Глава 622: Удовольствие
— Ого, друзья-зрители, я должен принести вам свои извинения!
Глядя на двоих, обменивающихся ударами на арене, Дэвид Фрост в возбуждении не отпускал руку Миллисенты Булстроуд.
— Я не профессиональный спортивный комментатор и уж тем более не профессиональный волшебник, поэтому у меня просто нет возможности комментировать для вас этот захватывающий поединок.
— Но, будучи ученицей профессора Тэвейэра Фоули, эта госпожа Булстроуд, находящаяся рядом со мной, наверняка… Булстроуд?
— Как захватывающе…
Даже несмотря на то, что Дэвид Фрост держал её за руку, Миллисента Булстроуд не только не испытывала никакого дискомфорта, но, напротив, всё больше погружалась в сцену яростной битвы на арене.
— Профессор как-то говорил, что даже он в изучении трёх непростительных заклятий не достиг таких глубин, как Волан-де-Морт.
Сначала я думала, что профессор скромничает, но теперь вижу: Авада Кедавра Волан-де-Морта — это уже не просто заклинание, это самая коварная гадюка на поле боя!
— Ещё поразительнее то, что профессор не выглядит ни капли растерянным: вызванные им птицы в его руках словно хищники, они точно хватают каждую змею, пытающуюся напасть на него из засады!
Глядя на Миллисенту Булстроуд, которая была даже более возбуждена, чем двое дуэлянтов на арене, Дэвид Фрост с некоторым опасением отпустил её руку.
Эти волшебники просто ужасны: стоит им открыть рот, как сразу начинаются разговоры об убийствах, змеях и тому подобном!
Зрители вокруг на самом деле ничем не отличались от Миллисенты Булстроуд, особенно тёмные волшебники. Хотя им было суждено провести будущее в тюрьме, это не мешало им упиваться увиденным, громко обсуждая этот пир тёмной магии!
Если бы не Мракоборцы, строго следившие за порядком вокруг, они, вероятно, уже вовсю ликовали бы за своих фаворитов!
Однако двое в центре дуэли совершенно не обращали внимания на суету вокруг.
— Мне всегда было любопытно, до какой степени дойдёт твоё мастерство в тёмной магии, будучи учеником Геллерта Грин-де-Вальда.
Волан-де-Морт небрежным движением взрыл землю, превратив её в огромный щит, чтобы отразить глубокую тьму Твела, подобную чёрной дыре.
— Жаль только, что из-за своего положения тебе приходится подавлять свой талант в этой области.
Твел безразлично усмехнулся.
Даже сейчас, когда они сошлись в решающей битве, Волан-де-Морт не упускал возможности попытаться разжечь в нём злую тягу к тёмной магии.
Если бы они сейчас не сражались насмерть, он бы подумал, что Волан-де-Морт пытается с помощью дуэли заставить его пристраститься к тёмным искусствам.
— Для меня средства всегда служат цели, Волан-де-Морт. Когда ты однобоко гонишься за тёмной магией, это означает, что ты отказываешься от пользы светлой магии, даже если она является более правильным и лёгким способом достижения цели.
Вид у обоих был совсем не такой напряжённый, как того требовала битва; впрочем, это объяснялось тем, что стороны пока лишь прощупывали друг друга.
— Кстати говоря, — Твел задумался, решив воспользоваться последней возможностью, чтобы обсудить с Волан-де-Мортом кое-какие личные вопросы, — когда ты притворялся Игорем Каркаровым, ты ведь наверняка вёл уроки у студентов?
Волан-де-Морт не ожидал, что Твел повернёт разговор в это русло. Хотя его движения оставались точными, на лице промелькнуло лёгкое изумление.
— Что, решил обсудить со мной педагогический опыт?
— Я стал профессором куда раньше тебя! — без обиняков ответил Твел, одним ударом разбив змеиную голову, которую Волан-де-Морт в гневе сотворил из земли.
— Мне просто любопытно: ты не находил никакого удовольствия в обучении студентов?
— Удовольствие? — неясно, что именно пришло ему на ум, но на лице Волан-де-Морта мелькнула улыбка, которую он, впрочем, тут же подавил.
— Ты ещё не знаешь эту толпу студентов: в обычное время они сообразительные, а на уроках — тупые как пробки. Грубо говоря, я тогда был готов применить к ним Круциатус, лишь бы они перестали меня бесить!
Твел с пониманием кивнул, но, заметив студентов на трибунах, у которых от таких слов лица вытянулись, он всё же немного сдержал свою улыбку.
— Разве не в этом и заключается удовольствие от преподавания? Видеть, как они превращаются из невежественных глупышей в зрелых и смышлёных людей — вот в чём истинное удовлетворение учителя.
— Возможно…
В глазах Волан-де-Морта промелькнуло сложное выражение, но движения его рук стали только яростнее.
— Но для меня только убийство способно принести настоящее наслаждение!
Он указал палочкой, и трава, уже превращённая ими в руины, мгновенно поднялась в воздух огромным облаком пыли. Из него сформировался ураган, который с неистовой силой понёсся на Твела, увлекая за собой тучи песка!
Почувствовав, что Волан-де-Морт перешёл к серьёзным действиям, Твел нахмурился. Он не стал принимать удар в лоб, а, воспользовавшись своим преимуществом, аппарировал в сторону.
И верно: в тот же миг, как Твел исчез, торнадо взорвался, выбросив во все стороны град острых шипов!
— Бах-бах-бах!
Непрерывный звук ударов раздавался в пыльной буре. Когда пыль осела, люди смогли разглядеть, что творится в центре арены.
Земля словно превратилась в ежа, утыканного бесчисленными шипами; лишь участки под ногами Твела и Волан-де-Морта чудом избежали этого.
А за пределами арены те шипы застыли в воздухе. Лишь спустя некоторое время люди поняли, что их остановил золотой щит, поддерживаемый Дамблдором и Геллертом Грин-де-Вальдом.
— Жестоко, — Твел с изумлением оглядел эту грандиозную картину. — А ведь вокруг полно твоих бывших приспешников.
Волан-де-Морт слегка взмахнул палочкой, и шипы рядом с ним, словно истлев, рассыпались в пыль.
— Это битва не на жизнь, а на смерть. Милосердие тебя не победит.
— Ц-ц-ц, — Твел беспомощно покачал головой. — Не думал, что ты всё ещё такой бессердечный.
Впрочем, шутки шутками, но по этому удару было ясно: решающая битва вступает в самую жаркую фазу!
Его лицо стало серьёзным. Он взмахнул палочкой, и все оставшиеся на арене шипы, словно пытаясь вырваться из оков, затряслись в неистовом танце.
В конце концов, частота вибрации стала такой высокой, что раздался тревожный гул, от которого становилось не по себе!
— Забавно.
Волан-де-Морт усмехнулся, его палочка замелькала в воздухе, раз за разом разбивая шипы, которые до этого подчинялись ему.
— Вжух! Вжух! Вжух!
Шипы, наконец, не выдержали такого интенсивного контроля и взмыли в небо. Застыв на секунду, они с непреодолимой мощью устремились прямо на Волан-де-Морта!
— Бах! Бах! Бах!
Под контролем Твела шипы напоминали разрывающийся фейерверк, снопами мгновенно расцветающих цветов непрерывно обрушиваясь на щит, который Волан-де-Морт поспешно воздвиг из земли.
— Кр-р-р… хрусть!
Столкновение пыли и земли звучало подобно сломанной скрипке, издавая душераздирающий, пронзительный визг, от которого у людей дрожали сердца!
— Волан-де-Морт… он что, погиб? — Гарри, ошеломлённо глядя на сцену, напоминавшую конец света, пробормотал это вслух.
Изначально шипы Волан-де-Морта, проявленные с такой фантазией, уже повергли его в шок. Можно было прямо сказать: если бы Волан-де-Морт применил этот приём против них, студентов, они бы наверняка уже были мертвы!
Кто бы мог подумать, что профессор не только ловко отразит атаку, но и использует более искусный и мощный способ, чтобы контратаковать Волан-де-Морта!
— Ты должен понимать: это же Волан-де-Морт, — Сириус Блэк напряжённо смотрел в центр бомбардировки. Даже несмотря на то, что пыль ещё не осела, он всё равно чувствовал некую тревожную ауру.
— Вот это уже другое дело, Твел! — голос Волан-де-Морта, полный безумного восторга, донёсся из облака дыма.
— Покажи мне свою истинную силу!