Глава 488: Обиженный Рон
В целом, урок прошел весьма успешно.
Студенты не только остались довольны, но даже, казалось, не были готовы расходиться, да и сам Твел был вполне удовлетворен.
Удовлетворен работой манекенов.
Вдохновившись тестами Мальволио, который использовал магию импов, чтобы вселить их в плюшевого мишку — хотя Твел и не знал, правду ли тот говорил, — он действительно использовал метод вселения импов в манекены, чтобы проверить автономность импов и координацию при слиянии нематериального и материального объектов.
Что касается результатов, то они, конечно, оказались неожиданно хорошими!
После слияния манекены практически обрели образ мышления, идентичный Твелу, поэтому, даже если он не отдавал никаких команд, манекены точно атаковали Долорес Амбридж!
Конечно, это еще и потому, что Долорес Амбридж настолько ненавистна, что её невзлюбила бы любая душа...
Однако манекены не только атаковали Долорес Амбридж, но и всегда помнили о своей учебной задаче, что отлично доказал случай, когда Гарри попал под заклятие жалящего сглаза.
Иными словами, после того как в манекены вселили импов, они стали настоящими «инструментами», которые не только обладали неплохой автономностью, но и могли гибко выполнять цели, поставленные Твелом!
Конечно, без проблем не обошлось.
В конце концов, манекены были сделаны из магических материалов, и хотя их помогли отшлифовать гоблины из Гринготтса, за исключением чрезвычайно высокой магической и физической сопротивляемости, во всем остальном они уступали живому телу.
Самая заметная разница заключалась в силе.
Даже несмотря на то, что Твел очень старался поддерживать боевую мощь манекенов, и даже когда имп вселялся лично, из-за слоя магического материала манекен мог колдовать только беспалочково и беззвучно.
Сила импов изначально была невелика, и после такого ослабления боевая мощь манекенов сводилась к тому, чтобы запугивать студентов, еще не закончивших обучение, да и то — только в присутствии самого Твела.
Впрочем, это можно было исправить: достаточно было заменить материал манекенов на тот, что обладает наибольшей магической аффинностью, например, меч, оставленный Годриком Гриффиндором — материал на нем был просто отличным.
Только была одна маленькая проблема — такого материала почти не осталось, и даже когда Твел попросил Ингуса связаться через Гринготтс с гоблинами по всему миру, собрать достаточное количество материала не удалось...
— Профессор...
Неожиданная фигура нерешительно подошла к Твелу и пробормотала.
Это вернуло Твела в реальность.
Он потряс головой, полной мыслей, и, присмотревшись, обнаружил, что уже вернулся к дверям своего кабинета, а перед дверью стоял Рон.
— Рон?
Твел взглянул в окно коридора: та самая группа пятикурсников, полная воодушевления после прошлого урока, шагала к Дуэльной арене, которая уже была превращена в прерию.
— Помнится, у тебя скоро урок, верно? Так вот просто бросил Гарри и Гермиону?
— Я... я сослался на плохое самочувствие и отпросился у профессора Фиренце, — Рон покраснел; было очевидно, что он еще не привык лгать друзьям.
Однако, учитывая его чувствительную натуру, а также то, что дело, заставившее его тайком прийти к нему, наверняка было важным, Твел не стал заострять на этом внимание.
— Тогда заходи. Как раз только ты один, не придется беспокоиться, что многие будут отбирать у меня тыквенный сок.
Он легко толкнул дверь, попутно точно забросив пиджак в шкаф, чтобы его одежда выглядела более повседневной.
А затем, управляя бутылкой тыквенного сока, которая уже давно ждала на столе, ловко разлил по стаканам две порции.
Рон был немного польщен, но дружелюбные действия профессора действительно помогли его сердцу, которое вот-вот готово было выпрыгнуть от волнения, немного успокоиться.
Если подумать, это был первый раз, когда он встречался с профессором наедине!
При этой мысли Рон почувствовал, что его с трудом успокоившиеся нервы снова напряглись.
— Садись. Раз тебя это так нервирует, должно быть, это очень важное дело?
Твел старался говорить как можно непринужденнее.
К разным ученикам нужен разный подход, а Рон, возможно, даже сам не осознавал своей внутренней неуверенности в себе.
То, что он пришел сегодня тайком, скорее всего, было результатом большой смелости с его стороны, и, как заботливый профессор, Твел, конечно, не собирался это разрушать.
— Я...
Как только он открыл рот, Рон почувствовал, что его горло пересохло от сильного волнения и начало саднить.
Твел указал на прыгающий перед ним кубок и для примера отпил немного тыквенного сока из своего стакана.
— Это рецепт, над которым Добби долго ломал голову, — легко рассмеялся он. — Хотя я не чувствую никакой разницы...
Рон, державший кубок и отпивавший маленькими глотками, чуть не поперхнулся от такого поворота, но это заставило его неловко кашлянуть пару раз.
— Ты ведь не расскажешь Добби об этом выводе? — в шутку пригрозил Твел.
Рон поспешно поставил кубок обратно на стол и громко ответил: — Конечно, нет.
Он даже с интересом облизнул губы, по-видимому, действительно не почувствовав никакой разницы.
— На самом деле, я тоже думаю, что он ничем не отличается от обычного тыквенного сока.
Но эффект был лучше.
В этот раз у него не только не перехватило горло, но на лице даже появилась расслабленная улыбка.
— Тогда, может, теперь ты готов непринужденно поболтать со мной? — вовремя спросил Твел.
Рон поджал губы, сглотнул, а затем глубоко выдохнул.
— Это насчет вашего профориентирования...
Твел удивленно приподнял брови.
— И правда, с тех пор как я вернулся в школу, я действительно не видел, чтобы ты приходил советоваться, я думал, ты пошел к профессору Макгонагалл.
Студентов, обращавшихся к нему за консультацией, было действительно много, даже Драко ради интереса заглянул один раз, но не всем студентам требовалось его руководство.
Если бы все ученики школы пришли к нему за консультацией по трудоустройству, то о послеобеденном чае можно было бы забыть, да и вообще — удалось бы ему поесть?
— На самом деле, я уже обращался к профессору Макгонагалл, просто... — Рон замялся, — я никак не могу определиться, чем хочу заниматься в будущем...
— Если дело в этом, то тебе не стоит так сильно переживать, — Твел успокоил его, заметив, что тот приуныл.
— Вы еще не видели, как функционирует магическое общество, поэтому, естественно, не понимаете, какие виды работ существуют в магическом мире. Такая растерянность — это нормально.
Как и студенты, которые вот-вот выйдут в «большой мир»: у кого-то есть твердая цель, а кто-то, естественно, чувствует себя растерянным перед будущим.
— Но у Гарри, Гермионы и даже Невилла есть свои цели...
Твел с улыбкой сказал: — Сравнивать себя с другими — не лучший путь, Рон.
— Конечно, я чувствую, что ты действительно в растерянности, но чем сложнее ситуация, тем важнее сохранять внутреннее спокойствие.
— Учись, живи, чувствуй все аспекты этого маленького общества — школы, читай газеты и еженедельники. Чем больше ты будешь видеть, тем меньше будет твоя внутренняя растерянность.
— Но разве чтение газет поможет мне добиться больших успехов, чем Билл и остальные?! — вдруг выкрикнул Рон.
Его тело напряглось, а в глазах читались растерянность, неполноценность, смущение и другие сложные эмоции.
Он выглядел как обиженный ребенок.