Глава 313: Мысли Дамблдора
Следующий день был выходным, так что у студентов было предостаточно времени, чтобы бросить свои имена в Кубок огня.
Разумеется, только тем, кому исполнилось семнадцать лет.
Именно поэтому Твел, как обычно, проснулся рано. Когда он пришел в Большой зал, там на удивление сидело немало студентов, с любопытством поглядывавших наружу — вестибюль, где стоял Кубок огня, находился прямо за распахнутыми дверями зала.
А Виктор Крам, зевая, с выражением полной безнадежности на лице смотрел на окруживших его юных волшебников.
В этот раз ему даже не нужно было напоминать — он послушно раздавал автографы толпе своих маленьких фанатов.
Прошлой ночью, когда он пытался уснуть, его раз за разом будили странные, пугающие кошмары. Стоило ему снова провалиться в сон, обливаясь холодным потом, как всё повторялось сначала!
Он был настолько измотан, что готов был наложить на себя заклинание «Остолбеней», но, к сожалению, даже это не спасало от вторжения кошмаров...
С того самого момента, с тяжелой от недосыпа головой, он осознал: это месть Твела за то, что он вчера позволил себе лишнего ради минутного удовольствия!
Поэтому Виктор с самого утра, после того как вместе с другими студентами Дурмстранга бросил записку со своим именем в Кубок огня, покорно остался в Большом зале, подписывая всем желающим автографы.
Однако, увидев входящего Твела, он тут же радостно вскочил.
— Прошу прощения, те, кто не успел получить автограф сегодня, я подпишу в следующий раз...
Он наспех объяснился и зашагал к Твелу, остановившись напротив него через преподавательский стол.
— Я был неправ.
Виктор признал свою вину без обиняков.
— О, ну и в чем же ты был неправ? — спросил Твел, разламывая хлеб и даже не поднимая головы, небрежным тоном.
— Мне не следовало выкрикивать «Медведь» в Хогвартсе...
— М?
— Нет, я хотел сказать, мне не следовало выкрикивать ваше прозвище.
Твел слегка кивнул.
— Как спалось прошлой ночью?
— Отлично! — ответил Виктор с горькой гримасой, но уверенным тоном.
— Вот и хорошо. Я переживал, что вы, приехав издалека, еще не привыкли, но сегодня ночью должно быть гораздо лучше.
Виктор тут же радостно улыбнулся.
— А если серьезно, я больше всего жду ваших уроков. Раньше, как бы мы ни умоляли, вы ни в какую не соглашались их вести.
Твел с легкой улыбкой поднял голову.
В то время он был занят лишь тем, чтобы стать сильнее и выжить, какая уж тут учеба для этих младшекурсников.
— Что, так уверен, что станешь чемпионом Дурмстранга? Помнится, раньше было немало тех, кто мог одолеть тебя на дуэлях.
Он бросил взгляд на студентов Дурмстранга, сидевших за столом Слизерина. Среди них были довольно сильные ребята, особенно в боевой магии.
Впрочем, он не был в школе уже несколько лет и не знал, как обстоят дела сейчас.
Виктор поднял голову, демонстрируя уверенность с улыбкой, какой Твел раньше у него не видел.
— Это было раньше! С тех пор как вы покинули школу, пусть я и не достиг такого сокрушительного уровня, как вы или Синтия, но по сравнению с остальными однокурсниками я теперь могу уверенно побеждать!
— Если посчитать, я уже два года подряд выигрываю Кубок Панды. Если бы не поездка в Хогвартс в этом году, возможно...
— Погоди! — Твел в изумлении поднял руку, прерывая Виктора.
Казалось, он наткнулся на что-то странное!
— Что еще за Кубок Панды?!
Поняв, что проболтался, Виктор испуганно забегал глазами, словно ища кого-то, кто мог бы его спасти.
— Это... ну... понимаете... возможно, вы ослышались...
Он мямлил что-то невнятное, и не только Твел, но даже профессор Филиус Флитвик, наблюдавший за сценой, с любопытством вытянул шею, чтобы лучше видеть, что происходит.
— Ладно... — Виктор понял, что врет он из рук вон плохо, закрыл глаза и, приготовившись к худшему, задрал подбородок.
— В первый год после вашего выпуска все преподаватели и студенты школы подали петицию, чтобы изменить навершие Кубка победителей на золотую панду в честь вас, четырехкратного чемпиона.
— Директор Игорь Каркаров с радостью согласился и переименовал Кубок победителей в Кубок Панды...
Почувствовав исходящий холод, Виктор осторожно приоткрыл один глаз, совершенно не обращая внимания на шокированные лица некоторых студентов, у которых «рушился образ кумира».
Твел с бесстрастным лицом разрезал жареную рыбу, но то, как он держал нож, в глазах Виктора выглядело так, будто он собирается вернуться в Дурмстранг и перерезать всех, кто знает о «Панде», как эту самую рыбу...
К счастью, в этот момент снаружи послышался взрыв хохота, спасший Виктора.
Твел поднял голову, и его острый взгляд через распахнутые двери уловил источник веселья —
близнецы Уизли пытались пересечь возрастную черту, установленную Дамблдором, и, как и следовало ожидать, потерпели неудачу, отрастив в качестве наказания длинные белые бороды.
Они ничуть не расстроились, тыча друг в друга пальцами и хихикая.
Дамблдор лишь напомнил им поторопиться в Больничное крыло; очевидно, подобное случалось уже не в первый раз.
Еще раз напомнив о правилах возрастного ограничения, Дамблдор вошел в Большой зал, подошел к преподавательскому столу и принялся завтракать вместе со всеми.
Казалось, что вчерашний пир, завершившийся идеально, поднял ему настроение.
Проводив Виктора взглядом, Твел пододвинул стул поближе к Дамблдору.
— Профессор Дамблдор, вас не беспокоит, что возрастную черту могут обойти другими способами?
— О? — Дамблдор с любопытством посмотрел на него. — Почему ты спрашиваешь? Кто-то уже обманул возрастную черту?
Некоторые несовершеннолетние студенты, сидевшие неподалеку от преподавательского стола и не терявшие надежды, прислушались к разговору.
— Нет, — подумав, ответил Твел. — Просто мне кажется, что возрастная черта имеет свои ограничения, и, по моим ощущениям, существуют способы обойти этот запрет.
— Например?
— Например, я мог бы превратить записку со своим именем в птицу и позволить ей самой долететь до Кубка огня.
Твел достал чистый лист бумаги и подбросил его; белоснежная птичка, взмахнув крыльями, полетела прочь из Большого зала.
Студенты тут же задумчиво переглянулись, но Дамблдор лишь легко улыбнулся.
— Это твой метод, а не студентов. И много ли найдется несовершеннолетних учеников, способных на такое?
— К тому же, даже если несовершеннолетний студент бросит имя, он не сможет конкурировать со студентами, достигшими семнадцати лет.
В этом был смысл: в конце концов, взрослые студенты тоже не слабы, и в обычных обстоятельствах мало кто в Хогвартсе мог бы составить конкуренцию Седрику Диггори.
А уж тем более несовершеннолетние волшебники.
Именно поэтому Дамблдор установил только возрастную черту — не потому, что у него не было других, более совершенных способов защиты, а просто потому, что в этом не было необходимости.
Однако Дамблдор явно не учел непредвиденную ситуацию с Барти-младшим...
— Раз так, не могли бы вы рассказать мне о Кубке огня...
Твел сменил тему, переведя разговор на Губрайцианский огонь. Дамблдор ничуть не удивился и с энтузиазмом принялся обсуждать новую тему.
Студентам же оставалось лишь с досадой смотреть на двух профессоров, старого и молодого.
Раз уж они не против участия несовершеннолетних, могли бы подсказать хотя бы пару способов, которые они сами могли бы применить!