Глава 263: Патронус Драко
Ничто не могло доказать невиновность Блэка лучше, чем то, как он расхаживал по замку, перешучиваясь с профессорами (за исключением Снейпа).
Поначалу, когда ученики видели его, это вызывало панику, и если бы в замке можно было пользоваться телефонами, они бы наверняка тут же позвонили мракоборцам.
Впрочем, разве у Хогвартса есть секреты?
Не прошло и нескольких дней, как все узнали о его вражде с Питером Петтигрю и о том, что он невиновен, даже если детали тех событий оставались для многих загадкой.
Конечно, стереотипы о Блэке не могли исчезнуть в одночасье, но, по крайней мере, при виде него люди перестали испытывать такой ужас.
Поэтому в последние дни учебного года Гарри и его друзья с радостью водили Блэка по замку, рассказывая о своих «великих» (и весьма озорных) подвигах.
Они даже не подозревали, что если бы не козни Волан-де-Морта, то по сравнению с «Мародерами», в которых состояли Гарри и его друзья вместе с Блэком, они выглядели бы такими же послушными, как дементоры под началом Твела.
Как и у Гарри, у Драко тоже было отличное настроение.
— Отлично, похоже, мне не придется бежать в Азкабан, чтобы поймать еще одного дементора.
Твел с довольной улыбкой наблюдал за Драко. Его собственная волшебная палочка излучала яркий свет, сдерживая несчастного дементора.
Их занятия по Заклятию Патронуса прерывались на время экзаменов, но теперь, когда испытания остались позади, прогресс Драко в этом заклинании был на удивление быстрым.
— Похоже, я был слишком нетерпелив. Мне следовало дать тебе отдохнуть, чтобы ты переварил теоретические знания, прежде чем практиковаться дальше.
Драко с некоторым недовольством опустил палочку.
— Это моя вина. Столько тренировался, а до сих пор выпускаю лишь сгусток белого света. Я слышал, Поттер способен вызвать полноценного Патронуса, даже когда сталкивается с целой толпой дементоров.
— Это потому, что у него была причина, ради которой стоило выложиться на полную, — пояснил Твел.
Тогда он сражался не только за себя, но и за своего крестного отца, которого он с таким трудом обрел. Именно это позволило Гарри показать результат выше его обычных способностей.
Конечно, в плане магического таланта Гарри действительно был сильнейшим на своем курсе.
— Но это не значит, что ты хуже. Уметь тренироваться под воздействием дементора до такой степени — это уже достижение, превосходящее большинство твоих сверстников.
Твел поймал дементора, который, лишившись контроля, попытался сбежать.
Казалось, этот дементор был окончательно сломлен — он больше не пытался атаковать, а при любой возможности отчаянно пытался удрать.
И неудивительно: сейчас всех остальных дементоров уже вывели, и Твел не мог позволить, чтобы этот попался на глаза ученикам.
— Хочешь передохнуть?
Драко промолчал, лишь поджал губы, пристально глядя на дементора, а затем слегка покачал головой.
— Хорошо. Запомни это ощущение, ты уже очень близок к успеху.
Твел слегка приподнял палочку, и белое сияние, сковывавшее дементора, заметно ослабло, образовав круг вокруг него и Драко.
Но на этот раз дементор, поняв, что пути назад нет, в ярости бросился на Драко!
К удивлению Твела, Драко не стал произносить заклинание сразу, а лишь замер с поднятой палочкой, глядя на свирепого дементора.
Со стороны казалось, будто он оцепенел от страха.
Как раз когда Твел собирался сузить круг света и схватить дементора, прежде чем тот коснется Драко...
Он пришел в движение.
— Экспекто Патронум!
Наконец, из палочки Драко вырвался не просто свет, а стремительный белый силуэт!
Спереди он был похож на величественного орла, но с неестественно огромным серебристым хвостом, который выглядел невероятно эффектно.
Пока он размышлял, что это за животное, Патронус внезапно распушил хвост.
Павлин.
Твел наконец-то узнал его.
Ослепительный хвост белого павлина отличался от обычного — это было не просто украшение, а великолепное оружие!
Стоило павлину распустить хвост и взмахнуть им в сторону дементора, как тот, едва державшийся на ногах, не выдержал удара и рассеялся в комнате, словно струйка черного дыма.
— Неплохо. Твой Патронус явно обладает большей боевой мощью, чем обычные, — одобрительно похвалил Твел, захлопав в ладоши.
Сила Патронуса зависит, во-первых, от мощи самого волшебника — например, у Твела даже самый слабый Патронус был бы сильнее, чем у большинства.
Во-вторых, от формы — как у Дамблдора, чей уникальный Патронус в виде феникса уже сам по себе превосходит почти все остальные.
А поскольку Патронус Драко с первого раза смог уничтожить, а не просто отогнать дементора, очевидно, что его сила весьма велика.
Не стоит думать, что раз Патронус нужен лишь для борьбы с дементорами, то такая мощь бессмысленна.
На самом деле Патронус — это отражение внутреннего мира человека, и его сила доказывает, что у Драко есть огромный потенциал в плане магической мощи.
Драко даже не догадывался, что Твел по одному этому факту сумел проанализировать его магические наклонности.
Он с сияющей улыбкой смотрел на своего прекрасного Патронуса-павлина, чья гордая осанка излучала утонченность и благородство, и был невероятно доволен собой.
— Как раз вовремя, — Твел взглянул на часы. — Успели до ужина. Пойдем в Большой зал.
Это был последний день учебного года; завтра им предстояло сесть на поезд и отправиться домой.
А это означало, что сегодня вечером состоится праздничный пир в честь окончания года в Хогвартсе!
Однако улыбка на лице Драко тут же померкла.
Когда они вошли в Большой зал, Твел сразу понял, почему он погрустнел.
Гриффиндор благодаря очкам, полученным за Кубок по квиддичу, выиграл Кубок школы, поэтому зал был украшен множеством знамен и лент в цветах Гриффиндора.
Львята шумно переговаривались, и их голоса, казалось, особенно неприятно резали слух Драко.
— Как же они шумят, — проворчал Драко и, скривившись, направился к столу Слизерина.
Твел же направился к преподавательскому столу.
Место Римуса Люпина теперь занимал Блэк.
Еще несколько дней назад Римус Люпин собрал вещи и покинул школу, отправившись в путь, чтобы попытаться убедить своих собратьев-оборотней.
Твел уже передал ему контакты Мистера Горбина и Мальволио: один будет поставлять ему браслеты и зелья, а другой поможет разобраться с самыми упрямыми и агрессивными среди оборотней.
Римус Люпин знал оборотней лучше кого бы то ни было, понимал их тоску по нормальной жизни, но также прекрасно осознавал, насколько злыми могут быть некоторые из них, чьи души были отравлены тьмой.
Можно было не беспокоиться, что он станет по-святому мягкосердечно относиться ко всем без разбора — в плане мудрости, пройдя через битвы Ордена Феникса и Пожирателей смерти, он ни в чем не уступал другим.
Поэтому Твел со спокойной душой наслаждался вкусным ужином на пиру. В конце концов, предстоящим летом ему предстояло сделать еще очень многое.