Глава 378: Отсутствие новостей — лучшие новости
Март подошел к концу в дружелюбной и спокойной атмосфере.
Уроки у студентов проходили без сюрпризов: они по-прежнему «наслаждались» всё возрастающим количеством контрольных от Аластора Грюма.
Твел тоже был рад передышке, наслаждаясь редкими моментами безделья.
Как-то раз он с любопытством спросил Аластора Грюма, почему тот раздал все оставшиеся — и даже лишние — контрольные, хотя до конца семестра оставалось еще три месяца.
Аластор Грюм, или, вернее, Барти-младший, с выражением лица человека, страдающего запором, испепелил Твела гневным взглядом и ответил, что изначально планировал преподавать только год и не хочет оставлять сожалений о своей педагогической карьере.
Твел прекрасно понимал, что это явно не было его истинным намерением, но еще лучше понимал: если он продолжит расспросы, тот не побрезгует огреть его своей тростью...
Что же касается Клуба защиты от Тёмных искусств, то здесь придется еще немного потрудиться.
Магия гомункулов на таком уровне — это уже не то, чему можно научить студентов просто теорией; она требует определенного личного таланта и накопленного опыта.
Иначе в магическом мире не было бы так много обычных волшебников.
Конечно, большинству студентов клуба таланта не занимать, но им не хватает исследований в области души. Твел ожидал, что при поспешном освоении такой сложной магии возникнут трудности.
Поэтому он не спешил: обучая их, он одновременно медленно оттачивал собственную магию гомункулов, стремясь превратить ее в свой главный козырь!
Пусть внешне это и выглядит мило, но миловидность... тоже может быть боевым преимуществом!
Как и у большинства волшебников, из-за относительно короткого срока обучения, у Твела становилась все более заметной нехватка заклинаний для массового поражения.
Особенно в сравнении с волшебниками уровня Дамблдора и Волан-де-Морта: теперь, когда его индивидуальная сила не уступала, а порой и превосходила их, этот недостаток стал для него трудноприемлемым.
Поэтому в этом году Твел сосредоточился на изучении Губрайцианского огня Дамблдора. Хотя он еще не овладел его мастерским «Путем бога огня», это значительно восполнило пробел.
Когда он освоит три мощных заклинания массового поражения, даже если Волан-де-Морт воскресит десяток Герпо... хм, пожалуй, это лишнее. Скажем так: даже если Волан-де-Морт соберет всех своих Пожирателей смерти, их не хватит, чтобы противостоять одному Твелу!
Впрочем, дружелюбная и спокойная атмосфера была лишь относительной на фоне коварного и переменчивого магического мира.
За пределами школы Твел продолжал пристально следить за исследованиями Волан-де-Морта, связанными с Герпо.
Он все больше убеждался, что тот глиняный сосуд — не что иное, как крестраж Герпо.
Согласно тому, что когда-то говорил Салазар, информация о смерти Герпо в мире людей была абсолютно верной.
Но проблема заключалась в том, что по мере углубления своих исследований в Лимбе он внезапно обнаружил один нюанс.
Узел крестража, оставленный в Лимбе, возможно, мог позволить ему выжить — или, вернее, влачить жалкое существование, хуже смерти — даже после гибели основного тела и самого крестража.
Обычный волшебник, конечно, на такое не способен, но разве кто-то из тех, кто создает крестражи, был обычным волшебником?
Поэтому сейчас Твел опасался лишь одного: что Волан-де-Морт воскресит этого Герпо, который, скорее всего, влачит существование хуже смерти!
Двое злобных темных магов, объединившихся вместе — к этому даже Твелу приходилось относиться со всей серьезностью!
Но, к счастью, он любил иметь несколько запасных планов~
Воскрешение Мальволио, привлечение Дамблдора на свою сторону и приглашение учителя выйти из тени — это то, что Твел продвигал постоянно.
В таком случае их совокупная боевая мощь удвоится, и даже если Волан-де-Морт и Герпо нападут вместе, он сможет позволить себе бездельничать на поле боя!
Конечно, странная атмосфера в магическом мире исходила главным образом от Министерства магии.
— Значит, Корнелиус Фадж уже дал согласие? — Твел, нежась в своем кабинете и наслаждаясь чудесным послеобеденным чаем, беседовал с Синтией.
— Да, Долорес Амбридж уже вступила в должность главы Департамента магического образования.
С точки зрения иерархии, ранг главы департамента на самом деле выше, чем у заместителя министра.
Ведь заместитель министра — это обычно правая рука министра, что-то вроде чиновника при дворе премьер-министра, но его реальная власть сильно зависит от самого министра.
С главами департаментов все иначе: функциональных отделов в Министерстве магии не так много, и глава департамента — это уже высшая должность после министра.
Однако Департамент магического образования...
В Британии есть только одна школа, нуждающаяся в образовании — Хогвартс, так что этот департамент был самой что ни на есть синекурой...
Погодите, Долорес Амбридж стала главой Департамента магического образования?
Твел внезапно ощутил странное чувство сжатия временной линии.
Синтия, находившаяся по ту сторону, не знала о мыслях Твела и продолжала докладывать ему о делах в Министерстве магии.
— ...Кроме того, Перси уже попал в поле его зрения и пока находится на проверке, чтобы подтвердить его связь с нами.
— Но мы действительно хотим, чтобы Перси стал шпионом Корнелиуса Фаджа? — с некоторой нерешительностью спросила она.
В конце концов, Перси — всего лишь недавний выпускник, и поручать ему столь сложную и даже опасную миссию было для нее поводом для беспокойства.
Твел лишь слегка усмехнулся.
— Когда ты пришла в Министерство магии, а я крал Философский камень в Хогвартсе прямо на глазах у Дамблдора, разве мы не были такими же недавними выпускниками?
— К тому же, в Министерстве есть наши люди, которые присмотрят за ним. Даже если Перси раскроют, Корнелиус Фадж не посмеет ничего ему сделать.
По сравнению с Министерством магии, контролируемым Волан-де-Мортом, правительство Корнелиуса Фаджа было куда более дружелюбным.
А раз Перси в оригинальном сюжете смог ускользнуть из рук Волан-де-Морта, то теперь, после нескольких лет обучения у него, тем более никаких неприятностей не случится.
Синтия не знала этих деталей, но, получив заверения Твела, успокоилась.
Да и если говорить прямо: высшая боевая сила, которой сейчас мог распоряжаться Корнелиус Фадж, — это лучший Мракоборец Министерства, товарищ Мальволио...
Подумав об этом, она внезапно осознала: кроме Долорес Амбридж, у Корнелиуса Фаджа действительно не осталось никого, кому он мог бы доверять?
Чистокровные семьи, с которыми он водил дружбу раньше, теперь намертво привязаны к Твелу общими интересами;
Подчиненные в Министерстве либо сплотились вокруг Барти, выступая против него, либо были перетянуты на их сторону, сохраняя видимость нейтралитета;
А помощники и Мракоборцы, которых Корнелиус Фадж привык использовать, оказались их близкими и верными соратниками!
— Кстати, чтобы справиться с одним Корнелиусом Фаджем или даже захватить Министерство магии, разве нужно было выстраивать столько многоходовок? — с любопытством спросила Синтия.
Если бы они хотели захватить Министерство и отстранить Корнелиуса Фаджа от власти, они могли бы сделать это еще со времен инцидента на Чемпионате мира.
Но Твел, похоже, не особо спешил, намеренно заставляя их замедлять темп по мере продвижения.
Твел не мог объяснить слишком многого: не скажешь же ей, что он заранее знал, что Волан-де-Морт поможет ему перетряхнуть силы в Министерстве?
— Учитель уже связывается со своими оставшимися сторонниками в министерствах магии разных стран. Если мы будем действовать опрометчиво, то лишь подставим себя под удар и окажемся в центре внимания европейского магического сообщества.
— Поэтому нам нужно еще немного подождать. По крайней мере, до тех пор, пока мы не расставим своих пешек в министерствах магии европейских стран, нельзя предпринимать поспешных действий!
По правде говоря, учитель в последнее время не связывался с Твелом, и тот не знал, на какой стадии находится его план.
Но в такие моменты отсутствие новостей — это, пожалуй, лучшие новости...