Глава 3: Утешение души
Деревня Фоули в Хэмпшире.
Эта деревня, названная в честь семьи, была совсем небольшой. Кроме большого поместья в конце, вокруг было всего с десяток домов.
И все эти люди были маглами, ни капли не подозревавшими, что в поместье, окруженном высокими живыми изгородями, живут волшебники.
Вернее сказать, они даже не видели этого поместья.
На него было наложено множество заклятий отпугивания маглов, а также некоторые защитные чары, существовавшие еще с древних времен, так что даже обычные волшебники видели лишь заурядное поместье.
По воспоминаниям, Твел в детстве часто прибегал играть в деревню, а потом исчезал на глазах у изумленных приятелей.
Но после того, как он проделал это слишком много раз, мать запретила ему дурачить друзей-маглов.
У ворот мирного поместья раздался легкий хлопок — «поп», — и закружилась фигура человека.
Это был Твел, проделавший долгий путь домой.
Однако перед тем, как попасть в Великобританию, он воспользовался порталом для международного перемещения.
Надо признать, для дальних расстояний порталы все же удобнее.
В отличие от аппарации, портал — это не пространственная магия, а магия полета на высокой скорости.
Поэтому по сравнению с аппарацией порталы требуют меньше магических сил и более безопасны.
Твел только успел твердо встать на ноги, как ворота поместья автоматически распахнулись, и за ними показался крошечный эльф, почтительно поклонившийся ему.
У этого эльфа были большие уши, как у летучей мыши, и немного выпученные глаза.
Это был Джефф, домашний эльф семьи Фоули.
Но, в отличие от других эльфов, он был одет в чистую и опрятную белую тогу.
— Добрый день, молодой господин Фоули, добро пожаловать домой. Хозяин и хозяйка уже ждут вас. — Голос эльфа звучал немного пронзительно, а когда он поднял голову, в его глазах стояли слезы.
— Давно не виделись, Джефф. — Твел улыбнулся. Когда он впервые коснулся кольца и его тело ослабло, именно Джефф постоянно заботился о нем.
Хотя для волшебников забота домашнего эльфа о хозяине — дело естественное, Твел, как попаданец, очевидно, не мог воспринимать такую заботу как должное.
Поэтому, убедив родителей и Джеффа, Твел подарил Джеффу тогу: если тот захочет, он может в любой момент покинуть семью Фоули и стать по-настоящему свободным эльфом.
Конечно, учитывая привязанность Джеффа к семье, Твел даже при желании не смог бы его выгнать.
Джефф вытер слезы: молодой господин вернулся, нужно радоваться.
— Вы так долго не возвращались, госпожа снова будет ворчать долгое-долгое время.
При упоминании об этом у Твела разболелась голова. Он не знал, сможет ли отец помочь хоть чем-то в такой ситуации.
Он размышлял об этом всю дорогу, но в итоге пришел к выводу, что отец совершенно ненадежен.
— О, посмотрите, кто это тут у нас? Кандидат в министры магии?
У дверей дома прислонилась женщина с изящными чертами лица. Улыбка не сходила с ее губ, и, к счастью, время не оставило на ней слишком много следов.
Это была мать Твела, Бренда Фоули.
Услышав это, с другой стороны выглянул мужчина с добродушным лицом. Как только он увидел Твела, стоящего у дверей, его глаза мгновенно загорелись.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но кашель женщины рядом заставил его осечься.
Он бросил на Твела взгляд, полный сочувствия, и снова спрятал голову.
Этим ненадежным человеком был отец, Майлз Фоули.
— Конечно же, это ваш нежный, благовоспитанный, добрый, красивый, щедрый и добродетельный сын.
Твел сделал особый акцент на прилагательных, а затем заискивающе похлопал Бренду по плечу.
— Ой, брось, — Бренда развернулась и пошла внутрь, в ее голосе послышались слезливые нотки. — Мой сын не стал бы два года не появляться дома.
Вот черт!
Чтобы изучить тайну проклятия, Твел с прошлых летних каникул не возвращался домой даже на день.
Неизвестно почему, но в семье придавали огромное значение родственным узам. За те семь лет, что он учился в Дурмстранге, уставшие совы, приносившие письма, могли бы дважды облететь поместье.
Но, честно говоря, это чувство было очень теплым.
Особенно когда он бежал наперегонки со смертью, тепло родственных чувств было главной причиной, помогавшей ему держаться.
Поэтому Твел не хотел разрушать эту связь и становиться равнодушным человеком.
Он догнал мать, собираясь объяснить заранее подготовленные оправдания, но в тот момент, когда он переступил порог...
— Сюрприз!
Его отец, прятавшийся за дверью, выскочил и взмахнул палочкой, и потолок дома мгновенно заполнился красивыми фейерверками самых разных цветов.
Джефф тоже выскочил сбоку и пронзительно закричал: — Поздравляю молодого господина с восемнадцатилетием!
В ярко освещенном доме вдруг стало темно. Его мать держала в руках большой торт с криво написанными цифрами «18». Стоило ей выдохнуть, как свечи на нем зажглись, освещая ее лицо.
— Может, получилось не очень красиво, я несколько дней пыталась, но так и не смогла сделать так же хорошо, как твой отец, но об этом ни слова! — Бренда угрожающе посмотрела на Майлза, который украдкой посмеивался в стороне.
— Нет, мне очень нравится, — тихо сказал Твел.
— Смотри мне, попробуй только не понравиться, — на этих словах Бренда сама рассмеялась. — Перед тем как задуть свечи, не забудь загадать желание!
У волшебников не было принято загадывать желания на день рождения, но Твел, когда только попал в этот мир, не знал этого и по глупости загадал желание прожить сто лет.
С тех пор загадывание желаний на день рождения стало традицией семьи Фоули.
Сложив руки в замок у подбородка, Твел закрыл глаза и прошептал про себя:
«Надеюсь, мои родители будут жить долго и счастливо».
Под ожидающими взглядами Бренды и Майлза он открыл глаза, слегка наклонился и легко дунул, задувая восемнадцать свечей.
Майлз ловко подхватил торт, который чуть не улетел, но Бренда даже не взглянула на мужа, распахнула объятия и заключила Твела в них.
— С днем рождения, сынок!
— Спасибо, мама, я очень счастлив.
Твел внезапно почувствовал укол вины: у настоящего владельца тела были такие замечательные родители, а он занял его место.
Теперь единственное, что он мог сделать — это стать лучше, чем был оригинал, чтобы хоть немного искупить чувство вины в душе.
— Не спеши радоваться, — Бренда с лукавой улыбкой отстранилась. — В качестве наказания за то, что два года не был дома...
Майлз вовремя подоспел и протянул торт обратно: — ...съешь-ка этот торт целиком!
Твел: «...»
И вот за ужином Твел сидел перед обеденным столом, в одиночку поедая тот самый огромный торт, и вынужден был наблюдать, как его семья, включая Джеффа, наслаждается изысканным французским ужином, приготовленным отцом.
Как известно, преимущество торта в том, что его сложно сделать невкусным. Но если уж он получился невкусным, то это действительно катастрофа, которую не исправишь никакими вкусовыми добавками.
А дома отец, Майлз, мастерски готовил французские блюда. Твел, благодаря своему прошлому, тоже мог приготовить кое-что из китайской кухни. А про Джеффа, как домашнего эльфа, и говорить нечего — он был мастером всех популярных европейских блюд.
И только Бренда... она даже знаменитые британские «три блюда» — рыбу, картошку и рыбу с картошкой — не могла приготовить нормально, не говоря уже об этом торте, которому она якобы училась целую неделю.
— Ладно, иди попробуй запеченного в сыре огненного краба, которого приготовил твой отец, — Бренда, увидев на лице сына выражение вселенской скорби, поняла, что пора остановиться, и подала ему блюдо, приготовленное заранее.