Глава 573: Начальник
Даже у Геллерта Грин-де-Вальда, который тайком наблюдал за происходящим, при таких резких словах изменилось лицо.
Ариана Дамблдор была единственным слабым местом Дамблдора, а то нежелательное прошлое — табу, о котором он ни за что не хотел вспоминать.
Даже когда Грин-де-Вальд заманил Дамблдора сюда, он лишь вскользь упомянул об этом, но он никак не ожидал, что Твел вот так прямо вскроет эту рану!
— Твел... — прошептал Грин-де-Вальд, пытаясь предостеречь его, но Твел был настолько ослеплен собственным гневом, что совершенно не обращал внимания ни на своего учителя, ни на изумленные лица окружающих.
— Очнитесь, Альбус Дамблдор! — громко произнес Твел.
— Вспомните Ариану, вспомните Тома Реддла, вспомните тех невинных детей, которые пострадали лишь потому, что маглы их не понимали.
— Раз за разом побеждая темных лордов, вы, в конечном счете, лишь боретесь с симптомами, а не с причиной. Вы не спасете Ариану и не решите проблему взаимного непонимания между нашими мирами!
— Пока Международный статус о секретности продолжает подавлять волшебников, будут появляться всё новые и всё более жестокие темные лорды, увлекая этот мир в бездну.
— А когда мы с вами умрем от старости, кто в магическом мире встанет на защиту волшебников?
В конце фразы в голосе Твела прозвучала трогательная мольба.
Глядя в искренние глаза Твела, Дамблдор словно пробудил амбиции, дремавшие глубоко в его душе.
Когда-то Дамблдор сам лелеял мечту об отмене Международного статуса о секретности, желая совершить нечто грандиозное в магическом мире.
Он даже не был таким искренним и добрым, как Твел.
Лишь попытки Грин-де-Вальда подчинить маглов и смерть сестры Арианы заставили его похоронить эти мечты...
— Даже если мы отменим Международный статус о секретности, нет гарантии, что подобные трагедии не повторятся, — нерешительно произнес Дамблдор, словно прося Твела дать ему повод убедить самого себя.
Твел выдохнул с облегчением. Упоминая Ариану, он шел на риск, в некотором смысле даже манипулируя моральными принципами Дамблдора.
Но, к счастью, добрых людей всегда легче убедить.
— Если ничего не делать, эта проблема никогда не будет решена, — задумавшись, ответил он.
Перед Дамблдором однобокие аргументы вызвали бы лишь отторжение; только признание существующих проблем могло по-настоящему убедить его.
— Если мы попытаемся все изменить, конечно, поначалу возникнет немало проблем. Но мы здесь, у нас полно времени, чтобы их решить, и достаточно сил, чтобы защитить волшебников.
— Скажу прямо: даже если мы случайно спровоцируем мировую войну, с вами, мной, учителем и Мальволио волшебники смогут благополучно пережить этот кризис.
Он предостерегающе покосился на послов, которые уже начали проявлять нетерпение. Не стоит думать, что он не догадывается, что у них на уме.
Как только Международный статус о секретности будет отменен, эти страны наверняка не побрезгуют никакими средствами, включая войну, чтобы захватить магические ресурсы.
Конечно, крайние меры будут приняты только в крайнем случае, а в обычных обстоятельствах стороны смогут поддерживать относительно дружественные отношения.
— Ты прав, — погрузившись в раздумья, словно пробормотал себе под нос Дамблдор. — Сейчас действительно самый подходящий момент.
— Если мы его упустим, то в будущем отмена Международного статуса о секретности точно не приведет к тому миру, который мы хотим видеть...
Бабаджиде: Σ(☉▽☉"a
Бабаджиде чувствовал, что весь шок, накопленный за первую половину его жизни, не идет ни в какое сравнение с тем, что он услышал от Дамблдора о намерении отменить Международный статус о секретности!
Хотя он не знал, что там с Мальволио, но одна мысль о том, что Дамблдор, Твел и Грин-де-Вальд единогласно выступают за отмену Международного статуса о секретности...
...то что же делать ему, главе Международной конфедерации магов?!
Ему лучше сразу перейти на их сторону или сначала символически посопротивляться, а потом перейти?
— Но, Альбус... это же отмена Международного статуса о секретности... — робко и тихо переспросил он у Дамблдора.
Неожиданно эти слова словно привели Дамблдора в чувство.
Дамблдор слегка встрепенулся, его глаза постепенно наполнились прежним блеском, в них даже промелькнула острота, свойственная ему в молодости.
От одного этого взгляда Бабаджиде лишился дара речи.
— И что с того?
Освободившись от оков прошлого, Дамблдор заговорил с легкой, непринужденной дерзостью, и, оглядывая Бабаджиде, на его губах играла ироничная улыбка.
— Как сказал Твел, цель Международной конфедерации магов — защищать волшебников. Если Международный статус о секретности больше не справляется с этой задачей, мы, естественно, должны искать новые пути, не так ли?
Глядя на Дамблдора, на его всё то же знакомое лицо, Бабаджиде вдруг показалось, что он видит перед собой ауру темного лорда!
Он сглотнул слюну и дрожащим голосом произнес: — Но разве обязательно сразу отменять Международный статус о секретности? В конце концов, это же... темный лорд...
— Если это поможет защитить волшебников, то я ничуть не буду против, если меня назовут...
Дамблдор одарил его озорной, почти детской улыбкой, но смысл его слов был непоколебим.
— ...темным лордом.
Теперь даже не только Бабаджиде, но и стоявшие в стороне Грин-де-Вальд и Твел, которые до этого переглядывались, в изумлении разинули рты.
Авторитет Дамблдора в магическом мире был мощнейшим подспорьем для Твела в деле отмены Международного статуса о секретности, именно поэтому он приложил столько усилий, чтобы привлечь Дамблдора на свою сторону.
Теперь, когда пятилетний план наконец завершен, Дамблдор с ходу начал так активно действовать?!
— Прошу прощения, хотя это, возможно, не к месту, но я услышал, что вы собираетесь отменить Международный статус о секретности, верно? — внезапно спросил генеральный секретарь.
Дамблдор бросил взгляд на Бабаджиде, который номинально всё еще оставался главой Международной конфедерации магов, и, видя, что тот готов следовать за ним куда угодно, кивнул секретарю.
— Да, по крайней мере, в планах нашей четверки это именно так.
— Это просто замечательно... Нет, я хотел сказать, что мы уважаем любое решение, принятое волшебниками.
Секретарь расплылся в улыбке.
Столько времени сотрудничая с Объединенным оперативным офисом, он понимал, что Международный статус о секретности всегда был непреодолимой пропастью между двумя сторонами.
А как только Международный статус о секретности будет отменен, не говоря уже о другом, полномочия и сфера деятельности Управления по делам волшебников, которым он руководил, значительно расширятся!
Да, он уже давно не хотел заниматься этой унизительной работой секретаря и уже грезил о прекрасном будущем в Управлении по делам волшебников!
— Раз так, — он немного сбавил градус своей радости, — нужно ли включить этот пункт в текущее предложение?
Освоившись с новой ролью, Дамблдор решительно взял на себя работу Твела, причем делал это весьма умело.
— Не стоит так торопиться. Когда магический мир по-настоящему отменит Международный статус о секретности, нам еще многое предстоит обсудить.
— Впрочем, — он обвел взглядом послов, на лицах которых читалась радость, — до тех пор работа Управления по делам волшебников будет очень напряженной, и я очень надеюсь, что вы сыграете важную роль в дружественном взаимодействии сторон.
Улыбка на лице секретаря мгновенно застыла.
По сравнению с Твелом, который действовал мягко и ненавязчиво, стиль Дамблдора был гораздо более решительным и жестким.
Можно даже сказать, что Твел всегда вел себя дружелюбно, относясь к нему как к партнеру.
А этот Дамблдор, напротив, больше походил на строгого...
Начальника?