Глава 541: Вопрос Грин-де-Вальда
Тук-тук-тук...
Лакированные туфли стучали по гладкому полу замка Дурмстранг, а яркий свет летней луны освещал фигуру, опирающуюся на трость.
Его движения казались небрежными, но каждый шаг был тверже предыдущего.
Наконец, с глухим «тук» трость ударилась о пол, и мужчина остановился перед картиной, которую давно хотел увидеть.
— Ты изменился сильнее, чем я предполагал, Геллерт.
Ночь не мешала портрету Харфанга Мантера подать голос, а Грин-де-Вальд не обращал внимания на то, что расхаживает здесь так открыто.
Даже несмотря на то, что находился в школе, где ему были не рады.
— Но я слышал, что твой нрав стал еще более вспыльчивым. Та парочка, что гуляла по ночам, — это ведь ты их прогнал своей бранью?
Стоя перед портретом, Грин-де-Вальд с интересом разглядывал убранство замка, в его глазах промелькнул отблеск ностальгии.
С тех пор как его исключили, прошло почти сто лет, и он не возвращался сюда, а старинный портрет на стене был одним из немногих воспоминаний, которые он сохранил.
— Хм. — Мантер презрительно усмехнулся, ничуть не заботясь о том, что Грин-де-Вальд пробрался в замок, чтобы понаблюдать за ним.
— С тех пор как твои любимые ученики, Твел и Синтия, покинули школу, студенты Дурмстранга даже не могут придумать приличного оправдания для ночных прогулок. Они осмелились заявить, что хотели пробраться на кухню, чтобы перекусить!
Грин-де-Вальд с странным выражением лица отвел взгляд. Этот мистер Мантер просто восхищался талантом Твела и Синтии; в свое время Твел не раз использовал ту же отговорку, чтобы ускользнуть...
Это было связано с тем, что в Дурмстранге царила атмосфера преклонения перед силой. Учитывая привычку Твела вести ночной образ жизни, он нередко сталкивался с профессорами во время своих прогулок, но никогда не получал за это наказания.
Конечно, и сам Грин-де-Вальд в школьные годы пользовался подобными привилегиями, иначе он не смог бы прямо под носом у преподавателей экспериментировать с крайне опасной темной магией!
— Эй, — этот окрик Мантера внезапно вырвал Грин-де-Вальда из воспоминаний. — Нелегко пришлось в Нурменгарде за эти годы, верно? Не хочешь вернуться в Дурмстранг и побыть директором ради развлечения?
Харфанг Мантер не предлагал это спонтанно.
На самом деле, узнав, что учителем Твела был Грин-де-Вальд, он внимательно следил за словами и поступками юноши.
Если бы Твел проявил амбиции, подобные амбициям Грин-де-Вальда, то, каким бы высоким ни был его талант, Мантер сделал бы все возможное, чтобы исключить его!
Но он никак не ожидал, что Твел совершенно не окажется под влиянием Грин-де-Вальда!
За исключением одинаково элегантных манер и выдающихся магических способностей, у них были совершенно разные внутренние стержни.
Можно даже сказать, что Мантер чувствовал в душе Твела некую мягкость, которая совершенно не вязалась с духом Дурмстранга!
Именно поэтому он начал рассматривать возможность того, чтобы Грин-де-Вальд, его бывший гениальный ученик, возглавил Дурмстранг!
Говоря прямо: если бы Грин-де-Вальд согласился не подстрекать студентов жертвовать собой ради него, Мантер без лишних слов вышвырнул бы нынешнего директора, который даже хуже Каркарова!
Грин-де-Вальда это предложение даже позабавило. Он беззвучно усмехнулся, раздумывая над ним, но в конце концов покачал головой, разочаровав Мантера.
— У меня сейчас есть дела, которые нужно уладить. Возможно, в будущем я серьезно обдумаю это приглашение.
— О?
Поиск директора — дело неспешное. То, что Грин-де-Вальд сказал, что «серьезно обдумает», означало, что цель Мантера достигнута.
Поэтому теперь его внимание было полностью переключено на те «дела», о которых упомянул Грин-де-Вальд.
— Полагаю, именно поэтому ты вернулся в Дурмстранг спустя столько лет?
При упоминании о том, что он рискнул раскрыть свою личность, чтобы прийти в Дурмстранг, выражение лица Грин-де-Вальда стало серьезным.
— Я вернулся сюда только ради того, чтобы прояснить один вопрос. Вопрос, касающийся Твела...
Его рука, сжимавшая трость, непроизвольно напряглась, словно он собирался выхватить волшебную палочку против портрета.
— Как, еще до того, как пойти в школу в одиннадцать лет, Твел смог в одиночку преодолеть сотни миль, без всякой причины появившись из фамильного поместья в Гэмпшире в доме Мраксов в Йоркшире?!
Да, с тех пор как Грин-де-Вальд осознал, что Твел прекрасно строит свои планы, он действительно стал чувствовать себя гораздо спокойнее.
Поездка в Хогвартс изначально была нужна для того, чтобы помочь ему развеять опасения Дамблдора, связанные с тем, что он ученик Грин-де-Вальда.
После этого у него — или, вернее, у Твела — оставался лишь один вопрос, требующий ответа:
Как же тогда Твел умудрился добраться до кольца, которое Волан-де-Морт спрятал в доме Мраксов?!
Изначально Грин-де-Вальд с любопытством спрашивал об этом Твела, но тот отмахивался, говоря, что ничего не помнит, а когда очнулся, уже был проклят и лежал в своей кровати в поместье.
Но этот вопрос постоянно вертелся у Грин-де-Вальда в голове. Просто проклятие на кольце было более насущной проблемой, и, чтобы помочь Твелу продлить жизнь, он временно отложил поиски ответа.
Но теперь все иначе: Твел полностью избавился от проклятия, поэтому события тех лет, естественно, снова стали заботить Грин-де-Вальда.
Раз уж Твел — его ученик, то он, как наставник, обязан сделать все возможное, чтобы избавить своего подопечного от тревог!
Подумав об этом, Грин-де-Вальд пристально посмотрел на ошеломленного Мантера на портрете.
От тех событий не осталось ни следа. Даже обыскав дом Мраксов вдоль и поперек, он не нашел никого и ничего, что могло бы доставить Твела туда.
Чтобы разобраться в этом, он даже тайно наблюдал за родителями Твела и за домовыми эльфами, которые верой и правдой служили семье.
Но все было тщетно.
Именно поэтому Грин-де-Вальду пришлось путешествовать по Европе и оставаться в тени так долго.
В конце концов, ему оставалось полагаться лишь на слова, которые Твел однажды случайно обронил, как на последнюю зацепку.
— «Остановка позволит ему видеть яснее» — это, должно быть, последние слова, которые ты сказал Твелу? — Грин-де-Вальд внимательно следил за каждым выражением лица Мантера.
Эта фраза никак не была связана с тем, как Твел нашел кольцо, хотя он постоянно чувствовал, что эти две вещи как-то соединены, но не имел никаких существенных доказательств.
Однако молчание Мантера, казалось, подтверждало безумную догадку Грин-де-Вальда.
Долгое время Мантер молчал, а затем тяжело вздохнул.
— Я тоже не знаю, кто именно проклял Твела столь злобным проклятием, это правда.
— Но я знаю одно лучше, чем кто-либо из вас: независимо от того, было ли проклятие или нет, Твел оказался под прицелом некой сущности...
Он внезапно поднял голову, его глаза ужасающе расширились, и на старинном портрете это выглядело так, будто изображение трескается.
— Иными словами, независимо от того, существует ли проклятие, и какой бы враг ни стоял на пути, это сама Смерть жаждет забрать жизнь Твела!