Глава 202: «Три метлы»
Время постепенно приближалось к декабрю.
Похоже, гнев Дамблдора возымел действие: дементоры больше не носились повсюду, беззастенчиво окутанные клубами густого тумана.
Погода у замка благодаря этому значительно улучшилась —
Как бы не так!
Сейчас, с наступлением декабря, замок уже был покрыт льдом и снегом, и даже без дементоров от него веяло пронизывающим холодом.
Однако солнце светило гораздо ярче, и даже настроение у студентов, отправляющихся в Хогсмид, стало куда радостнее.
Тэвейэр не был исключением.
После некоторого времени тренировок члены клуба уже могли в полной мере применять заклятие «Ридикулус» на манекенах.
Правда, при использовании против волшебников они пока могли наколдовать лишь всякие мелочи вроде шалей или сумочек.
Но для них это уже было огромным прогрессом, и этот прогресс доказывал, что они выбрали верное направление.
В их руках рождалась совершенно новая магия!
Эту новость Тэвейэр «случайно» проболтал Рите Скитер, и вот уже целую неделю заголовки «Ежедневного пророка» пестрели статьями о Тэвейэре и Клубе защиты от Тёмных искусств.
Рита тоже была неглупа и знала: слепое восхваление вызовет лишь раздражение.
Поэтому она разослала письма многим уважаемым в магическом мире волшебникам, приглашая их к жаркой дискуссии на страницах «Ежедневного пророка».
Среди этих волшебников были как те, кто хвалил, так и те, кто немало критиковал.
Но, как и говорил Тэвейэр, перспективность этой магии была способна изменить саму концепцию магического мира.
Поэтому они спорили в газете, спорили, и в конце концов пришли лишь к одному выводу —
Эта инновационная идея действительно заставляла их проникнуться уважением!
И в одночасье Тэвейэр впервые прославился в магическом мире не благодаря фамилии Фоули, а благодаря самому себе.
С самого начала публикаций ему писало немало любопытных волшебников, а когда подвели итоги, среди корреспондентов появились даже всемирно известные великие маги.
Так что в последнее время Тэвейэр, можно сказать, страдал и наслаждался одновременно.
Этой славы он добивался сам, чтобы в будущем ему было проще действовать в магическом сообществе.
Нельзя же допустить, чтобы, когда появится новый Тёмный лорд, все чесали затылки: «А кто такой этот Тэвейэр Фоули?»
Однако эти старые волшебники годами изучали магию, их багаж знаний не уступал его собственному, и многие высказанные ими идеи заставляли Тэвейэра взглянуть на вещи по-новому и извлечь немалую пользу.
Это приводило к тому, что на написание ответных писем уходило немало сил.
Если бы он не перепоручил часть работы Мальволио и Синтии, ему пришлось бы, как Локонсу, целыми днями писать ответы.
Теперь он наконец понял, почему Дамблдор вечно твердил, что у него нет сил заниматься школьными делами — ведь ему писало куда больше людей, чем самому Тэвейэру!
Но и без пользы не обошлось.
Он уклончиво просил помощи у нескольких старых волшебников, глубоко изучавших душу, в основном по вопросам трансфигурации души.
И они действительно оказали ему немалую поддержку.
Сейчас он уже начал попытки трансфигурировать своего духа.
На данный момент его уже удавалось превратить в чистую магическую энергию, но до обратного превращения было еще далеко...
— Пора идти, Тэвейэр, — Рубеус Хагрид подошел к коридору, лицо его сияло улыбкой. — Опоздаем, если задержимся.
Профессор Макгонагалл предложила, чтобы на этих выходных они, несколько преподавателей, тоже сходили в Хогсмид посидеть где-нибудь.
Изначально Тэвейэр не собирался идти и участвовать в этом, но Хагрид, который теперь питал к нему огромную симпатию, довольно настойчиво приглашал его несколько раз.
Учитывая, что в последнее время он только и делал, что скучно корпел над магией, он решил согласиться — почему бы не расслабиться?
Что касается Римуса Люпина, то он готовился обучать Гарри заклятию Патронуса, да и самочувствие у него было неважное, так что идти он не собирался.
Кстати, о заклятии Патронуса: изначально Гарри обращался к Тэвейэру, но, вспомнив о собственном Патронусе, тот порекомендовал Гарри Римуса Люпина.
В итоге в компании оказались только профессор Макгонагалл, Филиус Флитвик, Рубеус Хагрид и сам Тэвейэр.
Конечно, в Хогсмиде их ждал еще один гость.
— ...Тэвейэр? — Корнелиус Фадж с некоторым удивлением протянул руку. — Я думал, в газете опечатка, не ожидал, что это действительно ты.
Тэвейэр с улыбкой пожал её.
— Конечно, это я. Вряд ли в магическом мире найдется кто-то, способный выдать себя за меня.
— В этом году уже третий год, как Тэвейэр приехал в Хогвартс! — с гордостью сказала Корнелиусу Фаджу профессор Макгонагалл, похлопав Тэвейэра по плечу.
Тут Фадж удивился еще сильнее.
— Но разве ты не профессор защиты от Тёмных искусств? Или в газете напутали?
— Он единственный на данный момент профессор защиты от Тёмных искусств в Хогвартсе, который преподает больше двух лет! — подчеркнула профессор Макгонагалл.
Она сделала особый акцент на слове «единственный».
— Не стойте на улице, заходите, — пригласила мадам Росмерта, стоя у входа в бар.
Она была хозяйкой маленького бара «Три метлы», к тому же очень привлекательной дамой с изысканными чертами лица.
Поэтому многие в магическом мире знали её, и дела в баре всегда шли неплохо.
Только после этого Фадж, взяв Тэвейэра под руку, первым вошел в бар.
Похоже, ему очень нравился этот жест.
— Значит, вы решили проблему с этим предметом?
Фадж не знал о проклятии Волан-де-Морта, но это не мешало ему осознавать странности, связанные с этим курсом.
Или, вернее сказать, британское магическое сообщество так или иначе знало об этом.
Тэвейэр молча взглянул на свое правое запястье, которое тянул Фадж.
— ...Можно сказать и так.
Фадж странно поморщился, но расспрашивать дальше не стал.
Он просто вежливо поинтересовался; в конце концов, пусть фамилия Фоули и не была широко известна, это был чистокровный род.
В баре было немноголюдно, и атмосфера совсем не походила на оживленный выходной.
Они нашли столик в углу рядом с рождественской елкой и сели.
— Что будете пить... Ого, это и есть профессор Фоули, о котором постоянно говорит Хагрид?
Мадам Росмерта с восторгом посмотрела на Тэвейэра.
— Честно говоря, если бы Хагрид не был таким правдивым, я бы решила, что вы просто симпатичный студент. Как насчет того, чтобы попробовать мой...
Она слегка прислонилась к Тэвейэру, опираясь рукой на его плечо, и прошептала на ушко: — «Афродиту».
Не поймите превратно, она имела в виду название коктейля, названного в честь богини.
— Спасибо за комплимент, но я, пожалуй, выпью медовухи. Ко мне постоянно подходят любопытные юные волшебники, нужно сохранять ясность ума.
Тэвейэр улыбнулся и украдкой взглянул на место, скрытое за рождественской елкой.
Там прятались двое испуганных юных волшебников, а еще один, накрытый мантией-невидимкой, в еще большем испуге забился под стол.
Троица Гарри.
Мадам Росмерта с легким сожалением, но решительно выпрямилась и посмотрела на остальных профессоров.
— А вы, господа? Вам, конечно, как обычно, ром с красной смородиной, Министр...