого начала своего срока и не слыхивал.
— Именно так. Конфедерация решила укрепить механизм связи с правительством маглов, поэтому...
— Погодите! — Фадж заколебался. Если он провалит дела Конфедерации, у Барти наверняка появится очередной повод на него наброситься.
— У меня сейчас есть дела. Перси, посиди здесь с Фоули, а когда я вернусь, продолжим.
Он взглянул на часы — было уже полвосьмого. Бросив на Перси взгляд, приказывающий следить за Твелом, он поспешно удалился.
— Куда это Фадж так спешит? Насколько я помню, слушание по делу Гарри начинается только в девять?
Как только дверь закрылась, Твел, осматривая кабинет Фаджа, с любопытством спросил.
Просторный кабинет Фаджа не представлял собой ничего особенного; самым примечательным были развешанные на стенах ордена и фотографии с министрами других стран.
— Фадж перенес время на час раньше и сменил место проведения слушания, надеясь застать Гарри и остальных врасплох.
Перси с досадой объяснил это, а затем достал чай, который Фадж держал для почетных гостей, и умело заварил его для Твела.
— ...Фадж способен только на такие мелкие интриги.
Твел непринужденно сел; если бы он не занял кресло Фаджа, то вел бы себя так свободно, словно находился в собственном кабинете.
— Поэтому тебе нет нужды оставаться рядом с Фаджем, чтобы твои отношения с семьей и Пенелопой не портились еще сильнее.
Из-за Фаджа Перси рассорился с остальными членами семьи Уизли, а чтобы лучше шпионить за Фаджем, он категорически запретил Пенелопе устраиваться в Министерство магии.
Из-за этих двух поступков Фадж стал больше доверять Перси и ценить его, но отношения Перси с близкими неизбежно ухудшились.
Твел не хотел этого видеть.
Если бы Перси порвал с семьей из-за жажды власти, Твел не стал бы вмешиваться, но теперь, когда Перси делал это ради него, он чувствовал некоторую вину.
— Все в порядке... — рука Перси, наливавшая чай, дрогнула. — Сделанного не воротишь. Раз уж я решил стать шпионом при Фадже, я был готов к такому повороту событий.
— Но еще есть шанс все исправить, к тому же Фадж не стоит таких жертв.
— Стоит, — голос Перси был спокойным и четким, даже движения при заваривании чая стали более уверенными.
— Я знаю правду о нападении дементоров на Гарри. Я знаю, что Долорес Амбридж придет в Хогвартс, чтобы мешать Дамблдору, и что они с Фаджем будут изнутри и снаружи саботировать работу Ордена Феникса.
— Я также знаю, что Фадж намерен использовать Министерство магии и стремление магического сообщества к миру и покою, чтобы настроить всех против Дамблдора и Барти Крауча.
— И все это стало известно благодаря тому, что я шпионю за Фаджем!
Твел, знавший кое-что о сюжете, в принципе мог предвидеть подобное развитие событий.
Однако, поскольку он все больше вмешивался в этот мир, изменений становилось все больше, поэтому он не мог быть уверен, что Фадж будет действовать строго по сценарию.
А действия Фаджа напрямую влияли на то, сможет ли Барти Крауч в следующем году обойти Руфуса Скримджера и стать министром магии!
Поэтому работа Перси для стороны Твела была действительно незаменимой...
Твел молча смотрел на него, а спустя некоторое время произнес: — Тебе не больно? Предавать близких, видеть, как семья и любимая страдают от непонимания, как люди, которые любят тебя, и те, кого любишь ты, получают душевные раны...
— Именно поэтому я должен делать то, что должен, чтобы защитить их.
Перси с улыбкой смотрел на Твела; его голос звучал мягко, но твердо, а в глазах читалась несокрушимая воля.
— Я знаю, что делаю это ради них, поэтому не только не грущу, но и чувствую прилив сил.
— Я понял, — Твел взял чашку. — И спасибо тебе за все, чем ты жертвуешь.
Перси с улыбкой поднял свою чашку, жестом приглашая Твела, и они чокнулись.
— Не за что.