Глава 543: Таинственный значок
— Если ты продолжишь темнить, я сниму твой портрет и выброшу в ледяное озеро снаружи!
Геллерт Грин-де-Вальд смотрел на Монта, который продолжал строить из себя загадочную личность, спокойно, но твердо. Тот так перепугался, что замахал руками, лишь в этот момент осознав, что сейчас совершенно беззащитен перед Грин-де-Вальдом.
— Нет-нет, я хотел сказать, что Твел вовсе не лишен способности противостоять Смерти!
Он указал на другой, спящий портрет, висящий на ступень выше. Будучи учениками этой школы, Грин-де-Вальд и Твел сразу узнали основательницу Дурмстранга, госпожу Нериду Вулчанову.
— Хоть мне и неловко это признавать, но я должен сказать вам: перед тем как Нерида загадочным образом скончалась, она призналась мне по секрету…
Монт с непростым выражением лица продолжил:
— Основание Дурмстранга на самом деле произошло под влиянием четырех основателей Хогвартса.
— Конечно, Нерида тогда была полна амбиций создать школу, кардинально отличающуюся от Хогвартса, но… результат, скажем так, был вполне ожидаемым.
— Но я хочу сказать вам: Нерида пришла к такой мысли исключительно потому, что украла… то есть получила доступ ко всем исследовательским материалам четырех основателей, касающимся смерти!
— О?
На лицах Твела и Грин-де-Вальда отразилось удивление. Особенно у Твела: он мысленно просмотрел материалы, оставленные ему четырьмя основателями, но там было не так уж много информации о смерти.
Заметив изумление на лицах двух поколений гениальных учеников Дурмстранга — старого и молодого, — Монт довольно усмехнулся.
— И что самое удивительное: судя по содержанию этих материалов, никто до сих пор не смог превзойти тех четверых основателей в исследованиях смерти!
— Ты всего лишь портрет, висящий в Дурмстранге, с чего ты взял, что в других уголках мира нет более выдающихся исследований в этой области? — с любопытством спросил Твел.
— Заткнись! — раздраженно рявкнул Монт.
— В любом случае, те четверо основателей достигли в изучении смерти уровня, граничащего с божественным!
На этот раз Твел спорить не стал.
Следы, оставленные четырьмя основателями в Хогвартсе, доказывали, что их понимание жизни и смерти действительно было недосягаемым для нынешних волшебников.
— Раз уж те четверо основателей были такими великими, почему же они в итоге отдали концы?
У Грин-де-Вальда не было никакого почтения к основателям Хогвартса, он даже испытывал некоторую неприязнь к этим четверым покойникам, которые даже после смерти умудрялись отбирать у него учеников…
— Маленький Геллерт, ты еще не постиг замысла тех четверых…
Словно желая подчеркнуть свою загадочность, Монт не только покачал головой, но и начал поучительно грозить пальцем, что выглядело довольно раздражающе.
— Неизвестность — вот в чем главная сила смерти. Стоит лишь познать смерть, как страх перед ней исчезает сам собой.
— А что насчет тебя? Раз уж в Дурмстранге были эти материалы, почему ты все равно отдал концы?
Грин-де-Вальд ответил колкостью. Если бы не присутствие Твела, он бы показал Монту, что такое настоящий гнев Темного лорда!
— …
Монт поджал губы и промолчал — то ли почувствовал угрозу в словах Грин-де-Вальда, то ли просто не нашелся что ответить.
— Столь глубокие знания… не то что я, даже твой хваленый ученик не сможет постичь!
Твел, который в этот момент как раз перебирал в памяти материалы, оставленные основателями, внезапно понял, что попал под раздачу.
— Погоди, я ведь даже не читал этих материалов, с чего ты взял, что я не смогу их постичь?
— Хм, — Монт издал неопределенный смешок, — эти материалы все время были при тебе, маленький Твел!
— При мне?
На лице Твела отразилось полнейшее недоумение.
Если бы он действительно видел в Дурмстранге какие-либо материалы о смерти, он бы точно зачитал их до дыр.
Но в его памяти не было ничего подобного, как и не помнил он, чтобы забирал из Дурмстранга что-либо, кроме знаний и почестей…
Постойте!
Твел поспешно вытащил свой кошелек и выудил из него значок, зарытый среди всяких пирожных.
— Ты об этом?
Даже несмотря на то, что лунный свет был не слишком ярким, значок Хогвартса в его руке отливал таинственным синеватым свечением.
— Именно, — Монт смотрел на значок, словно погрузившись в воспоминания, — этот значок — те самые ценные материалы, которые Нерида вынесла из Хогвартса.
— Не знаю, почему те четверо основателей не вернули его обратно, но в Дурмстранге доступ к этому значку имели только директора.
— И каждый директор, кроме Каркарова, черпал из него озарения о жизни и смерти.
— Вот почему мы единогласно признаем: исследования тех четверых в этой области были поистине выдающимися!
Твел взглянул на значок в своей руке и начал понимать, почему Каркаров оказался единственным директором, который ничего не смог извлечь из него…
— Да, этот значок таинственным образом исчез одиннадцать лет назад. Каркаров, этот бедолага, едва став директором, столкнулся с такой потерей, так что, естественно, не смог воспользоваться этой привилегией, доступной лишь директорам.
Монт злорадно усмехнулся. Он давно недолюбливал этого труса Каркарова!
— Конечно, когда я однажды случайно увидел, как ты достал этот значок, я понял: либо ты сам по себе необыкновенный человек, либо этот значок был предназначен именно тебе, — с чувством произнес он.
Будучи бывшим владельцем этого значка, даже сейчас, оставаясь лишь портретом, он все еще тешил себя фантазиями о том, что сам мог бы открыть какую-нибудь потрясающую магию или способности.
До тех пор, пока не появился Твел, держащий в руках этот значок.
Монт с облегчением выдохнул.
Те четверо, вероятно, не стали забирать значок обратно, зная, что Дурмстранг — лишь временный хранитель, и в конечном итоге значок вернется к тому, кто действительно способен его использовать.
— Но я…
Твел нахмурившись смотрел на до боли знакомый значок, словно на изменившую жену — с чувством странной отчужденности.
— Я уже использовал силу основателей, чтобы снять проклятие, и даже получил прибавку к силе.
— Маленький Твел, — Монт многозначительно осклабился, — человек в своей жизни должен познать прежде всего самого себя, и это же остается последним, что ему нужно понять.
— То, насколько полно ты сможешь использовать значок, зависит не от твоего учителя и не от четырех основателей, а от тебя самого!
Твел замер, медленно поднес значок к глазам и, глядя на изящные узоры, погрузился в свои мысли.
— Эй-эй, ты что задумал?! — внезапно в панике закричал Монт.
А Грин-де-Вальд неизвестно когда уже закатал рукава и, потирая руки, начал ощупывать раму картины.
— Как что? Я держу свое слово: сейчас же выброшу тебя, портрет, вечно напускающий туману, в ледяное озеро!