Глава 75: Философский камень в руках
— Позвольте поинтересоваться, когда профессор Твел сможет провести урок и для этого старика?
Твел с досадой посмотрел на Дамблдора, стоявшего выше него.
У директора не было его обычного добродушного вида; он смотрел на него с равнодушным выражением, руки безвольно опущены, волшебная палочка ритмично постукивала по бедру, а от него самого исходил запах гари.
Эта непринужденная поза, однако, оказывала огромное давление.
Впрочем, сейчас Твел испытывал легкую гордость: этот величайший белый волшебник настолько серьезно отнесся к нему, что был готов вот-вот принять боевую стойку.
Он не спеша убрал волшебную палочку.
Не говоря уже о том, что он сейчас не смог бы одолеть Дамблдора, даже если бы мог — нельзя было этого делать!
Словно занимаясь обычным изучением трансфигурации, Твел непринужденно помахал старику рукой.
— Добрый вечер, директор Дамблдор.
Затем он шаг за шагом поднялся, пока не оказался прямо перед ним.
В этот момент Дамблдор уже не казался таким равнодушным, в его взгляде промелькнуло любопытство, но ярко-голубые глаза продолжали пристально изучать глаза Твела, они словно оценивали друг друга.
— Если бы мы были в другом месте, я бы не отказался поболтать с тобой всю ночь, но здесь, думаю, тебе стоит дать мне объяснение.
— Объяснение? — Твел перевел взгляд. — Если я скажу, что пришел спасти Гарри, остановить Квиррелла и Волан-де-Морта, вы поверите?
Дамблдор усмехнулся: — Верю, конечно верю. Гарри и двое других в порядке, Квиррелл убит тобой, а Волан-де-Морт изгнан — ты действительно совершил благое дело.
— Если бы только в твоем кармане не лежал Философский камень, я бы уже подал прошение на награждение тебя орденом Мерлина.
Стерев улыбку с лица, он сделал шаг вперед, слегка приподнял голову и посмотрел на Твела с выражением сомнения и легкого разочарования.
— С самого первого дня, как ты пришел в школу, я наблюдал за тобой.
— Я возлагал на тебя большие надежды, Твел. Как сказал Волан-де-Морт, ты — самый талантливый молодой человек из всех, кого я встречал, даже талантливее меня самого.
— Всего десять лет, и ты смог бы сменить меня, став сильнейшим волшебником в мире!
— Но, пожалуйста, не иди по ложному пути, как когда-то... — Дамблдор сделал паузу, — ...как когда-то я.
— Подобные ошибки тебе не искупить за всю жизнь.
Наконец, он серьезно и проникновенно сказал: — Отдай мне Философский камень, и я сделаю вид, что ничего не произошло. Ты останешься самым популярным учителем в школе, договорились?
Но к его глубокому разочарованию, Твел лишь слегка покачал головой.
— Мне необходимо получить Философский...
Он не успел договорить, как Дамблдор с досадой перебил его.
— Ради бессмертия? Ты еще молод, когда состаришься, поймешь, что вечная жизнь — это самое тяжкое бремя!
— Или ради золота? Твоего семейного состояния хватит на всю жизнь, да и с твоими способностями ты можешь заработать еще больше!
Честно говоря, выслушав столько слов Дамблдора, Твел был тронут.
У него появился еще один старший наставник, готовый заботиться о нем.
Только вот он не мог сказать, что делает это ради воскрешения души Волан-де-Морта из крестража...
К счастью, у него был секретный козырь.
— Вы говорите, что через десять лет я смогу сменить вас, но что, если я не проживу и десяти лет?
Сказав это, он поднял правую руку, мантия под действием гравитации медленно сползла, обнажив черную метку на запястье.
Она была маленькой, но Дамблдор мгновенно заметил ее.
Он ловко протянул левую руку, крепко схватил Твела за предплечье и подтянул метку к своим глазам.
Настолько близко, что их разделяло всего несколько пальцев, Твел даже почувствовал жар, исходящий от его глаз из-за чрезмерной концентрации.
Другой рукой он слегка коснулся метки, и из нее вырвался тонкий черный дымок, который, следуя за его пальцем, вылетел наружу и рассеялся в воздухе.
Но метка ничуть не ослабла, напротив, от прикосновения Дамблдора она забурлила еще сильнее.
Твел слегка напряг магию, чтобы снова подавить метку.
«Если не умеете — не мешайте, у меня и так пятьдесят лет жизни сократились еще на один день!»
Подумал он про себя, но на лице сохранил вежливую улыбку.
— Это проклятие, почти смертельное проклятие.
— И как же ты выжил? — с сожалением спросил Дамблдор.
— Изучал Темную магию, чтобы подавить его. Конечно, в основном мне помогал мой учитель.
Уголки губ Твела поползли вверх, он не мог дождаться, чтобы увидеть выражение лица Дамблдора через мгновение.
Дамблдор понимающе кивнул.
— Проклятие подавлено, но оно ежесекундно пожирает твою жизнь. Только такая чудесная вещь, как Философский камень, способна восполнить твою жизненную энергию.
— Однако я не припомню многих волшебников, способных справиться с такой мощной Темной магией. Можешь сказать, кто твой учитель? Надеюсь, не Волан-де-Морт?
Твел не удержался и расплылся в улыбке, глаза его сощурились.
— Вы очень хорошо его знаете, — тихо произнес он. — Геллерт Грин-де-Вальд.
Лицо Дамблдора заметно окаменело, но лишь на мгновение, хотя тон его стал жестким.
— Разве он не заперт в Нурменгарде?
— Пребывание в Нурменгарде не мешает учителю обучать меня магии или помогать справляться с проклятием.
— Значит, это он посоветовал тебе прийти и украсть Философский камень?
На самом деле это была не вина учителя. Хотя Грин-де-Вальд знал, что у Николаса Фламеля есть Философский камень, но в своей изоляции откуда он мог знать, что камень был передан Дамблдору?
Однако учитель действительно предлагал Твелу найти Николаса Фламеля, что и натолкнуло его на мысль приехать в Хогвартс и осуществить этот план.
— Конечно, нет, — Твел твердо взял вину на себя, защищая репутацию учителя. — Учитель сейчас стал намного добрее, а такие тайные дела — это мое собственное решение.
Дамблдор усмехнулся: — Добрее? Это слово никогда не относилось к Грин-де-Вальду!
— Это правда, — Твел с серьезным видом посмотрел на Дамблдора. — Если не верите, можете сами поговорить с учителем, он действительно сильно изменился.
Он ни на секунду не верил, что Дамблдор пойдет проверять это.
Судя по тому, что учитель иногда упоминал, с тех пор как его заточили, они больше не виделись.
Дамблдор проигнорировал последние слова Твела, бросил на него взгляд, затем прошелся туда-сюда, размышляя.
— Раз уж Философский камень может спасти тебе жизнь, я могу позволить себе отдать его тебе.
— Но раз ты ученик Грин-де-Вальда, я должен убедиться, что тебя не поглотила Темная магия или какие-то неподобающие идеи!
— Вы хотите выгнать меня из Хогвартса? — удивленно спросил Твел.
— Напротив, даже если захочешь уйти — не получится. Пока я не буду полностью уверен, ты будешь приходить ко мне каждую неделю! — строго и громко сказал Дамблдор.
Однако он не сказал, что собирается накладывать на Твела какие-либо ограничения, и, развернувшись, собрался уходить.
Твел опешил: это что, идеологическая обработка?
Он поспешно уточнил: — А как же каникулы? Неужели я должен проводить с вами время даже летом?
— На каникулах, конечно, отдыхай! — донеслось издалека голос Дамблдора.