Глава 247: Взволнованный Малфой
— Не нужно так волноваться. Для Заклятия Патронуса нужны счастливые воспоминания, а не возбуждение, — с усмешкой сказал Твел, вставая перед ящиком.
— Итак, какое самое счастливое воспоминание у тебя в душе?
Драко на мгновение замер.
— Я... я не знаю.
Он вдруг осознал, что у него нет никаких памятных счастливых воспоминаний.
Может, когда в детстве он катался на игрушечной метле?
Нет, не то.
Отец явно не был в восторге от такой радости; он лишь бросил взгляд на смеющегося сына и холодно удалился.
Может, когда впервые успешно применил заклинание?
Тоже не подходит.
На один «Люмос» у него ушел целый вечер, что совсем не соответствовало ожиданиям отца.
Стать игроком в квиддич, о чем он так мечтал?
Еще менее вероятно, ведь он так и не выиграл чемпионат.
……
С самого детства его учили быть достойным наследником.
Одежда должна быть опрятной, речь и движения — не грубыми, и так далее.
Он перебрал в памяти все воспоминания, но не смог найти ни крупицы того, что можно было бы назвать радостью.
Может, когда он видел, как Гарри Поттер не мог вымолвить ни слова от злости?
Но он не мог сказать это вслух…
— Может быть, получение хороших оценок в школе? — неуверенно произнес он.
Твел сдержанно кивнул.
— Какое именно воспоминание — неважно, но необходимо, чтобы чувство радости в твоем сознании было достаточно сильным. Иными словами, эта хорошая оценка должна быть такой, чтобы ты сиял от счастья.
— Если готов, поднимай палочку.
Драко, услышав это, поспешно поднял палочку. Растерянность на его лице сменилась решимостью, а глаза пристально уставились на щель в ящике.
«Кри-и-и…»
Белая линия на ящике словно лопнула, мгновенно разделившись на две части.
Лишившись преграды, дверца ящика была тут же распахнута нетерпеливым дементором.
Драко впервые оказался так близко к дементору.
Он внезапно понял, какой ужас испытывал Поттер при встрече с ними, и осознал, насколько неуместным было его поведение, когда он пытался запугать Поттера дементорами.
Те немногие счастливые воспоминания, что у него были, подобно крошечному огоньку свечи, были мгновенно задуты ледяным, как нож, ветром, который принес с собой дементор.
— Экспекто… — его заклинание оборвалось, не успев начаться, а в сердце хлынуло удушающее отчаяние, заполнившее каждую клеточку его тела!
Дементор, появившись, поначалу был немного растерян, но его примитивный разум тут же подсказал, что по сравнению с волевым Твелом, Драко был куда более легкой добычей.
Однако, прежде чем он успел сделать хоть шаг, белый свет обхватил его за пояс, с силой швырнул на землю, а затем затащил обратно в ящик.
«Бам!»
Как только дверца ящика захлопнулась, Драко почувствовал, как аура дементора полностью исчезла.
— Съешь шоколадку. Впрочем, пирожное тоже подойдет.
Твел подошел и помог ему подняться, а в это же время к ним подлетели заранее приготовленные чай и сладости.
Драко взглянул на пирожное из котла, но все же выбрал кусочек шоколада и с жадностью откусил большой кусок.
— Профессор, я совсем никчемный?
— С чего ты взял? — Твел взял маленькое пирожное.
— Но определенные проблемы есть: ты испытываешь слишком мало радости. Не то что Заклятие Патронуса сотворить, ты даже кратковременное воздействие дементора выдержать не можешь.
— Тебе нужно более сильное воспоминание, как минимум в несколько раз сильнее предыдущего.
— Но я правда не могу вспомнить ничего другого.
Твел с досадой посмотрел на терзающегося Драко.
Этот ребенок явно был подавлен воспитанием в чистокровной семье.
Как член чистокровного рода, он прекрасно знал, насколько такое воспитание подавляет детскую натуру.
Словно невидимая линейка измеряет каждый твой поступок, даже ширину улыбки.
Честно говоря, только в Хогвартсе они получали возможность хоть немного вздохнуть и расслабиться.
Неудивительно, что у людей из чистокровных семей вечно проблемы с головой.
— Попробуй вспомнить дуэльный турнир, как все ликовали…
— Но я же проиграл! — возмущенно воскликнул Драко.
— Но на мой взгляд, ты победил, — Твел наклонился и коснулся пальцем области его сердца, твердо глядя ему в глаза.
— Ты должен победить не Гарри, Драко. Ты должен победить самого себя, свою гордыню и высокомерие.
— Если ты осознал это и прикладываешь усилия, чтобы измениться, это важнее, чем сотня чемпионских титулов!
Драко открыл рот, ошеломленно глядя на профессора.
— Значит, в ваших глазах я такой человек… — обиженно пробормотал он.
— … — Твел молча поднялся.
— Как бы то ни было, ты должен помнить, как много зрителей на трибунах аплодировали тебе.
Увидев, что он хочет возразить, Твел твердо добавил:
— И не только Слизерин — даже другие факультеты и профессора были впечатлены твоим выступлением.
Твел не выдумывал: все видели, как Грегори Гойл и Винсент Крэбб тянули его на дно, и как Драко Малфой проявил выдающиеся личные способности.
Стоит учесть, что дважды применить «Протего» подряд не могли даже многие старшекурсники, будучи в полной силе.
А уж тот факт, что Драко, истощив магические силы, смог применить третье заклинание, и вовсе поразил самого Твела.
— Правда? — Драко радостно задрал голову, чтобы заглянуть профессору в глаза.
— У меня нет причин лгать тебе, не так ли?
Когда Драко вновь обрел боевой дух, Твел отошел в сторону.
— Я не думаю, что ты сможешь вызвать Патронуса после одной-двух попыток, но должен сказать, что это нормально. Усердные тренировки — это то, о чем тебе сейчас стоит думать.
— Да! — Драко решительно поднял палочку.
……
Это заклинание действительно оказалось слишком сложным для Драко. Даже несмотря на то, что Твел добавил в шоколад зелье радости и незаметно применил Заклятие радости, у него так и не получилось вызвать Патронуса.
Конечно, по сравнению с обычными людьми, чья воля слабеет, Драко, сталкиваясь с дементором раз за разом, вопреки всему становился все более возбужденным, а время его сопротивления увеличивалось.
Если бы Твел не заметил, что его магические и физические силы на исходе, и не прекратил тренировку, Драко мог бы просто упасть в обморок.
В каком-то смысле это тоже можно считать талантом.
Если бы его случайно заперли в Азкабане, Драко, по крайней мере, не пришлось бы беспокоиться о том, что его воля сломлена…
— Заметил? Твой прогресс очень быстр, так что в ближайшее время сосредоточься на деталях заклинания, — утешил его Твел.
Хотя, глядя на его возбужденное личико, можно было сказать, что утешение ему уже не требуется.