Глава 461: Мгновенный эффект
Невилл почувствовал, словно провалился в мягкое, теплое кресло; объятия Твела придали ему мужества, или, вернее сказать, пробудили ту смелость, что дремала в глубине его души!
— Зелье, — в третий раз скомандовал Невилл Драко, и на сей раз его голос прозвучал тверже и увереннее, чем когда-либо.
Драко поспешно вложил в протянутую левую руку Невилла флакон с зельем, облегчающим боль — нечто вроде анестетика. Глядя на миссис Лонгботтом в таком состоянии, он просто не мог набраться смелости, чтобы самому напоить её.
Но рука Невилла, пусть и действующая в одиночку, дрожала гораздо меньше. Быстро, но решительно он влил в неё новую, последнюю порцию зелья. Затем снова закрыл глаза, сосредоточенно и плавно направляя свою магию.
А миссис Лонгботтом, приняв зелье и ощутив действие успокаивающей магии, оставленной Твелом, начала успокаиваться: выражение её лица стало нормальным, как у спящего младенца, и в нём появилось некое умиротворение, приносящее покой окружающим.
Увидев это, Твел вовремя разжал руки и вернулся на прежнее место.
— Я... я никогда не слышала о таком методе лечения, даже не могла представить, что это возможно, — Мелиам смотрела на происходящее с недоверием. Обладая профессиональными знаниями и опытом целителя, она, конечно, поняла, каким методом пользуется Невилл. Но это не означало, что она могла это понять; более того, именно потому, что она поняла, её шок был куда сильнее, чем у остальных!
— Нет ничего невозможного, — Твел слегка усмехнулся. В его глазах, как и в глазах миссис Огасты, светилось удовлетворение, когда он смотрел на Невилла и Драко.
— Их знания о Круциатусе получены под руководством величайшего в мире эксперта по темной магии, а зелья, которые они используют, приготовлены первоклассным гением.
— А они сами — лучшие ученики в этом мире.
А Драко, сидевший на корточках рядом с Невиллом, к сожалению, не услышал оценки профессора. Он был полностью поглощен наблюдением за состоянием Невилла и, не дожидаясь напоминаний, время от времени подносил флакон с зельем к губам друга.
Да, оставшееся зелье предназначалось для самого Невилла!
Даже после многих лет обучения у Твела, контроль Невилла над магией все еще нельзя было назвать филигранным.
Но лечение матери мог проводить только он сам, поэтому ему приходилось прибегать к помощи зелий, чтобы насильно повысить стабильность своей магии.
Однако побочные эффекты были очевидны: силы Невилла стремительно таяли, он весь взмок от пота, и вскоре его плотная одежда пропиталась влагой, словно его только что вытащили из воды.
Но, в отличие от лица Невилла, которое становилось всё бледнее, глаза его матери, миссис Лонгботтом, постепенно обретали фокус, ярко блестя в лучах солнца.
Твел поспешно и незаметно выпустил тонкую нить сканирующей магии. Сначала он проверил состояние Невилла, убедившись, что побочный эффект зелья лишь истощает его силы и не оставит никаких последствий.
Затем он начал осторожно наблюдать за миссис Лонгботтом.
— Из-за расстройства души мозг был вынужден расходовать слишком много ресурсов, пытаясь защитить тело. Как только проблема с душой решена, способность мозга к самовосстановлению в сочетании с зельями, которые она принимала последние десять лет, позволят ей достичь неплохих результатов в выздоровлении.
Мелиам была солидарна с мыслями Твела. Чутко уловив улучшение состояния миссис Лонгботтом, она тут же незаметно провела осмотр её тела. Это также помогло Твелу понять, почему миссис Лонгботтом смогла прийти в себя за столь короткое время.
— Должна сказать, я должна снова поблагодарить вас за заботу на протяжении стольких лет, — миссис Огаста сдерживала волнение, отчего её голос звучал так, словно она выдавливала слова из горла.
Не говоря уже о другом, одни только глаза, ставшие живыми и ничем не отличающиеся от глаз обычного человека, говорили о том, что даже далекий от этого Люциус мог заметить улучшение состояния миссис Лонгботтом.
Собравшись с силами, миссис Лонгботтом сфокусировала взгляд на человеке перед собой. Даже несмотря на то, что до того, как её подвергли пыткам, Невилл был ещё младенцем в пеленках, она всё равно узнала, что человек, который изо всех сил пытался её вылечить — её сын!
— Не... вилл... — За десять с лишним лет молчания её речевые навыки сильно ослабли, но она снова и снова повторяла имя сына, постепенно переходя от хрипоты к четкому и ясному произношению.
— Не... вилл... Не... вилл...
Невилл медленно открыл глаза. Его бескровные губы дрожали, когда он, сдерживая рыдания, тихо произнес: — Да, мама, я здесь. Я всегда был здесь.
— Невилл! — Слезы, наполнившие глаза миссис Лонгботтом, тут же хлынули потоком, словно она хотела выплеснуть всю тоску этих десяти с лишним лет. Её иссохшие руки с недоверием поднялись и задрожали, ощупывая мокрое от слез лицо Невилла.
— В моей памяти ты всё ещё тот крошечный младенец, который лежал в колыбели и просил есть, а теперь ты стал взрослым мужчиной, способным спасти свою маму... — Голос её был очень хриплым, речь звучала слабо, но она всё равно твердо, слово за словом, договорила фразу до конца, стараясь говорить четко.
— Вы только что пришли в себя, лучше сначала немного отдохните, а потом уже говорите, в любом случае, спешить некуда, — Мелиам шмыгнула носом и мягко сказала миссис Лонгботтом: — Мне нужно приготовить для вас несколько зелий, но на этот раз мне, по крайней мере, не придется так ломать голову.
Увидев недоуменный взгляд невестки, миссис Огаста поспешила объяснить ей всё происходящее, подробно рассказывая о многих событиях, произошедших за эти десять с лишним лет. Глядя на эту трогательную сцену, Люциус почувствовал себя неловко.
Впервые он поймал себя на мысли, что, будучи Пожирателем смерти, он даже немного завидует такой атмосфере.
Словно заметив странное поведение родителей, Драко внезапно с чувством посмотрел на них.
— Если бы что-то случилось с вами, я бы тоже изо всех сил пытался вас спасти.
— ...Спасибо тебе.
— Про... профессор, и Невилл, что здесь происходит? — Гарри внезапно появился в дверях, осторожно входя в комнату вместе с Роном, Джинни и Гермионой.
В конце прошлого учебного года Дамблдор рассказывал ему о Барти Крауче-младшем, поэтому он, конечно, знал, что родители Невилла были замучены до безумия. Однако присутствие здесь Люциуса и его семьи, которые были Пожирателями смерти, было для него совершенно непонятным.
Он бросил взгляд на семью Невилла и целительницу, молча вытиравшую слезы, а затем перевел взгляд на самодовольного Драко и чету Малфоев с их сложными выражениями лиц. Глядя на эту ситуацию, если говорить прямо, он поначалу подумал, что Люциус привел семью, чтобы похвастаться и показать свою власть. Если бы не присутствие Твела, он бы уже выхватил волшебную палочку...