Глава 367: Мысли Годрика
Твел был немедленно напуган идеей Годрика.
— Нет, конечно, под Черным озером действительно находится гостиная Слизерина, но их разделяет толстый слой земли и пола, нет никакой нужды тратить силу вашей сохранившейся души!
«Лучше бы оставили её мне!»
— Как, ты не веришь? — Годрик, напротив, словно воодушевился. — Знаешь, почему в Черном озере появилась впадина?
— Потому что, когда мы с Салазаром дрались, то есть, спорили, чтобы замок не пострадал, мы перенесли поле битвы над Черное озеро!
— И ту впадину пробил я!
Он с гордостью поднял кулак, словно сделал это кулаком, а не магией.
— В прошлый раз не удалось пробить дно озера, но в этот раз, найдя слабое место, я точно прошибу его с одного удара!
Но, как бы то ни было, Твел не мог не удивиться этому.
Сражаться над Черным озером, пробить толщу воды и оставить на дне огромную впадину — это было непросто!
Даже если это Твел…
«Хм, кажется, я бы смог сделать это легко».
Твел почесал подбородок, но, будучи прагматиком, он ни за что не стал бы заниматься подобным неблагодарным делом.
«Так что, воистину, это Годрик Гриффиндор…»
Твел мысленно усмехнулся.
Однако, чтобы Салазар с досады не вылез из гроба (?), он поспешно и успокаивающе опустил кулак Годрика.
— К чему это? Ваша вражда со Слизерином не должна затрагивать невинных юных волшебников.
— Не беспокойся, — Годрик напряг запястье и стряхнул руку Твела. — Я лишь хочу разрушить гостиную Слизерина.
— На самом деле, в замке изначально была башня, предназначенная для Слизерина, но Салазар настоял на том, чтобы студенты его факультета жили в мрачном и сыром подземелье.
Твел внезапно вспомнил, что в замке действительно есть пустующая башня, где раньше держали Питера Петтигрю и где, по словам Дамблдора, хранились Книга доступа и Перо приема.
— Зачем было так проектировать?
— Это было сделано для того, чтобы студенты факультета Слизерин не чувствовали себя изолированными.
Годрик вздохнул, и в его обычно жизнерадостном облике промелькнула тень мрачности.
— Изолированными?
— Именно! — Его выражение лица мгновенно стало предельно серьезным. — Полагаю, ты знаешь о чертах факультета, оставленных Салазаром? Они не слишком привлекательны.
— Если место, где живут студенты Слизерина, будет таким же мрачным, как канализация, да еще и вдали от других факультетов, их мысли легко станут такими же мрачными, что приведет к отчуждению от других факультетов!
— Прошла тысяча лет, и мне не нужно выходить наружу, чтобы понять: студенты Слизерина наверняка не пользуются популярностью в школе.
— Кто захочет дружить с кучкой юных волшебников, которые целыми днями сидят в подземельях, изучая странную магию и не желая ни с кем общаться?
— Кроме Салазара, мы все предвидели это, и даже сам Салазар осознавал проблему, просто он слишком сильно верил в свой факультет.
— Из-за споров наши разногласия становились все глубже, пока не стали непримиримыми, а о том, что произошло потом, ты и сам знаешь.
— Хм, — Годрик тихо усмехнулся.
— На самом деле я понимаю, зачем Салазар оставил Тайную комнату и чудовище в ней, и понимаю его желание защитить Хогвартс.
— Просто порой он был слишком радикален, а его враждебность к маглам была слишком сильна, что легко могло заставить наследников его идей — слизеринцев — стать экстремистами.
— Поэтому я должен обладать силой, чтобы исправить эту ошибку, и сейчас как раз пришло время применить эту силу!
Он снова наполнился магической силой, и в кабинете директора, который и так уже был нестабилен, начались частичные обрушения!
Твел лишь беспомощно вздохнул.
Он наконец понял чувства Салазара — Годрик действительно мог и был способен пробить замок насквозь!
— Проблема в том, что мистер Салазар тогда не покинул Хогвартс, а слил свое тело с замком в Тайной комнате.
— Судя по той силе, что у вас осталась, полагаю, вы не сможете противостоять Салазару, способному управлять магией замка.
— Что, он додумался до того же, что и я?! — Годрик воскликнул, не зная, радоваться этому или злиться, и магия вокруг него снова рассеялась.
— Неудивительно, с тех пор как Салазар ушел, я постоянно чувствовал, что замок сопротивляется мне, из-за чего мои исследования пришлось отложить!
— Ваши исследования? Какое отношение они имеют к Салазару?
Твел постоянно чувствовал, что мысли этого основателя Гриффиндора скачут с одного на другое.
— Кхм-кхм, — Годрик впервые выглядел немного смущенным. — Мое исследование, конечно же, касалось различий между душами волшебников и маглов.
— С помощью дементоров мы обнаружили, что причина, по которой волшебники могут творить магию, кроется не в особенностях нашего тела, а в нашей душе!
— Поэтому, как только мы найдем разницу между ними, мы сможем понять природу волшебства и позволить маглам тоже овладеть магическими способностями!
— А потом перебить всех волшебников? — неожиданно вставил Твел.
— Э-э… — Годрик запнулся.
— На самом деле маглы не обязательно будут такими радикальными, среди их огромного числа, если большинство из них добрые люди…
— То даже небольшая часть злых людей по численности будет способна раздавить немногочисленных волшебников.
Твел наконец осознал, что опасения Салазара не были беспочвенными.
«Никогда не испытывай человеческую природу!»
Если бы исследования Годрика тогда увенчались успехом, вероятно, сейчас чистокровные волшебники уже стали бы игрушками в руках маглов, обладающих магией!
Конечно, сделать так, чтобы маглы обладали магией, не невозможно, но это возможно только после того, как обе стороны сольются воедино и проживут долгую, мирную и спокойную жизнь.
Но в любом случае, на данном этапе это недостижимо.
Однако, видя нерешительное выражение лица Годрика, можно было предположить, что он тоже осознал эту проблему, поэтому и приостановил свои исследования.
Иначе Салазар, уже слившийся с замком, не смог бы сильно помешать.
— Так какое отношение ваши исследования имеют к Салазару?
— А-ха, в исследованиях души Салазар, конечно, разбирался лучше, поэтому я часто крал, нет, наблюдал за его записными книжками, а-ха-ха…
Годрик почесал голову и глупо посмеялся некоторое время, пока сам не почувствовал неловкость, после чего он собрался и стал серьезнее.
— Я знаю, что порой веду себя несерьезно, но, Твел, магический мир обречен на ассимиляцию с миром маглов.
— Мы изначально один народ, мы не должны и не можем враждовать друг с другом.
— В наше время маглы боялись юных волшебников не из-за своего невежества, а из-за того, что волшебники заходили слишком далеко!
— Многие волшебники, полагаясь на свою магию, безнаказанно издевались над маглами и даже разжигали войны между ними!
— Живые существа в глазах волшебников были лишь игрушками!
— Волшебники мнили себя богами, управляющими человечеством, но проблема в том, что маглы прогрессируют. Инструменты маглов становятся все мощнее, а их мечи, копья и дубинки — все совершеннее.
— А магия волшебников, скажу прямо, достигла своего предела еще на нас.
— У магии есть предел, а у маглов — нет, — Годрик подошел к Твелу и посмотрел на него горящим, решительным взглядом.
— Значит, в будущем угнетаемыми станут волшебники?