Глава 296: Возвращение в школу
Уладив последние дела перед окончанием летних каникул, Твел со спокойной душой собрал вещи и отправился в Хогвартс.
Однако расслабиться мог только он один.
Мальволио сейчас приходилось не только заниматься делами Министерства магии, но и, опираясь на информацию от Питера, следить за состоянием Волан-де-Морта, чтобы не допустить новых неожиданностей.
К счастью, он уже стал вторым человеком в Секторе мракоборцев, уступая лишь Руфусу Скримджеру, так что по мелочам ему самому выезжать уже не приходилось.
А что касается важных дел, то разве есть в магическом мире что-то важнее, чем Волан-де-Морт?
Синтия и Барти были, пожалуй, самыми занятыми.
Как чиновники Департамента международного магического сотрудничества, они несли прямую ответственность за устранение последствий финала Чемпионата мира по квиддичу.
Особенно Барти: в тот хаотичный момент он словно с небес свалился и героически повел за собой отряд мракоборцев, арестовав целую толпу преступников.
В последние дни в статьях Риты, помимо нападок на Корнелиуса Фаджа, только и было, что восхваление Барти.
А о том, что Барти сам отвечал за безопасность турнира, никто даже не заикался.
Или, вернее сказать, об этом не писали в газетах.
Благодаря деньгам и влиянию Твела, Рита сейчас занимала весомое положение в «Ежедневном пророке».
Такова сила общественного мнения: Твел показывал волшебникам только то, что хотел показать.
Даже если случалось что-то нехорошее, если это не получало широкой огласки, то даже если немногие прозорливые люди что-то замечали, они не могли привлечь к этому всеобщее внимание!
Помимо них, был еще Римус Люпин, которого давно не видели.
Имея деньги и провизию, а также благодаря слаженному взаимодействию Люпина и Мальволио, кнут и пряник сделали свое дело: все оборотни, у которых осталась хоть капля желания жить по-человечески, решили последовать за Люпином.
Поэтому в укромном уголке Запретного леса, ближе к Хогсмиду, были построены теплицы для трав и лаборатория по варке косметических зелий, профинансированные мадам Примпернель, которая взяла на себя и официальную часть строительства.
Единственная проблема заключалась в том, что оборотни вели разрозненный образ жизни и мало общались с людьми, поэтому собрать их всех вместе быстро не получалось.
И тут стоило поблагодарить Долорес Амбридж.
В прошлогоднем законе против оборотней Амбридж требовала, чтобы они регистрировались в Министерстве магии.
Тогда закон был еще не таким суровым, поэтому большинство дружелюбных оборотней предпочли просто указать часть своих данных.
И именно этих оборотней Твел и хотел привлечь на свою сторону.
Синтия воспользовалась случаем, скопировала регистрационные данные и передала их Люпину.
Сейчас Люпин уже отправился в путешествие по стране в поисках оборотней, лишь изредка возвращаясь в лабораторию зелий в полнолуние, чтобы провести его вместе с остальными.
Пожиратели смерти, которые раньше вели себя беспокойно, после этого урока присмирели: они перестали разгуливать по магическому миру с высоко поднятой головой, а вместо этого начали жить на широкую ногу, проматывая свои богатства.
— После того как деньги, заработанные в мире маглов, тратились на покупку материалов и товаров, необходимых в магическом мире, большая часть сделок проходила через бизнес этих чистокровных семей.
Одной только разницы в цене хватало, чтобы повысить уровень их жизни вдвое!
Но никто не замечал одной проблемы, даже Синтия и Мальволио, находившиеся рядом с Твелом, не осознавали ее —
Товары в магическом мире стали дешевле!
Денег, заработанных в мире маглов, было слишком много, а закупаемых товаров — в избытке!
Это не было дефляцией, которая привела бы к снижению расходов и доходов волшебников из-за падения цен; это была самая настоящая компенсация магическому миру со стороны мира маглов!
Это было немного похоже на развитые страны из его прошлой жизни.
Деньги волшебников стали ценнее, на них можно было купить больше еды и товаров по более низкой цене.
Конечно, изменения происходили очень медленно, иначе Твел не рискнул бы так смело действовать.
Но он никому об этом не говорил, опасаясь, что люди, не понимая экономических процессов, перестанут продавать товары из мира маглов по низким ценам.
А Твел как раз и хотел таким образом дать волшебникам возможность насладиться благами мощных производственных сил индустриального общества!
Хотя мир маглов производил в основном продукты питания или простую одежду и ткани, волшебники постепенно стали замечать, что у них остается все больше денег, а жизнь становится все более обеспеченной.
Особенно такие семьи, как Уизли: если бы они были чуть внимательнее, то, возможно, заметили бы, что их семейный сейф наконец-то начал пополняться!
(Напоминание: в сейфе семьи Уизли просто не было галлеонов, но там было много сиклей и кнатов, что в сумме составляло немалую сумму в галлеонах.)
Как только волшебники привыкнут к такой обеспеченной жизни, они, даже если только ради собственной выгоды, скорее всего, подсознательно начнут склоняться к варианту слияния с маглами!
Размышляя о своих тайных планах, Твел вернулся в Хогвартс.
Он рассчитал время очень точно и у ворот как раз столкнулся со студентами, которые тоже возвращались в школу.
— Профессор Фул!
Гермиона, пробираясь сквозь проливной дождь, поспешно выскочила из кареты и, добежав до входа, заметила Твела.
Но, в отличие от промокших до нитки студентов, одежда Твела оставалась на зависть сухой, словно проливной дождь был лишь декорацией.
Гарри и Рон, следовавшие за ней, тоже поспешно пробирались сквозь дождевую завесу, и, с мокрыми прядями волос, прилипшими ко лбу, глупо улыбались, глядя на Твела.
В ту ночь на Чемпионате мира исчезновение Гарри сильно напугало Сириуса Блэка.
Но Гарри, надо отдать ему должное, храбрости было не занимать, и он быстро оправился от испуга после встречи с Волан-де-Мортом.
Только что в поезде он даже рассказывал друзьям о том вечере с Волан-де-Мортом.
Вот только выглядели они при этом весьма жалко.
Твел взмахнул палочкой, и, как и прежде, с ее кончика сорвался теплый поток чистого воздуха, мягко окутавший троицу, а затем и других студентов, подходивших следом.
В конце концов он превратился в барьер, возникший перед воротами, обдувая каждого входящего студента.
— Профессор! — в панике воскликнула Гермиона, указывая за спину Твела.
Твел даже не обернулся: прозрачный барьер легко подхватил наполненный водой шарик.
— Пивз, не ожидал, что у тебя хватит смелости напасть на меня, — произнес он, поворачиваясь и глядя на полтергейста, который держал в руках еще несколько таких шариков.
Улыбка на лице Пивза застыла.
Он очень хотел сказать, что ошибся, подумав, что Твел — какой-то старшекурсник, иначе, даже если бы у него было еще десять жизней... кажется, он действительно осмелился напасть на профессора...
Он вдруг широко ухмыльнулся и поднял обе руки со всеми шариками.
— Прошу прощения, профессор Фул, кажется, мне нужно еще потренироваться...
Но не успел он их бросить, как все шарики разом лопнули, и вода окатила Пивза с ног до головы, вымочив его до нитки.
— Ха-ха-ха!
Наблюдавшие за этим студенты разразились хохотом: им нечасто удавалось увидеть Пивза в таком виде.
Обычно даже профессора могли лишь словесно прогнать его.
— Хватит смеяться, живо внутрь, — сказал Твел.
Твел махнул рукой и первым шагнул в ворота, направляясь в Большой зал.