Глава 145: Кандида Когтевран
Услышав слова Ровены, Твел опешил.
— Эти книги вы специально оставили в диадеме?
Ровена кивнула: — Я предвидела, что кому-то понадобятся эти книги, и предвидела, что кому-то понадобится моя помощь, поэтому я оставила диадему, сохранив в ней частицу своей воли.
— Предвидели? Вы имеете в виду пророчество? — взволнованно спросил Твел.
Если Хельга была права, Ровена была провидицей.
А он так отчаянно искал её именно для того, чтобы избежать проклятия, которое на него наложили!
Что касается легенды о четырех стихиях... да ну её, если бы не возможность выжить, он бы ни за что не стал изучать такие заумные и непонятные вещи.
Ладно еще темные круги под глазами, так ведь и волосы начали выпадать!
Ровена подтвердила этот факт, встретив его радостный взгляд.
— Верно. Когда Салазар решил покинуть Хогвартс, у меня внезапно возникло предчувствие, что мою диадему украдут и что кому-то понадобятся мои знания, поэтому я и сделала всё это.
Твел нахмурился: — Но что, если бы я не нашел диадему? Или, скажем, если бы никто не смог разгадать тайну диадемы и освоить способ её пробуждения?
По правде говоря, он и сам лишь по счастливой случайности раскрыл секрет диадемы, да ещё и удачно обладал Философским камнем, способным даровать жизненную силу.
Если бы не хватало хотя бы одного звена, диадема в его руках осталась бы лишь вместилищем для Крестража или, того хуже, была бы уничтожена, как в сюжете.
Разве знания, оставленные Ровеной, не потеряли бы тогда всякий смысл?!
Подумав об этом, Твел с содроганием вытер несуществующий пот со лба.
Однако Ровена тихо рассмеялась, и этот звук отчетливо прозвучал в тихой комнате.
— Разве все эти вероятности не исчезли с того момента, как ты появился здесь?
— ...Если бы я не смог здесь появиться, я бы и не узнал, что вы сделали такое пророчество.
— Но в этом-то и заключается пророчество, — мягко сказала она.
Затем Ровена широко ухмыльнулась — совсем не по-дамски, но с властным, высокомерным видом.
— Мои пророчества никогда не ошибались, мои знания бесценны, а моя воля... — её глаза ярко сверкнули, устремившись на Твела. — ...непреложна!
Твел ошеломленно смотрел ей в глаза, отчетливо ощущая решимость в её взгляде.
Это была решимость, закаленная в череде верных пророчеств, постоянном применении знаний и бесконечных испытаниях.
Неужели это и есть Кандида Когтевран, которую называют воплощением мудрости?
Ему словно удалось увидеть, как эта основательница делилась мудростью и стратегическими советами с тремя другими.
— Тогда вы можете помочь мне снять проклятие?
Твел, не в силах сдержать волнение, шагнул вперед к Ровене и протянул ей правую руку с маленькой меткой.
Чем сильнее Ровена, тем лучше! Разве это не значит, что проклятие будет легче снять?!
Ровена спокойно взяла Твела за правую руку, изучая и анализируя метку.
— На самом деле, я осознала это проклятие ещё в твоих воспоминаниях.
— Здесь смешаны два проклятия. Первое — очень злобное и обладает сильной коррозийной способностью, но, по правде говоря, его относительно легко устранить.
Лицо Твела просияло, но Ровена не обратила на это внимания и продолжила:
— Второе же очень скрытное; оно не наносит сильного урона, но устроено весьма искусно. Можно сказать, оно уже слилось с магией Хогвартса. Подобная концепция — одна из самых передовых, что мне доводилось видеть.
Она немного помолчала, подбирая слова, а затем подняла взгляд на Твела.
— Я существую за счет магической структуры замка, поэтому не могу использовать ту же магию для устранения этого заклятия — они лишь сольются, создав ещё большую опасность.
Улыбка Твела застыла.
Он вдруг пожалел, что когда-то подал заявку на должность профессора защиты от темных искусств ради того, чтобы заполучить Философский камень.
В итоге главная польза от Философского камня заключалась в создании тела для Мальволио, а ему самому пришлось взвалить на себя проклятие!
Знал бы он заранее, выбрал бы что-то другое — глядишь, и не вляпался бы в эту неприятность, и смог бы добиться того же самого.
У кого в имени есть «Вол», тот точно мерзавец!
Видя раздражение Твела, Ровена, уже прочитавшая его мысли, прекрасно понимала, о чем он думает.
Она с усмешкой утешила его: — Не волнуйся, сила этого проклятия невелика. С твоими способностями в ближайшее время тебе ничего не грозит.
— Но нельзя же вечно ходить с проклятием, — Твел беспомощно вздохнул. Раньше он был слишком нетерпелив.
— Это проклятие увеличивает вероятность столкновения с опасностями, а также может создавать помехи, когда ты в них попадаешь.
— Если сталкиваешься со слабым противником, это не страшно, но если противник равен тебе по силе, такая помеха может стать фатальной.
В будущем ему предстоит противостоять всему магическому миру, он не может позволить себе оплошать или, того хуже, погибнуть из-за этого.
Ровена, конечно, понимала это.
— Кстати говоря, противники, с которыми тебе предстоит столкнуться, весьма сильны.
Твел неловко улыбнулся: — Вы не против моих методов? Если что-то пойдет не так, судьба волшебников окажется в руках маглов.
Ровена пристально, глубоким взглядом посмотрела на Твела и спустя долгое время произнесла: — В моё время мы не видели проблемы в том, чтобы маглы и волшебники сосуществовали вместе.
— Конечно, я понимаю необходимость Международного статута о секретности, принятого триста лет назад. Но времена меняются, и магическому миру пора задуматься о том, что ждет его в будущем.
— Мы основали Хогвартс, чтобы защитить наследие волшебников. Разве то, что делаешь ты, не является защитой будущего волшебников?
— К слову, я должна поблагодарить тебя от лица будущих учеников. Спасибо, что приложил столько усилий, чтобы защитить этих детей.
Твел молча почесал затылок и пробормотал: — На самом деле, всё не так уж благородно. Я просто почувствовал угрозу и не хочу, чтобы в старости ко мне заявились маглы со своим особым оружием.
Ровена, позабавленная его словами, покачала головой: — Какова бы ни была причина, именно поэтому ты смог получить этот значок.
Твел опешил и поспешно достал из кармана значок.
— Кстати, раз уж вы создали этот значок, почему он оказался у меня?
Ровена взяла значок, нежно погладила его пальцами, и на её лице отразились воспоминания.
— Этот значок на самом деле олицетворяет первоначальную цель создания Хогвартса — идею защиты учеников, защиты волшебников и даже защиты всего магического мира.
— Я понимала, что мы вчетвером не сможем существовать вечно, поэтому, чтобы сохранить эту идею защиты, я создала этот значок.
— Он сам появляется в руках того, кто разделяет эти идеалы, защищая его и защищая его идеи.
Твел с сомнением спросил: — Но когда я попал в этот мир, у меня ещё не было таких мыслей?
Ровена не ответила, а лишь улыбнулась, глядя на него.
Поняв смысл её улыбки, Твел невольно улыбнулся в ответ.
— Я понял. Это снова пророчество, верно?