Глава 144: Магия и воля свободы
Вернувшись в кабинет, Твел задумался о счастливой случайности в своих исследованиях.
Если подумать, то этим он обязан Хайлань... нет, Невиллу.
Недавно, во время прохождения второго магического испытания, из-за внезапного скачка магического таланта у него возникла ситуация, когда магия и воля оказались совершенно неконтролируемыми.
И хотя выпущенные заклинания были хаотичными и не обладали никакой силой, у них была особенность, к которой Твел всегда стремился —
очень высокая скорость!
Настолько высокая, что Твел даже не успевал среагировать!
К счастью, силы в них почти не было, они даже штукатурку со стены не смогли содрать.
Но это позволило ему уловить крупицу смысла той фразы.
За столько дней поисков он научился выпускать лучи с очень высокой скоростью.
Но это были лишь лучи.
Как только он пытался применить обычное заклинание, всё возвращалось на круги своя, и бонус к скорости исчезал.
Поэтому, немного подумав, он решил, что нужно симулировать среду, насыщенную магией, чтобы повысить свою чувствительность к ней.
Хотя она и так была развита почти до предела, этот предел можно было искусственно и ненадолго преодолеть.
Однако, оглядев кабинет, Твел понял, что это место не подходит.
Поразмыслив, он решил отправиться в Выручай-комнату, прихватив с собой диадему и значок Хогвартса — интуиция подсказывала, что это самое подходящее место для проверки.
Полуденное солнце светило как нельзя кстати. Идя по замку, слушая лишь собственные шаги и доносящиеся из соседних классов звуки уроков, Твел невольно почувствовал, как настроение улучшилось.
Он больше не спешил, прогулочным шагом двигаясь по лестницам и коридорам, здороваясь с изредка встречавшимися профессорами, и постепенно добрался до восьмого этажа.
До того как Дамблдора увели, некоторые ученики любили здесь задерживаться, говоря, что так чувствуют себя в большей безопасности.
Но теперь, когда Дамблдора нет, эти ученики, естественно, перестали приходить.
Кстати говоря, именно благодаря тому, что ему не нужно было посещать семинары Дамблдора, у него появилось немного свободного времени на другие исследования.
Размышляя об этом, Твел подошел к стене Выручай-комнаты.
«Мне нужна пустая и прочная комната».*3
Как только появилась дверь, Твел с силой толкнул её и быстро вошел внутрь.
Как он и просил, в комнате размером с классную аудиторию ничего не было; белые стены, потолок и пол создавали атмосферу, напоминающую научную фантастику.
Но это была территория магии.
Твел осторожно атаковал пол.
Пол лишь слегка просел, образовав небольшую ямку, которая тут же начала восстанавливаться.
Он довольно кивнул.
После стольких попыток отследить магию он уже знал, что магическая сила Выручай-комнаты исходит от самого замка, и что эта комната защищена теми же охранными заклинаниями, что и замок, а из-за небольшого объема защита здесь даже сильнее.
Теперь можно было не беспокоиться о том, что он её разрушит.
(Это мое личное предположение: в сюжете Выручай-комната была сожжена Адским пламенем, потому что защитная магия замка к тому моменту уже была разрушена.)
Осознав это, Твел закрыл глаза и медленно раскинул руки.
Он начал наблюдать за миром, полагаясь исключительно на свое восприятие магии.
В его «поле зрения» комната погрузилась во тьму, настолько густую, словно чернила, которая поглотила его.
Однако, исходя из центра, где он стоял, вспыхнул жаркий, подобно солнцу, свет, и в одно мгновение белое сияние заполнило всё пространство.
Активная магия, словно эльфы, танцевала внутри, слагая гимн, именуемый силой.
Почувствовав внутренний порыв к действию, Твел, словно повинуясь зову сердца, выхватил волшебную палочку.
Он не знал, какое заклинание хочет сотворить, и не знал, сколько магии собирается использовать.
Но он непроизвольно высоко поднял палочку, взмахнул запястьем, и невиданное ранее золотое заклинание вырвалось с кончика палочки. Золотой свет, распространяясь быстрее, чем сама магия, мгновенно поглотил белый свет, олицетворявший магическую силу.
Золотое сияние было настолько ярким, что даже начало причинять боль коре головного мозга Твела.
Ему пришлось прервать восприятие магии и медленно открыть глаза.
Твел внезапно обнаружил, что оказался в новой комнате.
Нет, нельзя сказать, что она была новой, скорее, очень знакомой —
ведь она была точь-в-точь как комната внутри диадемы!
Те же книжные полки, тот же куполообразный свод и ковры, та же мебель.
Он уже знал, что убранство этой комнаты на самом деле повторяет обстановку гостиной Когтеврана.
Но была и разница: на диване сидела дама с легкой улыбкой на губах, но холодным выражением лица. Её глаза были глубокими, словно звездное море, и прозрачными, как хрусталь.
Она перелистывала книгу, слегка приподняв голову.
— Добро пожаловать, юноша.
Тон этой дамы был четким и решительным, твердым и властным, что сразу напомнило Твелу строгих и серьезных школьных учителей.
— Здравствуйте, — Твел почтительно поклонился. — Должно быть, вы леди Ровена Равенкло?
Улыбка Ровены стала чуть шире, по крайней мере, теперь было видно, что она улыбается.
— Можешь считать и так.
Имея опыт общения с Хельгой, Твел первым делом внимательно изучил состояние Ровены — как и Хельга, она была сгустком жизненной силы и магии.
Немного похоже на нынешнее состояние Мальволио, но доля души внутри Ровены была меньше.
Однако она казалась более свободной, чем Хельга.
— Не знаю, чувствовали ли вы леди Хельгу, я встречал её в Запретном лесу.
Твел решил использовать Хельгу, чтобы наладить контакт, поэтому его тон стал более мягким и непринужденным.
В конце концов, Ровена выглядела величественно, как учитель, и была не такой мягкой, как Хельга.
Ровена с интересом оглядела его.
— Я не чувствовала её, но я «видела» её, — она сделала паузу, и уголки её губ приподнялись, словно она успешно подшутила над ним. — Я видела её в твоих мыслях.
Улыбка Твела застыла. — Вы можете проникать в мой разум?
— Подобно тому, как ты можешь читать книги в диадеме, я, конечно, могу читать твой разум, — в улыбке Ровены промелькнуло торжество. — Этот процесс взаимен.
— Но я не могу прочитать ни одной вашей мысли, — с некоторым недовольством сказал Твел.
Уровень его Окклюменции был очень высок, но перед лицом наблюдения Ровены он оказался бессилен.
Если бы так могла делать только Ровена, это было бы еще полбеды, он не возражал бы проиграть такому человеку.
Но что, если это будет Дамблдор? Или прирожденный легилимент? Его дело не позволяло допускать такие бреши в его разуме!
Ровена же прикрыла рот рукой и рассмеялась.
— Ты такой милый, когда злишься, — её голос слегка дрожал от смеха. — К тому же, разве ты не прочитал уже все мои мысли?
— Те книги — это всё, что я оставила в диадеме. Твел, ты первый, и, кроме меня, единственный, кто прочел их все.