Глава 610: Слава Слизерина
Никто не знал, что произошло в кабинете Северуса Снейпа той ночью, но все в замке знали: на рассвете он в одиночку покинул безопасный замок и под ликование Пожирателей смерти вернулся в объятия Волан-де-Морта.
— Я так и знал, что слизеринцам нельзя доверять!
Симус Финниган ударил кулаком по столу своего факультета, и этот неожиданный грохот эхом разнесся по притихшему Большому залу.
Его лицо было испачкано сажей от взрывов, что для него было делом привычным.
Тем более что в Большом зале почти каждый ученик, участвовавший в битве, получил те или иные повреждения, так что у него даже не было права жаловаться на боль.
Но это не помешало его словам привлечь всеобщее внимание.
Гермиона замялась, глядя на возмущенных однокурсников и на слизеринцев неподалеку, чьи лица выражали сложные чувства.
— Симус, это лишь личный поступок Северуса Снейпа...
— Брось, — Рон указал на огромную дыру, пробитую снаружи Большого зала, и громко произнес: — Если бы не те слизеринцы, разве ворота замка могли бы так легко пасть?
Гермиона осеклась, и даже те, кто собирался заступиться за факультет Слизерин, молча закрыли рты.
Под предводительством Дамблдора и внезапно появившегося элегантного старика, сторона Хогвартса, обладающая мощным преподавательским составом, была способна защитить замок, даже если противником выступала огромная армия темных волшебников во главе с Волан-де-Мортом.
Однако несколько слизеринцев не только не помогли, но и тайком пробрались к воротам замка, вступили в сговор с Пожирателями смерти снаружи и взорвали толстые ворота.
Поэтому, чтобы не дать Пожирателям смерти ворваться в замок и навредить младшекурсникам, Дамблдору пришлось увести учеников вглубь замка, пассивно обороняясь от атак темных магов.
Это и привело к их нынешнему удручающему положению.
— Я признаю, — Драко решительно поднялся из-за стола Слизерина.
Несмотря на то, что битва растрепала его некогда безупречные светлые волосы, а потрескавшиеся от крови губы выглядели совсем не элегантно.
Он по-прежнему гордо вскинул подбородок, ничем не отличаясь от своего обычного высокомерного вида, и встретил взглядом каждого, кто смотрел на него с презрением.
— Я признаю, что действия Грегори Гойла и Винсента Крэбба нанесли Хогвартсу огромный урон.
Под его спокойным выражением лица, казалось, бушевал шторм, и эта тяжесть заставила атмосферу всеобщего порицания в Большом зале замереть.
— Но я — слизеринец, мы все — слизеринцы, и Слизерин навсегда останется четвертью Хогвартса...
Эти слова предназначались не только тем, кто враждебно относился к Слизерину; как ученик этого факультета, он лучше других знал, какие ошибочные идеи пронизывают его родной факультет.
— Волан-де-Морт, этот безумец, никогда не хотел спокойствия для Хогвартса. Он лишь хотел, чтобы ученики здесь превратились в таких же безумцев, как он, а затем безжалостно калечили бесчисленные жизни, такие же человеческие, как и наши.
— Разве это не хорошо? — пробормотал один из слизеринцев.
— Хорошо? — острый взгляд Драко мгновенно сфокусировался на нем. — Нотт, если ты хочешь стать рабом темной магии, подобно крысе, виляющей хвостом и выпрашивающей подачку у хозяина, умоляя Волан-де-Морта бросить тебе кусок гнилого мяса, я тебя не остановлю.
— Но! — он внезапно повысил голос, заставив всех вздрогнуть. — Я — слизеринец, мы — слизеринцы, благородные слизеринцы!
— Ни в одном правиле факультета не сказано, что слизеринец должен стать подлым и бесстыдным отребьем!
— Пока Хогвартс нуждается в нас, слизеринцы навсегда останутся его частью.
— Какими бы злыми методами ни пользовались, я никогда...
С непревзойденной решимостью, словно император, осматривающий свои владения, он гордо обвел взглядом присутствующих.
— Не позволю никому осквернить эту славу, которую факультет Слизерин хранит тысячелетия!
В Большом зале воцарилась тишина. Все ошеломленно смотрели на Драко, стоявшего на стуле, словно видели его впервые.
— Черт возьми, они же просто разделили с нами победу, с чего это Малфой так изменился?! — с недоумением произнес Рон.
Гермиона же почувствовала облегчение.
Слова Малфоя, старосты Слизерина, звучали куда убедительнее, чем если бы их произнесла она, гриффиндорка.
— Профессор Твел много раз говорил: не судите о человеке по внешности...
Словно коснувшись запретной темы, она говорила всё тише и тише, пока, наконец, её глаза не покраснели, а голос не сорвался на всхлип.
Хотя о том, что произошло с Гарри и профессором в Тайной комнате, знали лишь сам профессор и несколько человек.
Но Волан-де-Морт распространил слух о смерти профессора, и, учитывая, что профессор долго не появлялся, всем, как бы они ни противились, пришлось смириться с тем, что профессор покинул их.
Рон и окружающие ученики тоже выглядели подавленными, особенно Невилл: он до боли закусил губу, и привкус крови во рту не мог облегчить его душевную боль.
При мысли о том, что профессор Твел вот так ушел, а они оказались втянуты в эту бесконечную войну, самые чувствительные ученики закрыли лица руками, и по залу разнеслись всхлипы.
Постепенно торжественность, вызванная речью Драко, сменилась тишиной. Все мысли каждого, даже слизеринцев, были заняты воспоминаниями о захватывающей битве прошлой ночи.
Чем больше они думали об этом, тем тяжелее становилась скорбь на их лицах.
— Мистер Малфой прав.
В этой гнетущей атмосфере Дамблдор во главе группы людей решительно вошел в Большой зал.
Его лицо выглядело изможденным. Битва не нанесла ему физических ран, но печаль в его глазах ничем не отличалась от той, что была у учеников.
Геллерт Грин-де-Вальд шел на шаг позади Дамблдора, и на его лице читались явная скорбь и гнев.
Хотя битва еще не началась, его правая рука крепко сжимала волшебную палочку, а свирепый блеск в глазах заставлял трепетать любого ученика, заметившего его.
Позади них шли решительно настроенные близнецы Уизли, а также большая группа преподавателей и членов Ордена Феникса.
Дамблдор повел всех к месту, откуда он обычно произносил речи.
Только вот, в отличие от прежних времен, не было ни легкой атмосферы, ни того молодого человека, на которого он возлагал большие надежды.
Остановившись, он обвел зал мягким, но пронзительным взглядом, словно желая запомнить лицо каждого из них.
— В этой войне нашими противниками могут быть безумный Волан-де-Морт, безжалостные Пожиратели смерти, злые и коварные темные волшебники...
— Но ими точно не могут быть наши однокурсники, друзья и... — он сделал паузу, — ...профессор.
— Хогвартс всегда рад каждому, кто готов его защищать. Если же вы не готовы, то я надеюсь, что вы тихо уйдете, покинете эту землю, которая когда-то дала вам образование.
— Я думаю... — Дамблдор едва заметно сглотнул ком в горле. — Твел не хотел бы видеть, как кто-то использует магию, которой он учил, чтобы нападать на своих однокурсников, чтобы нападать на этот замок, который он защищал.