Глава 324: Неожиданная находка
Услышав слова Твела, Флёр наконец-то расслабилась.
Говоря всё это, она на самом деле прощупывала почву, пытаясь понять мнение Твела о полукровках.
Судя по всему, этот профессор действительно оказался таким, каким она его себе представляла за последнее время: вежливым, эрудированным, с объективным и рациональным взглядом на вещи, а главное — без тех предрассудков, что были присущи большинству волшебников.
— Спасибо за понимание. Редко встретишь такого молодого волшебника, как вы, у которого есть настолько заставляющие задуматься взгляды.
В отсветах огня лицо Флёр казалось умиротворённым, в нём читалось уважение к Твелу.
Это озадачило Твела.
Он действительно многому научился у своего учителя в искусстве заговаривать зубы — нет, убеждать других, — но ведь он только что почти ничего не сказал!
Похоже, заметив его замешательство, Флёр осторожно вытащила из кармана мантии помятую газету.
Судя по её движениям, газету перечитывали множество раз, но она всё ещё была для неё дорога как сокровище.
— Видите ли, несколько дней назад я прочитала в газете эту статью. В ней рассказывалось о равноправных отношениях между волшебниками и магическими существами.
Услышав это, Твел наконец понял, почему его задержали.
— Это первая за долгие годы статья такого рода, которую я увидела — такая лаконичная, аргументированная... Мне... мне очень понравились идеи, изложенные в ней.
Флёр взволнованно прижала газету к груди, отчего и без того помятая бумага пострадала ещё больше...
— Поэтому я написала несколько писем в редакцию и в итоге узнала, что автор — ученица Хогвартса.
— Но когда я нашла ту самую мисс Гермиону Грейнджер и задала ей вопросы, над которыми размышляла долгие годы, её ответы оказались слишком наивными. Они совершенно не соответствовали зрелым мыслям в статье!
Похоже, вспомнив ту сцену, она разочарованно поморщилась.
Сначала она подумала, что Гермиона — просто мошенница, жаждущая внимания и использующая провокационные темы, чтобы привлечь к себе интерес.
В магическом мире это довольно часто встречается: в конце концов, есть же аферисты, которые выдают чужие истории за свои и выдают себя за могущественных волшебников!
Но вскоре разочарование улетучилось, её глаза засияли, а на лице появилось нескрываемое волнение.
— А потом она назвала мне имя. Это были вы, мистер Твел Фоули!
— Она сказала, что эта статья была написана под вашим руководством, и что идеи в ней — тоже ваши.
Флёр с надеждой в голосе спросила: — Я ведь не ошиблась?
Эта череда действий Флёр позволила Твелу ясно увидеть, как сильно разумные магические существа и полукровки жаждут признания в магическом сообществе.
Впрочем, это вполне естественно: для любого разумного существа стремление к признанию — неотъемлемая часть натуры.
Что уж говорить о других волшебниках, если даже сам Твел до того, как столкнулся с мыслями Гермионы об эльфах, не особо задумывался о нуждах этих групп.
Во-первых, их голос был слишком тих, а во-вторых, он действительно не уделял им должного внимания.
Поэтому, видя восхищение на лице Флёр, он невольно почувствовал укол совести на пару секунд.
Но всего лишь на две секунды.
— Эта статья действительно была написана под моим руководством, но, честно говоря, до этого я, как и другие волшебники, невольно игнорировал вас.
Твел решил быть откровенным.
Притворяться в такой момент, что он глубоко заботится о них, означало бы выглядеть лицемером, особенно в глазах магических существ, которые постоянно сталкиваются с дискриминацией. Такое лицемерие сродни предательству.
Флёр, ничуть не смутившись, широко улыбнулась, и её серебристые волосы засияли в свете свечей.
— Разве это не доказывает, насколько вы выдающийся человек? Суметь за такой короткий срок прийти к столь прекрасным идеям и ещё и поощрить ученицу опубликовать их — это уже намного лучше, чем у большинства волшебников!
Слушая её комплименты, Твел почувствовал, что что-то здесь не так.
У него возникло предчувствие, что его поджидает какой-то подвох.
— Видите ли, учитывая ваши взгляды, я хотела бы задать вам вопрос...
Началось.
Твел слегка усмехнулся.
Флёр вряд ли замышляла что-то плохое, просто из осторожности она решила прибегнуть к такой маленькой уловке.
— Спрашивайте. Отвечать на вопросы студентов — моя обязанность как профессора.
Похоже, осознав, что её маленькая хитрость была раскрыта, она смущённо улыбнулась, но всё же решительно задала свой вопрос.
— Вы упомянули, что разумные магические существа и волшебники должны быть на равных. Но как этим существам добиться равных прав для себя?
— Особенно в реальности, где в магическом мире царят предрассудки по отношению к магическим существам. Как нам — магическим существам, включая таких полукровок, как мы, — сломать эту дискриминацию?
— Очевидно, что этого не добиться одной или двумя статьями, — не задумываясь, ответил Твел. — Но и одному-двум волшебникам это тоже не под силу.
Флёр осталась недовольна его кратким ответом.
Гермиона отвечала на подобный вопрос, но предложила лишь наивную идею — всем вместе призывать к переменам и добиваться прав от Министерства магии.
Если бы Министерство магии действительно хотело повысить статус магических существ, они бы уже давно жили в магическом мире открыто и свободно!
— К тому же, права и обязанности всегда неразрывны. Если вы будете думать только о своих правах, не осознавая ответственности, которую должны нести, это приведет лишь к конфликтам.
— Обязанности?
— Я знаю, что всем нравятся прекрасные идеи вроде равенства и дружбы, но реальность такова, что голая выгода — это фундаментальный принцип магического общества.
— Если магические существа не приносят пользы волшебникам-людям, те будут считать вас лишь обузой и помехой.
Эти слова были слишком прямолинейны, Флёр даже не успела переварить их.
— Но... но мы ведь тоже усердно работаем!
— Верно, — Твел оценил её способность быстро схватывать суть. — Поэтому нужно, чтобы волшебники видели, какую пользу вы можете им принести.
Видя, что Флёр хочет возразить, Твел поспешил подчеркнуть: — Заметьте, именно видеть.
— Работать молча бессмысленно. Волшебники-люди будут воспринимать это как должное, ведь они считают, что уже заплатили вам.
— Поэтому вы должны сделать так, чтобы люди увидели и осознали: вы — неотъемлемая часть магического общества, да и всего человеческого общества в целом!
— Но как нам это сделать? Писать статьи в газеты? — нахмурившись, спросила Флёр.
— Не стоит недооценивать силу общественного мнения. Тот, кто контролирует информационное поле, может управлять мыслями многих в магическом мире.
Поняв, что разговор подходит к концу, Твел подошёл и открыл дверь класса.
К этому моменту небо уже совсем потемнело, и в класс ворвался шум голосов студентов, наполнявший замок.
— Конечно, это лишь один из способов. А что касается остальных — вам придётся подумать самим.
Флёр согласилась с этим утверждением, но, будучи ещё недостаточно опытной, она пока не знала, что именно ей предстоит сделать.
Твел посмотрел, как Флёр растерянно выходит из класса, и заботливо напомнил ей на прощание:
— Например, вы можете активно участвовать в делах магического сообщества, а не просто быть частью развлечений.
Или, скажем, активно участвовать в реформах магического мира...