Глава 179: Лимб
Оставшуюся часть каникул Твел провел в Австрии, наслаждаясь спокойной жизнью в компании своего учителя.
Каждое утро они выходили на прогулку, после обеда дремали под лучами солнца, а проснувшись, читали книги.
По вечерам они обсуждали события в магическом мире и прошлое учителя.
Разумеется, нельзя было обойти вниманием секреты Тайной комнаты Слизерина.
— Существует множество способов сотворения древней магии, а руны — лишь самый распространенный и стабильный из них, — говорил Грин-де-Вальд.
— Если твое описание верно, то та магия Салазара очень похожа на магию души.
— Соединение души с магическим эффектом позволяет достичь гибкости и изменчивости заклинания.
— Это немного похоже на заклинание Протего Диаболика...
В руке Грин-де-Вальда вспыхнул огонек, но Твел чувствовал, что внутри него переплетаются Протего, Легилименция, Адское пламя и многое другое.
— Но, в отличие от Протего Диаболика, это заклинание в основном управляется моей волей, находящейся внутри, и не сливается с какой-либо чужой волей.
По логике, душа содержит в себе магическую силу.
Однако после высвобождения магии весь контроль переходит к нитям воли или осуществляется согласно правилам самого заклинания.
Заклинание не способно самостоятельно мыслить или принимать решения.
Ведь в нем нет воли, способной к независимому мышлению.
Единственное исключение — это Крестражи!
Но Крестраж — это отделенный фрагмент души, который сам по себе содержит магическую силу, волю и прочее.
Твел потер подбородок, размышляя, а затем, подобно Грин-де-Вальду, протянул правую руку.
Однако вместо огонька появился его чертенок.
Чертенок живо моргнул, и в тот же миг его окружило пламя, но лишь окружило.
Затем, под пристальным вниманием Твела, пламя и чертенок попытались слиться воедино.
Но отторжение между ними оказалось гораздо сильнее, чем он предполагал; они были словно вода и огонь.
С каждым добавлением капли магической силы душа отступала, даже несмотря на то, что обе части принадлежали Твелу.
— Как же заставить их слиться? — он с досадой убрал чертенка и пламя...
Эй, так ведь они только что влились в его собственное тело?!
Грин-де-Вальд, увидев его удивленное выражение лица, сразу понял, о чем тот думает.
— Даже не думай об этом, это произошло только потому, что твоя собственная душа достаточно велика.
— Если бы ты отделил фрагмент души, посмотрел бы я, как бы ты их соединил. Хорошо еще, если бы они не передрались!
Твел не стал углубляться в этот вопрос, вспомнив о Волан-де-Морте и Мальволио.
— А, раз Волан-де-Морт отделил столько частей души, он не боится, что они начнут драться?
Грин-де-Вальд усмехнулся.
— Нет. Эти души были превращены в Крестражи, а Крестражи обладают свойством вмещать и ограничивать. До тех пор, пока основное тело окончательно не умрет, они не могут по-настоящему возродиться.
— Но из-за существования Крестражей основное тело крайне трудно убить окончательно.
— Поэтому создание такого количества Крестражей — это лишь страх того труса перед смертью. Только уничтожив все Крестражи, можно будет убить его окончательно.
Он внезапно выпрямился и серьезно посмотрел на Твела.
— Но это также означает, что если ты хочешь окончательно покончить с Волан-де-Мортом, тебе придется либо сначала разобраться со своим помощником Мальволио, либо найти способ позволить ему заменить Волан-де-Морта, став полноценным носителем воли, то есть окончательно уничтожить основное тело Волан-де-Морта.
— Я советую выбрать первое. В конце концов, если мы сможем привлечь на свою сторону Дамблдора, нам совершенно не понадобится такой ущербный фрагмент души, как Мальволио, — напомнил Грин-де-Вальд.
Он не хотел, чтобы существование Мальволио тянуло их планы на дно.
— А как насчет второго варианта? Трудно убить основное тело, но это ведь не значит, что невозможно, верно? — нахмурившись, спросил Твел.
В отличие от Грин-де-Вальда, он хотел сохранить пиковую мощь магического мира и по возможности свести к минимуму вероятность будущих конфликтов.
А Мальволио, очевидно, был более сговорчив и легче поддавался контролю, чем Волан-де-Морт.
— По крайней мере, я не знаю как, — Грин-де-Вальд безразлично пожал плечами.
Видя, что Твел все еще размышляет, он тяжело вздохнул.
— Напомню: по крайней мере, обычные методы уничтожения души здесь не сработают. После создания Крестража душа словно оставляет в мире живых заклепку, которая намертво пригвождает основное тело к этому миру.
— Конечно, это не значит, что он бессмертен. Я слышал, что между жизнью и смертью существует некий Лимб. В том пространстве ты, возможно, сможешь вырвать эту заклепку.
— А как попасть в этот мир?
— Откуда мне знать? — Грин-де-Вальд, не стесняясь, закатил глаза перед своим учеником. — Возможно, придется умереть.
— ...Нехорошо так проклинать меня. Я все еще ваш самый любимый ученик?
Твел с досадой слегка постучал по бедру учителя, начав делать ему массаж.
Грин-де-Вальд явно оценил это, и, неясно о чем подумав, прищурился, откинувшись на спинку кресла с довольным выражением лица.
— На мой взгляд, используй Мальволио и уничтожь его. Не затягивай с решением проблемы Волан-де-Морта, тот трус все еще очень силен.
Твел твердо покачал головой.
— Если удастся восстановить его душу, потенциал Мальволио будет намного выше, чем у Волан-де-Морта, он более пластичен и легче поддается контролю.
— К тому же, если в конце концов Дамблдор пойдет против нас, нам понадобится сильный союзник на нашей стороне. Только втроем против одного можно рассчитывать на уверенную победу над Дамблдором.
— По крайней мере, нужно заставить Дамблдора опасаться нас, — поспешно добавил он.
На этот раз Грин-де-Вальду пришлось согласиться.
Такая вероятность действительно существовала, и, пережив однажды поражение, он тоже считал, что осторожность не помешает.
— Ты прав. Эх, на старости лет приходится помогать тебе искать древние книги и проводить исследования. Не знаю, когда я смогу по-настоящему выйти на пенсию.
— Это лишь подчеркивает ваше величие! — Твел с лестью усилил нажим.
Оставшееся время Твел в основном обсуждал с учителем слияние душ и Лимб.
Однако было очевидно, что эти вопросы невозможно изучить за неделю-другую.
У них не было даже малейшего прогресса; единственным достижением стала куча книг, польза которых была сомнительна.
Часть этих книг была накоплена Грин-де-Вальдом в Нурменгарде, а часть была «одолжена» из библиотеки Дурмстранга.
Поэтому, когда каникулы подходили к концу, Твел, нагруженный кипой материалов, попрощался с учителем и вернулся в Великобританию.
В последние дни он жадно наслаждался редким свободным временем, вернувшись в поместье, чтобы провести несколько дней с родителями.
Конечно, это было время их отдыха между возвращением из поездки и началом следующего путешествия...
Эти летние каникулы оказались более насыщенными, чем он ожидал, но всему рано или поздно приходит конец.
Твел отсчитывал время, и, выпив послеобеденный чай с родителями, вернулся в Хогвартс.
Новый учебный год начался!