Глава 129: Третье нападение
Со следующего дня Твел, опередив остальных на несколько дней, официально ушел на рождественские каникулы.
Впрочем, он хотел задержаться в школе еще на несколько дней.
Особенно учитывая, что рано утром к нему пожаловали трое юных волшебников.
— Профессор, можно с вами поговорить? — осторожно произнесла Гермиона, постучав три раза в дверь.
— Скрип...
Дверь кабинета послушно отворилась, открывая Твела, который как раз собирал пергаменты.
Увидев, что профессор улыбается, Гарри и его друзья проскользнули внутрь, словно воришки.
Твел взмахнул палочкой, трансфигурируя еще два стула, и, дождавшись, пока они скованно усядутся, заговорил:
— Что заставило вас прийти так рано?
Троица переглянулась, колеблясь, но в конце концов Гермиона набралась смелости и посмотрела на Твела.
— Профессор, Гарри — змееуст!
Она рассказала о том, что произошло в Большом зале после того, как Твел ушел.
Но, вопреки их ожиданиям, Твел лишь спокойно кивнул, ничуть не удивившись этой новости, и даже невозмутимо направил чайник, чтобы налить им тыквенного сока.
— Вы... вы не удивлены? — тихо спросил Гарри.
— Удивлен.
Хотя он это и сказал, выражение лица Твела было совершенно неубедительным.
Однако Гарри почувствовал, как у него на душе необъяснимо полегчало.
По сравнению с беспокойством Гермионы и Рона, такое спокойствие успокаивало его гораздо больше.
Он промучился в смятении всю ночь, а теперь, глядя на невозмутимого профессора, он словно обрел смелость, хотя они еще почти ничего не обсудили.
Гермиона и Рон, не зная, что творится на душе у Гарри, решили, что Твел не осведомлен о связи змееуста с Салазаром Слизерином, и на их лицах отразилось нетерпение.
— Профессор, — Гермиона немного повысила голос, — Салазар Слизерин тоже был змееустом, Гарри вполне может быть его наследником или кем-то в этом роде.
— А вы сами считаете, что Тайную комнату открыл Гарри? — в свою очередь спросил Твел.
— Э-э... — Гермиона и Рон опешили.
— Мы постоянно проводим время вместе, Гарри никак не мог улизнуть от нас, чтобы открыть Тайную комнату.
— Раз вы считаете, что Гарри не наследник, то какая разница, змееуст он или нет? — Твел пожал плечами.
— К тому же, помните, что я говорил? Чистокровные семьи всегда связаны родственными узами. Кто знает, может, и мои предки, и предки Рона имели какое-то отношение к роду Слизерина. Значит ли это, что мы все его наследники?
Два вопроса профессора мгновенно сбили Гермиону и Рона с толку.
Гарри же, наоборот, чем больше слушал, тем радостнее ему становилось, и он хотел, чтобы профессор говорил еще больше.
Он радостно взял парящую перед ним чашку и сделал глоток. Тыквенный сок был приятно теплым, и по всему телу разлилось тепло.
— Но ведь змеиный язык звучит так зловеще. Я слышал его всего один раз, и всю ночь мне снились кошмары, — Рон вздрогнул; лишь согревшись чашкой, он почувствовал себя немного лучше.
— Помнишь, что я говорил? Владение темной магией не делает кого-то темным волшебником. Тем более, змеиный язык — это просто язык, Рон, — Твел усмехнулся. — Это лингвистический дар. На мой взгляд, если бы Гарри учился в Дурмстранге, он был бы там очень популярен.
— Насколько мне известно, Дамблдор владеет русалочьим и гоблинским языками и даже понимает змеиный язык (это официальный канон, я не выдумываю).
— Честно говоря, если бы змеиный язык не был связан с врожденным даром, я бы сам попросил тебя научить меня этому языку.
Конечно, еще и потому, что практическая польза от змеиного языка невелика, особого интереса к его изучению он не испытывал.
Теперь Гарри был полностью спокоен и даже почувствовал легкую гордость.
Это способность, которой нет даже у профессора и директора!
— Спасибо, профессор.
Получив утешение, на этот раз Гарри повел Гермиону и Рона прочь из кабинета.
— Хотя мне очень нравится профессор Твел, мысль о том, что Гарри был бы популярен в Дурмстранге, звучит как-то странно, — Рон с усмешкой почесал затылок.
— Но ведь звучит неплохо, правда? — Гарри широко улыбнулся.
Гермиона тоже лучезарно улыбнулась.
— Но, — Гарри посерьезнел и осторожно огляделся, — вы помните тот голос, который никто не слышал?
Рон тут же вспомнил тот вечер, когда они с Малфоем в панике носились, напуганные до смерти.
— Ты про тот, что мы слышали несколько раз до этого?
Глаза Гермионы заблестели, она смотрела на Гарри.
— Я поняла! — ее голос дрожал от с трудом сдерживаемого возбуждения. — Это змея!
— Только Гарри может слышать змею. В канун Дня всех святых он снова слышал то, что не слышали мы. Это значит, что чудовище в Тайной комнате — змея, змея, способная превращать людей в камень!
— Точно! — Гарри, вновь воспрявший духом, чувствовал, что его мысли еще никогда не работали так четко.
— И раз мы не видим змею — будь то невидимость, малый размер или способность передвигаться внутри стен — это означает, что змея все время прячется в замке, время от времени выбираясь наружу в поисках жертвы!
— И точно так же, в замке должен скрываться кто-то, кто говорит на змеином языке. Это и есть наследник Тайной комнаты, которого мы ищем!
Рон внезапно все понял.
— Это точно Малфой! Он из чистокровной семьи, причем из самой что ни на есть чистой, у него вполне может быть больше крови Слизерина!
Троица, оживленно обсуждая это, направилась обратно в гостиную, чтобы взять учебники и пойти на предстоящий урок трансфигурации.
Они свернули в другой коридор.
Здесь было особенно темно. Оконное стекло расшаталось, и ледяной порыв ветра ворвался внутрь, завывая.
— Оборотное зелье почти готово, думаю, к сочельнику... Ты чего меня дергаешь? — Гермиона недовольно посмотрела на Рона.
Рон не ответил, он лишь с ужасом на лице указывал на центр коридора.
В полумраке Гермиона, прищурившись, смогла разглядеть лишь темный предмет, лежащий на полу.
В воздухе над ним зависло нечто странное, черное, выглядящее невесомым, но словно обладающее тяжестью, и вокруг него клубился черный дым.
— Что это такое?
— Это Джастин и Почти Безголовый Ник... — ответил Гарри, слегка дрожа всем телом.
Гермиона глубоко вздохнула и наконец разглядела облик лежащих перед ними людей.
Джастин Финч-Флетчли лежал на полу, его тело было твердым, как камень, на лице застыло выражение крайнего ужаса, а глаза остекленело смотрели в потолок.
У Почти Безголового Ника было такое же выражение лица, рот в изумлении был широко открыт.
— Значит, нападение повторилось, и даже привидение было окаменено...
— Как думаете, профессор Твел все еще захочет поверить, что мы невиновны, и снова нас утешит? — сглотнув, неуверенно спросил Рон.