Глава 232: Перемены Дамблдора
Однако Дамблдор слегка покачал головой.
— Твои идеи уже великолепны, мне больше нечему тебя учить.
— Нет-нет-нет, я еще слишком неопытен, мне нужно руководство такого сильного и бывалого волшебника, как вы, — поспешно сказал Твел.
Словно прочитав его мысли, Дамблдор усмехнулся, но все же покачал головой.
— Оставь это. Я уже не поспеваю за ходом твоих мыслей, да и ты сам вряд ли захочешь, чтобы кто-то тобой командовал.
— Ну что вы, я с огромным удовольствием приму ваше руководство...
— Вот и славно, тогда я, так и быть, приму твое приглашение, — быстро проговорил Дамблдор и серьезно кивнул.
Твел: [・_・?]
— Чтобы гарантировать, что у тебя не возникнет мыслей о причинении вреда маглам или волшебникам, мне нужно постоянно следить за твоим ходом мыслей и, при необходимости, вмешиваться в твои действия.
— Впрочем, не волнуйся, я буду предупреждать тебя заранее, — Дамблдор с улыбкой смотрел на ошарашенного Твела.
Разумеется, он понимал, что не сможет контролировать Твела, тем более что сейчас его главная цель — Волан-де-Морт, бродящий где-то на свободе, и времени на что-то другое просто не оставалось.
Поэтому ему нужно было лишь следить за общим направлением, чтобы Твел не совершил непоправимых ошибок.
Не так, как они с Геллертом Грин-де-Вальдом когда-то, ослепленные собственными амбициями!
Что же касается будущего магического мира, то, как и сказал Твел, решать должны сами волшебники.
Твел скривил губы.
Он-то рассчитывал, что Дамблдор станет его союзником, но сейчас он, по сути, добился половины своей цели: по крайней мере, Дамблдор не будет ему мешать.
Теперь некоторые планы можно было официально запускать в работу!
— Кстати, раз уж мы так много наговорили, я все же хочу вернуться к самому первому вопросу, — внезапно произнес Дамблдор.
— Каковы твои истинные намерения в отношении маглов? Нападение или оборона?
Твел задумался на мгновение, решив, что сейчас можно приоткрыть Дамблдору часть своих истинных мыслей.
— Повторюсь: я не знаю.
Нужно, чтобы вы сами к этому пришли!
Если сказать прямо, Дамблдор точно не согласится, но если он сам придет к идее слияния волшебников и маглов, то это уже будет не забота Твела!
— Но я считаю, что ни один из этих вариантов не является лучшим.
— Если мы нападем на маглов, то главным препятствием станем мы сами, волшебники.
— Думаю, вы и сами знаете, что маглорожденные волшебники или полукровки составляют большинство в магическом мире.
— Они первыми выступят против, если мы начнем причинять вред их родителям и друзьям.
— Так что еще до начала войны мы развалимся изнутри.
— Что касается обороны, то здесь все еще сложнее.
— Мы не знаем, когда у маглов появятся мощное оружие и детекторы: может, завтра, а может, через сто лет.
— К тому времени сила магического мира... не хочу их принижать, но среди молодого поколения я не встречал таких талантливых людей, как вы или мой учитель.
— В будущем мощь магического мира, по крайней мере на пиковом уровне, определенно пойдет на спад, в то время как технологии маглов будут постоянно развиваться.
— При таком раскладе, да еще с учетом колоссальной разницы в численности населения, я почти не вижу шансов на наш успех.
Дамблдору было уже не до скромности.
Как директор Хогвартса, он давно осознал, что, хотя талантливых волшебников в магическом мире немало, среди них нет ни одного, кто мог бы сравниться с ним самим или даже с такими выдающимися учениками, как Волан-де-Морт.
Проще говоря, если бы маглы сейчас действительно начали жестокую войну против волшебников, он бы без колебаний объединился с Грин-де-Вальдом и Волан-де-Мортом.
Как умные люди, они, полагаю, не отказались бы.
Однако он не мог не тревожиться: в будущем сражаться в этой войне, судя по всему, придется одному лишь Твелу!
— Поэтому нам нужно торопиться. Пока в магическом мире есть вы, я и мой учитель, что бы мы ни делали, мы будем чувствовать себя гораздо увереннее перед лицом маглов!
В душе Дамблдора тоже поднялась волна тревоги, но он поднял руку и жестом велел успокоиться, подавляя это чувство.
— Насколько мне известно, технологии маглов еще далеки от такого уровня, так что тебе не стоит так спешить.
— Для лидера спокойствие — твое главное оружие.
— Но ты прав: этим летом состоится конференция Международной конфедерации магов, и я могу устроить так, чтобы ты выступил от моего имени.
— Верхушке магического мира тоже пора осознать грядущие кризисы. Ну и, конечно, меня перестанут называть закостенелым стариком.
Он усмехнулся, но, заметив странное выражение лица Твела, спросил: — Что такое? Или ты не хочешь так быстро оказываться в центре внимания?
— Э-э, я уже получил возможность выступить от лица Великобритании... — Твел смущенно почесал затылок.
— ...
Дамблдор молча уставился на него.
— Это дело рук той девочки, Синтии, верно? Я получил немало похвал в ее адрес от членов британского отделения Конфедерации.
Твел никогда не скрывал их отношений, поэтому его не удивило, что Дамблдор знает о Синтии.
Вот если бы он не знал, это было бы странно.
Поэтому он утвердительно кивнул.
Дамблдор с чувством покачал головой.
— Даже будучи готовым к этому, я каждый раз поражаюсь тому, насколько ты хорош.
— Не берусь утверждать, что твои идеи верны, но я с нетерпением жду твоего выступления летом.
— Кх-кх, прошу вас, не стоит. Мне еще многому нужно у вас поучиться, — Твел, смутившись, поспешно отпил тыквенного сока, чтобы скрыть замешательство.
Сегодня вечером Дамблдор уже столько раз его похвалил, что, честно говоря, у него даже голова пошла кругом.
Поэтому он поспешил задать свой вопрос, пока от гордости не забыл о нем.
— Например, слышали ли вы что-нибудь о Лимбе?
Под удивленным взглядом Дамблдора Твел продолжил, излагая свое понимание этого пространства.
Когда Твел закончил, Дамблдор наконец перестал удивляться.
Он задумался на мгновение, а затем медленно и осторожно заговорил.
— Я никак не ожидал, что ты продвинулся в своих исследованиях так далеко. Я сам начал изучать тему смерти лишь несколько лет назад.
— Но раз уж ты спросил, мы можем это обсудить.
— Лимб — это не то место, куда попадают все умершие души; можно даже сказать, что лишь немногие из них могут его увидеть.
— Это скорее брешь между жизнью и смертью.
— Поскольку сознание тоже может формировать пространство, я полагаю, что именно сознание и является входом в Лимб.
— Когда человек находится на грани смерти, если у него сохраняется сильное активное сознание, он может оказаться в Лимбе.
В словах Дамблдора слышалась неуверенность, но Твел был в этой теории даже более уверен, чем он сам.
Еще бы, ведь тот самый Лимб в сюжете, скорее всего, был создан самим Дамблдором, кто во всем мире может знать о нем лучше?!
Поэтому остаток вечера Твел и Дамблдор посвятили обсуждению этой темы.
А что касается обычных разговоров об исследованиях маглов, то они молчаливо решили к ним больше не возвращаться...